Чтение онлайн

— Елена, ты действуешь вслепую, — выдохнул Энзо, в глубине уже чувствуя, что сопротивляться долго не сможет. — Откуда мы знаем, какая она? Может, они со Стефаном вообще за одно…

— Гадать так можно долго, а время идет. И для меня лучше действовать так, вслепую, ничего не зная, но имея хотя бы крошечный шанс, чем сидеть сложа руки, раз за раз думая о том, что мой ребенок даже меня не помнит.

В какой-то момент голос перестал дрожать. Последнюю фразу она произнесла совсем тихо, почти шепотом, но в них звучала такая немыслимая уверенность и твердость, что Энзо понял: противостоять бесполезно. Она не отступится. Даже если он сейчас ей откажет, для нее это уже не будет препятствием. Она сделает все, чтобы встретиться со своим ребенком. В голове не укладывалось, как в этой маленькой хрупкой брюнетке, которая сама напоминала маленькую девчонку, умещалось столько самоотверженности и смелости. Когда все изменилось? В какой момент из запуганного зверька она превратилась в настоящую волчицу, которая была готова убить любого, кто посмеет причинить вред ее ребенку? И сейчас Энзо, вдруг вспомнив о том, как Елена когда-то буквально вырвала из его рук Никки, когда он просто пытался ее успокоить, понимал: на самом деле, ничего не менялось. Елена была такой всегда. И эту совершенно безумную, не знающую границ и страха, готовую на все любовь к дочери Стефан убить не смог и не сможет в ней никогда. Лучшим доказательством этого служила единственная истина: она сейчас стояла рядом с ним, забыв о том, какие страдания он ей причинял. Она могла бояться, ненавидеть, презирать… Но она просила у него помощи. Ради дочери.

Боль Елены коснулась его сердца раскаленным железом, и в какой-то миг Энзо показалось, будто бы это он был лишен возможности видеть своего ребенка почти год. И, наверное, именно в эту самую секунду барьер, которым он так упорно пытался оградить себя от Елены, рухнул.

— У тебя хотя бы есть какой-то план? — обессиленно простонал он. — Что ты собираешься делать?

Глаза Елены просияли. Она чувствовала: он сдается, — и, видя это в его несмелом взгляде, ощущала, как внутри разливается тепло.

— Обычно Стефан уезжает на работу около девяти часов утра, — объяснила Елена. — Но его девушка в это время еще дома, я несколько раз видела, как они прощались на крыльце. Она уезжает только в час или в два. Мы могли бы приехать туда завтра в одиннадцать-двенадцать часов. Мне нужно хотя бы просто поговорить с ней, попытаться объяснить всю ситуацию… Узнать, как Никки. В конце концов, она тоже женщина, она должна понять… — выдохнула она.

— Я так понимаю, я тебе нужен для того, чтобы подтвердить твои слова?

— Да.

Энзо тяжело вздохнул и озадаченно потер лоб.

— Энзо, она вряд ли о чем-то знает, — сказала Елена. — Ты сам-то веришь в то, что Стефан ей обо всем рассказал?

По губам Энзо скользнула мрачная усмешка.

— Ты права, это не в его стиле, — задумчиво пробормотал он.

Он молчал в течение почти минуты, кусая губы настолько сильно, что, казалось, на них вот-вот выступит кровь. Секунда текла за секундой, и Елена не отводила от Энзо взгляд, в его глазах пытаясь прочесть ответ. Чем дольше шло время, тем сильнее холодели руки, но Елена не решалась прервать эту тишину. Она видела, как внутри него идет борьба, но какая сторона возьмет верх, не знала.

Наконец, она снова услышала голос Энзо, который вновь пустил по венам кровь.

— Хорошо, я тебе помогу.

— Я надеюсь, Вы понимаете, что я не собираюсь давать показания без присутствия своего адвоката.

— Это ваше право, — спокойно ответил следователь — мужчина лет сорока в гражданской одежде, представившийся Джексоном Колдриджем. — В таком случае, советую Вам связаться с ним как можно быстрее, мистер Сальваторе.

Следователь придвинул телефонный аппарат ближе к Стефану, и тот, задержавшись на секунду, снял трубку.

Маркос… Стефан не мог назвать его лучшим другом, как Клауса, Финна или Элайджу. Но двенадцать лет знакомства, проведенные бок о бок студенческие годы и помощь, которую он не раз оказывал Сальваторе-младшему, не оставляли сомнений: на него можно положиться.

