Чтение онлайн

— Мда… — протянул я, пытаясь собраться с мыслями после не самого легкого разговора.

— Мой тебе совет, — усмехнулся мужчина, глядя мне в глаза, — Учитывая всё то, что мне поведала твоя вампирша про родню Грейнджер среди колдунов, сиди тихо. Не связывайся с этими Хадсонами. Пускай они ищут вампира, напавшего на машину официально магглорожденной школьницы и её матери, благо, эта клыкастая покойница смогла хорошо наследить. А если ты начнёшь собирать по Хадсонам информацию, об этом станет известно им самим, пусть и не сразу. Тогда они задумаются о твоей роли во всем, зададут вопросы по истории с той книжкой… На тебя выйдут. Не через ваше Министерство, но выйдут. К тому же, в заинтересованных личностей может возникнуть вопрос — откуда тебе известно о связи Грейнджеров с Хадсонами? Тут уже не выйдет отбрехаться поиском однокурсницы. Подобные вещи просто так не выяснить — данную информацию можно лишь добыть во время серьёзной проверки конкретных людей, да и то если обладать необходимыми знакомствами. Дальше, думаю, ты сам всё сообразишь и без меня.

— Хороший совет, спасибо, — произнёс я, понимая, что едва не создал себе дополнительные проблемы, — Правда, есть небольшой шанс на то, что Хадсоны пойдут по ложному следу. Вуд даже не скрывал своего желания расправиться с Гермионой. Он, знаешь ли, жениться хотел, но девушка погибла из-за того дневника-артефакта. Да и Брауны, как я понимаю, не блещут человеколюбием и всепрощением.

— Не за что, — отмахнулся Вернон, закурив, — То, что кандидатов на расправу с Грейнджер много — очень хорошо. Хадсоны замучаются проверять всех… Лучше скажи, как долго твои Финниганы у нас пробудут? Я так понимаю, что у них не только с жильем проблемы, но и с финансами.

— По словам Симуса, его мать собирается купить участок рядом с нашим поместьем и построить там свой коттедж, но как скоро это произойдет, пока не ясно.

— Значит, на долго, — фыркнул Дурсль, — Вряд ли у неё в ближайшие годы появятся такие деньги.

Наш разговор проходил в библиотеке с чаем и сладостями, чем Вернон, судя по довольному виду, попросту наслаждался. Ничего удивительного я в этом не видел. Дядя всегда мечтал о собственном большом особняке, личном кабинете и громадной библиотеке, из-за чего не мог отказать себе в удовольствии читать книги в подобной обстановке.

Сам Вернон пребывал в каком-то меланхоличном состоянии и выглядел как человек, уже принявший некое тяжелое решение. Дурсль периодически курил, успев опустошить две пачки сигарет. Казалось, что мужчине требовалось собраться с силами, дабы озвучить нечто важное, хотя и не слишком приятное.

— Дядя, у тебя всё хорошо? — спросил я, глядя ему в глаза.

Дурсль, затушив почти истлевшую сигарету, взял следующую и, прикурив её, посмотрел на меня. Взгляд Вернона мне не понравился. Было в неём нечто такое, что я уже видел. В прошлой жизни. Когда люди шли на смерть не на адренаине и злости, а приняв осознанное и взвешенное решение.

— Относительно, — выдохнул мой собеседник после небольшой паузы.

— Может, расскажешь?

Мужчина задумался, а затем, сделав глубокий вдох, произнёс:

— Знаешь… Это невероятно тяжело — осознавать своё бессилие. Видеть это чертово колдовство и понимать, что ни опыт армии, ни пистолет, ни бывшие сослуживцы, ни собственные кулаки… не помогут… Осознавать, что ты даже собственный разум не в состоянии защитить… Что уж говорить о семье?

Мрачно оглядевшись, Вернон покачал головой:

— Это очень тяжело, Гарри. Это… Будто бы лишиться рук и ног, а потом наблюдать как свора бандитов хозяйничает в твоем доме. А ты ничего не в состоянии предпринять. Обидно и унизительно.

