Чтение онлайн

— Разговорчики! — неуверенно воскликнула Тамара Ивановна и присела на краешек стула с крайне задумчивым выражением лица. — Ну, все, — вздохнула она минут через пять.

— Что? — обеспокоилась Веточка.

— У Ларисы завтра день рождения. Отнесем-ка ей эту прелесть, и все будут довольны. Как ты считаешь?

Веточка восторженно захлопала в ладоши, сама она, конечно, успела забыть, что жена Бориса Аркадьевича завтра празднует юбилей и что они с бабушкой тоже приглашены.

Букет до завтрашнего дня оставили на кухне в ведре, которое обычно использовали под тесто для бабушкиных лепешек. Всю ночь Веточке снились кошмары с присутствием Макса, голос его звучал так навязчиво и отчетливо, что казалось, его хозяин где-то очень близко.

«Хорошо, что это был всего лишь сон», — подумала Веточка за завтраком.

…Тамара Ивановна звонко щелкнула пузырем от жевательной резинки и задумчиво обвела взглядом собравшихся.

— Веди себя прилично, — ни на что, не рассчитывая, попросил Руденко.

— Она просто разряжает обстановку, — вступилась за подругу Лариса Евгеньевна, — мы все слишком напряжены.

Веточка только вздохнула, зато Кира выскочила из-за стола с явным намерением толкнуть речь в защиту ополоумевшего Макса.

— Он же просто влюблен, — оправдывала его девушка, — его можно только пожалеть…

— Ну конечно, — пропела Тамара Ивановна, усаживая Киру обратно и занимая освободившееся место оратора посреди кухни, — он влюблен, а люди здесь при чем? Лара всю ночь не спала из-за этой дурацкой кассеты!

Кира покраснела так, будто это не Максим, а она подсунула в шикарный букет роз портативный приемник с кассетой, где голос бывшего хореографа вещал о любви и уговаривал Веточку сдаться ему на милость. Бедная Лариса Евгеньевна после бурного веселья за праздничным столом не сразу сообразила, откуда доносятся ночные признания, и долго не могла заснуть. Растревоженный Руденко сначала тоже не понимал, в чем дело, потом привел несколько версий, включая приземление инопланетной тарелки прямо на кухне известного тренера по художественной гимнастике. В конце концов, супруги выползли на голос и остолбенели. На кухне, где еще сохранились следы банкета и благоухали букеты разной величины и значимости, собралось все большое семейство Руденко. Словно загипнотизированные, малыши и взрослые замерли перед огромной вазой, откуда лилась вдохновенная речь Максима Сергеевича.

— А если бы наша впечатлительная Веточка такого наслушалась? — едко поинтересовалась Тамара Ивановна.

Кира недоверчиво покосилась на подругу, словно оценивая степень ее внушаемости.

— По-моему, вы просто преувеличиваете значение этой шутки, — фыркнула Кира, — подумаешь, влюбленный Ромео исполнил серенаду.

— Ни фига себе серенада! — присвистнул Борис Аркадьевич. — Да там ни одного приличного слова не прозвучало, хочешь сказать, он исполнял свои опусы на маломазийском наречии?

— Как? — заинтересовалась бабушка.

— Да подождите вы, — вклинилась жена тренера, — все дело сейчас в том, чтобы каким-то образом обезопасить Веточку от этого психа.

— Ничего он не псих, — снова вступилась за Максима Кира, — человек просто страдает от неразделенной любви.

Лариса Евгеньевна задумчиво потерла переносицу.

— Ну погоди, — произнесла она, — сегодня он, страдая, записывает на кассету свои порнографические фантазии, а завтра начнет воплощать их в жизнь.

— Во-во, так рождаются сексуальные маньяки, — поддержал супругу Борис Аркадьевич.

Веточка тем временем молча бродила по кухне и хмурилась. Ей было глубоко безразлично странное поведение Макса, правда, обидно, что этот тип испортил сон тренеру и его семье. Но за это еще никого не изолировали от общества.

— Ему пора в сумасшедший дом, — словно услышав ее мысли, заявила Тамара Ивановна, — иначе мы еще все наплачемся.

— Это ты-то наплачешься? — усмехнулся Руденко. — По-моему, наоборот, стоит в качестве сильной артиллерии использовать против Макса твои штучки.

Красиво выщипанные брови бабушки выгнулись в притворном недоумении.

— Штучки?!

— Да ладно вам, — влезла Кира, — просто не стоит обращать внимания на бедного парня. Вот и все.

— Да уж, — согласилась главная героиня эротических фантазий хореографа, — много чести.

Все смолкли, задумавшись.

— Ну что, тогда на тренировку? — предложил Руденко воспитаннице.

Кира поинтересовалась, где будет проходить следующий турнир. Все, кроме Веточки, дружно выдохнули, когда тренер басовито пропел: «Ин Парис, Парис». Никто из присутствующих еще ни разу не бывал в этом городе, который, как утверждают, стоит мессы.

— Я поеду с тобой, ты обещал взять меня на соревнования еще в наш медовый месяц! — причитала Лариса Евгеньевна.

Тамара Ивановна со свойственным ей энтузиазмом принялась подсчитывать содержимое своего кошелька, дабы убедиться, что сможет приобрести билет хотя бы до Парижа, обратно можно добраться и автостопом.

Кира обморочно закатывала глаза. Подруга попыталась привести ее в чувство, но девушка тотчас вцепилась в нее мертвой хваткой и закричала:

— Я придумала, придумала! Я буду твоим личным' врачом, возьмите меня с собой!

Веточка спрятала смешок в ладонях, Борис Аркадьевич, не удержавшись, захохотал. Оба не ожидали, что их очередная поездка вызовет столько ажиотажа. «Увидеть Париж и умереть!» Женщины скандировали хором что-то наподобие этого заявления. Гимнастка и тренер тихо умирали от смеха.

— Ну что вам стоит? Мне даже платить не надо, зато твой престиж, Веточка, сразу подскочит. Прикинь, личный доктор!

— Кирюшка, ну что ты, в самом деле!

— Я серьезно. Ну, пожалуйста!

Руденко и Веточка переглянулись. Кира, почувствовав слабинку, еще убедительнее запричитала, выискивая все новые и новые аргументы в пользу своей поездки вместе с подругой.

— Может, правда возьмем ее? — неуверенно произнес Борис Аркадьевич. — Во всяком случае, не будет никаких эксцессов с отравлениями. Ты же проследишь за питанием Веты?

Кира в ответ бросилась его обнимать.

— И за питанием, и за воспитанием, за чем угодно, — всхлипывая от счастья, бормотала Кира.

Веточка, умиляясь, смотрела на эти объятия. Тамара Ивановна и жена Бориса Аркадьевича готовы были лопнуть от зависти.

— Ну, будет, будет тебе. — Тренер похлопал Киру по плечу и мягко отстранился. — Давай-ка завтра приходи на тренировку, тогда и поговорим обо всем спокойно.

— Нет уж! — встрепенулась Тамара Ивановна. — Разговаривайте при свидетелях, может, и для нас какая лазейка откроется. Я, между прочим, могу поехать в качестве опекуна.

— Ба, — перебила Веточка, — какой опекун? Мне восемнадцать в сентябре исполнилось.

— А для меня ты всегда останешься пятилетней крошкой. — Тамара Ивановна аккуратно промокнула платочком увлажнившиеся от воспоминаний глаза. — Я просто обязана поехать с тобой, деточка моя.

— Все! — не выдержал Руденко. — Кончайте этот цирк, я с вами, бабами, с ума сойду.