Все, что происходило дальше, было для Стефана, как в тумане. Звонок следователя Ребекке, как ближайшей родственнице, приезд Маркоса, о котором он узнал только от следователя, потому что приступить к исполнению своих обязанностей в этот день он так и не смог: так как Маркос не был постоянным адвокатом Стефана, ему необходимо было получить ордер, допускающий его к рассмотрению материалов дела, и волокита с документами заняла массу времени. Как ни старался следователь ускорить этот процесс, допрос в этот день проведен не был. На протяжении всего этого времени Стефан не думал о том, что ему грозит, в нем не было даже ярости, когда он понял, что Елена и Деймон все-таки подали заявление в полицию. В его голове набатом била лишь одна мысль: Кэролайн не должна ни о чем узнать. Он понимал, что рано или поздно это все-таки произойдет, но изо всех сил надеялся оттянуть этот момент. Такой совершенно дикий, ледяной страх, который затмевал абсолютно все ощущения, не давал дышать, связывал по рукам и ногами, он ощущал во второй раз в жизни. В первый раз он боялся потерять своего ребенка. Сейчас было немыслимо понимать, что его может оставить та, жить без которой он уже очень давно разучился.

В этот день Кэролайн увлеклась шоппингом и, вдоволь нагулявшись, они вернулись с Никки домой в восьмом часу вечера. Не обнаружив там Стефана, Форбс насторожилась: она помнила, что он говорил, что уйдет на работу с утра, но обещал быть дома уже к пяти. В голове промелькнула мысль: может быть, договорился встретиться с друзьями? Рука непроизвольно потянулась к смартфону: Кэролайн знала, что если бы все было действительно так, Стефан обязательно позвонил бы ей, чтобы предупредить. Однако в папке входящих вызовов за последние сутки звонков от Стефана не было. Набрав его номер, в телефонной трубке Кэролайн услышала лишь равнодушное «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». В душу закрался страх. Кэролайн не хотела паниковать раньше времени и думала о том, что нужно просто немного подождать, а затем снова попытаться позвонить Стефану — в конце концов, в момент ее предыдущего звонка он мог просто находиться в зоне, где плохо ловила мобильная связь. Кэролайн хотела уйти на кухню, чтобы заварить себе чай, но в этот момент услышала негромкий сигнал входящего на мобильнике: звонила Ребекка.

— Бекс, привет, — с облегчением выдохнула Кэролайн. В этот момент страх чуть отступил: Ребекка была, пожалуй, первым человеком в семье, который практически всегда знал, где находится Стефан. — Что-то случилось?

— Кэролайн, ты можешь разговаривать?

Голос Ребекки звучал тревожно. Кэролайн нахмурилась.

— Да, могу.

— Кэролайн, Стефана задержали. Сейчас он в полицейском участке.

В этот момент Кэролайн показалось, будто бы из нее вынули какой-то поддерживающий каркас. На мгновение перед глазами поплыло, а мышцы ослабли, и девушка, сделав два шага, неловко плюхнулась на ближайшую софу.

— Что?.. — только и смогла одними губами прошептать она.

Ребекка плотно сжала губы и сделала глубокий вдох, чтобы побороть предательскую дрожь в голосе. Она так и не смогла связаться со Стефаном напрямую, так как у него было право лишь на один телефонный звонок, и он его использовал для того, чтобы позвонить Маркосу, но знала одно: если бы он мог, он сделал бы все для того, чтобы уберечь Кэролайн от правды, которую скрывал так долго. Но скрывать от Кэролайн хотя бы сам факт задержания было глупо и бессмысленно. Ребекка отчаянно старалась подобрать слова, которые оставили бы шанс на разговор Кэролайн и Стефана, в котором он сам мог бы решить, признаться ей во всем или нет.

— Я сама толком не знаю, что там произошло, — сказала девушка. — Судя по всему, на него подала заявление Елена.

— Какое к черту заявление… — бормотала Кэролайн. — Господи, — протараторила она, приложив ладонь ко лбу. — Ребекка, когда это произошло? В чем его подозревают? Я поеду сейчас туда.

— Кэролайн, подожди, послушай, — перебила ее Ребекка. — Я сейчас только что оттуда, черт знает почему, но мне самой сообщили об этом от силы час назад. Тебе нет никакого смысла ехать в отделение: свидание со Стефаном будет возможно только завтра, потому что у них порядок очереди. Какую-либо информацию тебе сейчас все равно не дадут: у вас разные фамилии, вы не родственники. Меня саму туда еле пустили, весь паспорт проверили вдоль и поперек. В отделении я встретилась с Маркосом, это его старый приятель, адвокат по уголовным делам. Он сказал, что Стефана перевели в изолятор временного содержания, но встретиться с ним не смог даже он сам: так как Маркос не «постоянный» адвокат Стефана, ему нужно было оформить ордер, это заняло много времени. Стефан отказался давать показания в его отсутствие, поэтому допроса не было.

Кэролайн слушала Ребекку и изо всех сил старалась удержаться в реальности. В висках до боли стучала кровь, а кожу обдавало таким жаром, что казалось, что она сейчас стоит под открытым солнцем. Хотя Ребекка старалась говорить медленно и четко, Кэролайн приходилось по несколько раз повторять ее фразы про себя, чтобы понять их истинный смысл. Руки начинали дрожать.

— Это невозможно… — еле слышно произнесла Кэролайн. — Это какая-то ошибка… Стефан не мог…

Ребекка закрыла на мгновение глаза и поджала губы, почувствовав, как в горлу подступают слезы.