Чтение онлайн

Первым этапом моих действий, была пропитка своей силой аж тридцати килограмм обезличенных костей. Если учитывать тот факт, что они более чем вместительны в плане энергетики, уступая пальму первенства лишь природным кристаллам, то, можно сказать, у меня появилась дополнительная тренировка.

Затем последовал второй этап — сплавление. Тут на помощь пришла та самая силовая ковка, благодаря которой я и мог творить артефакты без специализированного оборудования и заклинаний трансформации, применяемых алхимиками и артефакторами Британии. Увы, но местные творения проектироващиков чар и заклятий не отличались эффективностью. Несмотря на их специалированность, около трети закладываемых сил уходило впустую — выливалось в окружающее пространство. По этой причине использование вполне привычной мне силовой ковки оказалось целесообразнее и точно эффективнее. Ко всему прочему, проводимые работы стали ещё одной тренировокой на концетрацию и контроль собственной энергии.

Форму будущему стационарному ядру обороны я решил придать в виде простого параллелепипеда. Затем, всё той же силовой ковкой создал в виде углублений на его боковых сторонах заклятия на Ар-Киттат, сразу же вложив в них максимум доступной мне силы. Их цель — сделать артефакт максимально прочным и долговечным, а так же — один из слоев его собственной защиты.

После этого началась работа над начинкой.

В ход пошло всё — материалы из книг Макреда, записи, что я делал в библиотеке Хогвартса и в Запретной Секции, советы наемников и вампирши, а так же мои воспоминания как о личном опыте в артефакторике, так и наблюдения за творчеством на этом поприще Вишейта и его слуг.

Собственно, ничего нового в плане именно функционала я не придумывал. Маскировки, подавители всплесков, щиты, искажения пространства, несколько режимов работы и активная оборона… Другое дело, что мне требовалось защитить своё творение и создаваемые им структуры от взлома или же максимально осложнить его. Более того, я хотел получить систему, благодаря которой артефакт будет развиваться, анализируя действия противников и создавая алгоритмы противодействия им. В случае успеха, взлом артефакта оказался бы невозможен.

Первоначально идея состояла в разработке схем и алгоритмов, аналогичных структурам психики, отвечающим за восприятие, анализ, создание элементов памяти и принятия решений. Однако, тут возникла проблема. Подобная структура требовала массы других элементов, без которых превращалась в магических калькулятор, по большому счету. Никакой ответной реакции она не могла дать в принципе, как и принять решение при выходе ситуации за пределы уже существующих алгоритмов.

Например, если щиты начнут ломать сразу несколько групп, применяя разные методы, то вместо одновременного или последовательного ответа… Артефакт просто ничего не сделает. Ситуация не стандартная. Прописывать в алгоритмах такие вещи? А сколько может быть таких нестандартных ситуаций?

Зайдя в тупик с расчетами и схемами, я погрузился в тренировки с инструкторами, желая с помощью смены деятельности найти ответ. Симус, которому дали понаблюдать за этим процессом, некоторое время ходит в шоковом состоянии, а потом начал задавать вопросы. Причем, приятно меня удивив, правильные и уместные вопросы.

Ему я врать не собирался и выложил всё как есть — и про своё осознание после знакомства с дубиной тролля, и про собственную прошлую жизнь, и про всё произошедшее тут. Мальчик впечатлился, но не стал хвататься за палочку-проводник или кричать о злых темных магах.

— Знаешь, Гарри… Ну или Реван, — фыркнул Симус после завершения моего рассказа, — Из всех знакомых моей семьи, ты единственный нам не отказал. А до того, взялся меня и Дина, наверное, наставлять и учить. Это важнее того, кем ты являешься.

Филч, к слову, которого я так же вызвал на этот разговор, слушал молча, а затем, после того как Финниган высказал своё мнение, покачав головой, спросил:

— И что? Ну Реван. Ну Тёмный Лорд. Иностранный, иномирный… Какая к Мордреду разница? Вон, Дамблдор — светлый, а все, кто против его мнения идут, очень быстро в могилах оказываются. Мне важно то, что ты честно выполнил договор и сделал то, от чего другие воротили нос.

После этой беседы график тренировок и их содержание для нас троих окончательно устаканились и обзавелись новыми элементами. Например, меня и Симуса инструктора «Гренадёров» начали тренировать действиям в паре. Правда, для этого мне пришлось отказаться от использования техник укрепления и ускорения, действуя на той же скорости, что и Финниган. Однако, такой подход дал свои плоды достаточно быстро. За те восемь дней, что я отвел на тренировки, мы начали работать более-менее слажено, а схватки два на два, проводимые на полигоне «Гренадеров» быстро научили нас не просто бездумно швыряться заклятиями, а выстраивать тактику боя, стараясь применять собственные силы максимально экономно, адаптироваться под местность, где происходит схватка и всегда двигаться.

«Гренадеры» старательно вбивали в нас простые, но важные правила войны.

В бою ты двигаешься и бьешь по врагу.

Если ты не двигаешься — ты атакуешь врага из-за укрытия или держишь щит для товарищей, а то и оказываешь кому-то медицинскую помощь.

Если ты не атакуешь врага из-за укрытия, значит ты бросаешь в него алхимическую гранату.

Если ты не бросаешь во врага алхимическую гранату и не помогаешь своим соратникам, значит ты бьешь по нему боевым артефактом.

Если ты не бьёшь по врагу боевым артефактом, не бросаешь в него алхимическую гранату, не помогаешь товарищам и не атакуешь из-за укрытия — ты мертв.

Во многом, эти основы схожи с тем, что необходимо для обычной войны простецов, где речь идет об огнестрельном оружии. Правила, написанные кровью пехоты и заверенные могилами солдат, на которые их матери, отцы, жены и дети проливали слёзы горя и скорби.

Филч, присоединившийся к нам на третий день тренировок, постоянно оказывался в числе первых «выбывших», а потом, более-менее привыкнув к новым для него заклятиям, подтянулся. Уже к концу занятий, несмотря на то, что звезд с неба бывший захвоз не хватал, Аргус действовал вполне себе на равных с наёмниками. Всё же, опыт, который у него имеется за спиной — очень серьезная вещь. Даже спустя годы.

В один из вечером после очередной отработки заклинательных связок, я вспомнил как обучался фехтованию в прошлой жизни. Порой в этом деле мне помогали… Голокроны.

— Голокроны! — вырвалось у меня, — Как же я не додумался!

И действительно… Голокроны ситхов и джедаев, имея массу различий, обладали рядом общих качеств. Они могли иметь хранителя. И если в случае с джедайскими голокронами речь шла, чаще всего, о слепке личности автора артефакта, то у ситхов многие адепты не стеснялись либо частицу себя запихать в собственное детище, а то и какого-нибудь неудачника-подопытного превращали в стража.

Собственно, я решил сделать нечто среднее между этими двумя методами, добавив ещё и переработанную версию недавно проведенного ритуала, использующего вариацию тутаминиса. Суть идеи сводилась к тому, что с помощью ситхских ритуалов, я планировал заключить в артефакт некий дух, который станет его хранителем и будет управлять им. Однако, дабы гарантировать верность этого существа, его личность придется уничтожить, заменив на слепок моей собственной психики, хоть и с рядом изменений. Заодно, перед окончательным её внедрением, оценю себя со стороны.