Чтение онлайн

— Отстань, — зашипела в ответ Тамара Ивановна.

Девушки прервали общение и уставились на них. Веточка вдруг осознала, как забавно со стороны выглядит это выяснение отношений. Но ей не было смешно, злость на подругу еще не прошла. Гимнастка не столько сожалела об упущенном шансе стать абсолютной чемпионкой мира, сколько бесилась оттого, что это произошло из-за досадной случайности. Ей было бы намного легче, если бы она сама была виновницей случившегося.

— Девочки, а может, вам стоит пока забыть про обиды и отправиться вместе с двумя веселыми старикашками в ресторан, а?

Тамара Ивановна бросила на тренера, который произнес эти слова со старательной веселостью, уничижительный взгляд.

— Осторожнее, дорогой мой, осторожнее, — процедила она сквозь зубы, — интересно было бы узнать, где это ты достанешь второго старикашку?

Девушки не смогли удержаться от смеха, глядя, как мучительно краснеет Борис Аркадьевич, пряча глаза от обиженной подруги.

— Ладно, — смягчилась она, — насчет ресторана это хорошая идея.

— Нет уж, — покачала головой Веточка, когда все уставились на нее, — вспомните, пожалуйста, сколько всего со мной случилось. Мне не до ужинов.

— Голодовка, значит? — усмехнулась Тамара Ивановна.

— А что это особенного с тобой сегодня произошло? — наигранно спросил тренер. — Подумаешь, велика важность, ножку подвернула. Это, милочка моя, на каждом шагу встречается.

Вета не знала, то ли обижаться на слова Руденко, то ли рассмеяться и действительно забыть обо всех своих несчастьях. В конце концов, Кире сейчас намного хуже, ведь именно она виновата во всем. Но, даже придя к такому выводу, Веточка не могла согласиться с предложением Руденко и сделать вид, что ничего страшного не произошло. По большому счету — да, никто не умер, не заболел раком, землетрясения поблизости не было, наводнения тоже, войну не объявляли. Короче говоря, ничего такого существенного и глобального за последнее время не произошло. Но для Веты, и как для гимнастки, и как для молоденькой женщины, было очень важно мнение окружающих. А после неудачного выступления вряд ли оно станет лучше, скорее наоборот…

— В общем, я пошел за Ларисой. — Тренер легко выпрыгнул из кресла. — А потом все вместе отправляемся в ресторан.

Кира так умоляюще поглядела на подругу, что Веточка смутилась.

— Ну, хорошо, хорошо, я не против. Только вот не подстерегут ли нас там эти проклятые журналисты?

Тамара Ивановна снова закатила глаза, а Руденко, наоборот, отошел от двери, демонстрируя полную готовность обсудить проблему.

— Может быть, легче ужин в номер заказать? — робко предложила Кира.

— Вообще-то ты права, — задумчиво произнес тренер, — я как-то забыл, что сейчас Веточке не время шляться по Парижу.

Бабушка тем временем с двойной энергией взмахивала ресницами и дергала бровями, что означало высшую степень презрения.

— По-вашему, она должна всю жизнь в этой гостинице проторчать?

— Ну почему сразу всю жизнь? — пробасил Руденко. — Вполне достаточно нескольких дней до отъезда в Москву.

Нельзя сказать, что такая перспектива Веточку обрадовала. Конечно, оказаться в лапах акул пера в данный момент не входило в ее планы, но и отказываться от блистательного Парижа она не собиралась.

— Из-за каких-то уродов! — вслух возмутилась девушка.