— Но, ведь…

— Нет, — поднял руку Дурсль, — Это не всё… Мы, ведь, мишени, Гарри. Я не знаю почему ты, Реван, — демонстративно усмехнулся мужчина, выдохнув очередную порцию табачного дыма, — До сих пор не оставил нас или не убил… Может, просто уважение к тем, кто тебя вырастил, может… Не знаю. И не хочу знать. Но я понимаю, что без нас ты бы всё равно выжил. Тебе было бы тяжелее, сложнее, но ты бы выкрутился… А мы… Мы мишени. Нас либо попытаются использовать для влияния на тебя, например, в качестве заложников, либо… просто убьют, посчитав, что такой удар будет достаточно болезненным.

— Потому вас и охраняют, — произнёс я, даже не думая спорить с ним, — А потом охраны станет больше. Мне не хочется вас хоронить.

— Охрана… Мы балласт для тебя, Реван, — вздохнул Дурсль, всё так же не спуская с меня взгляда, — И ты не споришь, когда я называю тебя этим именем, — добавил мужчина.

— Я тебя слишком уважаю, чтобы врать.

— Вот оно как… — протянул Вернон, — Уважаешь… Было бы за что… Я же для вас, колдунов, почти животное.

— Я не все.

— Вижу, — кивнул Дурсль, отведя взгляд, — Уж точно на Джеймса и его дружков не похож. Привычки не те у тебя. Они были — золотой молодежью. Богатенькие ублюдки, осознающие свою безнаказанность. А ты другой. Сразу видно — хлебнул дерьма в жизни… Знать бы только в какой, не так ли?

— Наёмники рассказали? — поинтересовался я, подумав, что у Джима и его бойцов слишком длинные языки.

— Сам догадался, — покачал головой Вернон, — Это было не так уж сложно, если внимательно слушать Пет и кое-какие разговоры этих боевых ведьм из «Гренадеров». Да и у нас, простых смертных, хватает книг о реинкарнации и новых жизнях.

— И… что? Ты…

— Это сложно, Реван. Тебе не понять насколько это жутко видеть ребенка, что обладает нечеловеческой силой и… принимает решения, какие иному взрослому не по душе. Осознавать, что в теле юнца — взрослая личность… Это страшно, Реван. Жутко. Во всяком случае, для меня и Пет. Дадли… Он не понимает. Для него эта ваша магия — игра. А для меня — оживший ночной кошмар… Мой сын даже твою вампиршу не считает опасной. Он видит фигуристкую девицу в обтягивающем костюмчике, а не двигающуюся покойницу, способную его убить одним движением.

Под конец этой короткой и сбивчивой речи голос Вернона был совсем тихим. Будто бы ему приходилось едва ли не выдавливать каждое новое слово. Впрочем, выглядел Дурсль действительно неважно. Бледное лицо, темные круги под глазами… Мужчине было очень сложно находиться в такой обстановке.

— Он вырастет, — хмыкнул я, вспомнив, как вместе с Дадли в школе отбивался от хулиганов, — Да и ума у брата хватает.

— Брата… — фыркнул Дурсль, — В любом случае… Ты и сам, ведь, понимаешь, что наше присутствие, меня, Петунии и Дадли, попросту жрет твои ресурсы? Те самые, которые ты мог бы направить на что-то более важное…

В этом Вернон прав. У меня такие мысли в голове крутились и не один раз. Неоднократно я думал о том, чтобы поступить так, как действовали ситхи, но… Не мог. Та часть меня, что сформировалась за одиннадцать лет жизни в этом мире, протестовала против подобного решения. Да и кое-что от джедаев ещё осталось во мне… Впрочем, дело могло быть и в другом. Даже в прошлой жизни у меня не было нормальной семьи. То её подобие, что дала Бастила, оказалось пустышкой. В конечном итоге, у меня так и не поднялась рука. Не хватило духа убить тех, что десяток лет воспитывали меня. Тех, в чьём доме я жил и рос.

— Вижу, что думал, — кивнул Вернон, продолжая смотреть на меня, — Потому, Реван, давай разговаривать честно. Ты, хоть и выглядишь обычным ребенком, но далеко не прост. Ты умеешь кишки на кулак наматывать и делал это не один раз. Для тебя не вопрос убить — ты лишь просчитываешь степень целесообразности. А сколько там будет трупов позади тебя… Вряд ли в твою голову придет мысль оглянуться и ужаснуться. И это пугает меня ещё больше, чем эта вампирша.

— Какое решение ты принял? — прямо спросил я, понимая, что сегодня очень многое изменится как в моей жизни, так и в жизни моих родственников.