— Точно, — поддержал ее тренер, — по их милости ты спокойно не выйдешь на улицу, не посидишь в ресторане, не прогуляешься по…

— …не заведешь любовника-негра, не ляжешь в больницу лечиться от триппера, — вдохновенно перебила Тамара Ивановна, — даже за круассанами тебе придется посылать человека. Хотя ты не ешь круассанов. Но, извини, в таких обстоятельствах ты не сможешь даже выбирать, что тебе есть. А еще ты лишишься возможности побыть наедине с собой и своими мыслями, ты постоянно будешь слушать чьи-то голоса, видеть чьи-то лица. Не будет тебе покоя, бедная моя девочка! И город влюбленных не подарит тебе никакой любви, кроме любви к тишине в уборной, ибо только там ты сможешь уединиться. И город цветов навсегда останется у тебя в памяти лишь благодаря этим вышитым розам на твоих подушках. И город…

— Хватит! Пожалуйста, хватит! — взмолился Борис Аркадьевич.

Девушки молча разглядывали бабушку, которая на их глазах превратилась в своеобразного оратора и колдунью-вещунью в одном лице.

— Просто молодость вспомнилась, — неожиданно застеснялась Тамара Ивановна.

Веточка улыбнулась понимающе, она тоже вспомнила, кем была в юности ее бабка. Кем только не была! Актрисой провинциального, но известного театра. Писателем-юмористом. Фотографом на пляжах. Телеведущей. Но уже после тридцати бабушка нигде не работала, скопив приличный капитал на самых разных махинациях, которые проворачивала в свободное от работы время. Томочка всегда была авантюристкой, из-за этого и уважение рациональной, законопослушной дочери потеряла. Веточка только сейчас вдруг поняла, какая бездна непонимания лежала всю жизнь между серьезной Ираидой Петровной и ее бесшабашной, ищущей приключений матерью.

— Ладно, отложим сейчас воспоминания, — безапелляционно приказал Борис Аркадьевич, — надо придумать, как обезопасить Вету от посягательств пишущей братии.

— Если на то пошло, пусть она даст парочку туманных интервью, — предложила Кира, — и отправит этих проныр несолоно хлебавши.

— Думаешь, отстанут? — усомнилась гимнастка вполне миролюбивым тоном.

— Будем надеяться. — Тренер все еще хмурился. — Ничего другого не остается.

— Да погодите вы, — замахала руками бабушка, — разве так можно? Вы же ее сами пихаете в пасть к волкам.

— Не преувеличивай, — возмутился Руденко, — никто Веточку в обиду не даст. Наоборот, если повернуть разговор в правильное русло, можно даже повысить ее рейтинг.

— Иди ты! — удивилась Тамара Ивановна. — Если это тебе удалось с простофилей Ребровым…

— Откуда такая осведомленность? — рявкнул Борис Аркадьевич, косясь на воспитанницу.

— Неважно. Твои подвиги оценили по заслугам, но здесь у тебя вряд ли получится провернуть подобное. Наверняка на соревнования такого масштаба приехали профессионалы, а не тюфяки из провинции.

— Не наезжай на провинцию! — обиделся Руденко совсем уж по-детски. — В конце концов, ты сама не в Нью-Йорке родилась.

— Это неважно. Наша первостепенная задача — держать этих профессиональных ищеек подальше от Веты. Я предлагаю вот что…

…Спустя час из номера русской гимнастки Елизаветы Титовой вышли под руку две дряхлые старушки. Согнутые в три погибели, так наклонили головы, что разглядеть их лица казалось невозможным. Когда они зашли в лифт, обе синхронно-отрепетированным движением нацепили на нос темные очки.

Предложив эту идею с переодеванием, Тамара Ивановна позаботилась, чтобы Веточка не осталась в гордом одиночестве. Следовало найти ей пару в этом спектакле. Таким образом, за один час в парижской гостинице произошло исчезновение двух прелестных девушек — восходящей звезды мирового спорта и ее личной врачихи или сестры-сиделки. Зато в баре на первом этаже появились две скукоженные фигуры, на которых тотчас обратили внимание все посетители, включая парочку журналистов, готовых торчать здесь до второго пришествия в ожидании хоть какой-то возможности засечь русскую гимнастку.