Чтение онлайн

Мы достигли большого озера, скрытого посреди самой темной чащи. Его водная гладь поблескивала, отражая луну, над поверхностью в лучах автомобильных фар витал легчайший туман. Свет машины тянул насекомых: когда я вывалилась из салона, возле нас собралась добротная компания крылатых. Зябкая тишина окутала со всех сторон, оставив отголоски рева двигателя в ушах.

– В доме чисто, можно возвращаться, – заключил он.

– У тебя установлены камеры?

– Когда присоединяешься к клану, такие меры становятся совсем не лишними.

– Конечно.

Звуки и настроение поездки поменялись в тот момент, когда мы выехали в черту города. Будто до этого двигатель ревел шепотом, выражая уважение к чему-то вечному, дюжему. Капот царапали ветви, они же били по лобовому стеклу, умоляюще цеплялись за боковые окна; шишки и хворостинки колотили машину снизу; Томас умело лавировал между деревьями, но я все же молилась, чтобы он не врезался в какую-нибудь особенно пышную сосну. А теперь ничего, кроме трения колес о гладкий асфальт и гул автомобиля, разрезающего улицы города.

Ехали мы довольно долго, успело стемнеть. Отвернувшись к своему окну, я тихо плакала. Без всхлипов, до боли сжимая губы. Просто давала волю слезам, позволяла им смыть грязь.

Была уверена, что Томас не слышит, не видит, не знает о моих стенаниях, но, когда его теплая ладонь накрыла мою, нервно сжимавшую штанину, я поняла, что это была не слепота до чувств, а молчаливая участливость, тихое сочувствие. И от этого сделалось действительно больно. Прикрыв другой рукой лицо, я разрыдалась, здорово давя на глаза. Томас сильнее сжимал мою руку.

Томас привел меня к себе. Странно было снова оказаться там, будто окунуться в чужую жизнь. Будто в том доме была не я, а одно из сотен моих предыдущих воплощений. И все же оно ассоциировалось с уютом и безопасностью.

– Черный без молока и сахара с местными травами, – Томас присел рядом на диван и протянул мне большую белую кружку в черную крапинку, а солнечные лучи делали исходящий из нее пар видимым, окрашивали в серые и оранжевые тона.

– Ты не отвертишься от вопросов, – заявила я, принимая чай.

– Знаю, – вымученно улыбнулся он.

– Они меня отослали. Стоило бы вернуться за ними…

– Что мешает?

– Брось, ты уже понял, что я совершенно бестолковая фидейя.

– Сомневаюсь.

– Допустим… Почему ты помог мне?

– Потому что я не такой, как они. Зачистку от подобных вам они не воспринимают как убийство. Для них это… Своего рода дезинсекция. Их растят с нужными идеалами с самого раннего возраста, а я… Я вырос в обычной христианской семье и поднять руку на человека, каким бы он ни был внутри, просто не смог.

– И все же говоришь так, будто во мне живет червоточина, а ты поступил дурно.

– Нам рассказывали, на какие ужасы фидейи способны, но потом я узнал тебя, и все оказалось совсем не так. Почему ты доверилась мне? Не учитывая того, что выбора было немного.

– Мне кажется, что я знаю тебя. В последнее время все так закрутилось и запуталось, наверное, я цепляюсь за каждого, кто помнится мне нормальным.

– В этом есть смысл.

– Надеюсь, я не совершила ошибку.

– В этом точно нет, – растянул губы в улыбке Томас. – Ты как?

– Нормально, – голос сел, звучал совсем тихо.

На его телефон пришло уведомление, он сосредоточенно рассматривал экран, гипнотизируя его взглядом. Очередной звук уведомления, за которым последовал облегченный выдох.

– Они упустили фидей. Твои подруги успешно покинули Флюгеклян, – радостно сообщил он.

– Флю… что?

– Мы называем дом итейе Флюгеклян. Дословно крыло клана.

– Любите символизм? – я тяжело вздохнула. – Надеюсь, с ними все хорошо.

– Скоро они придут за тобой. Пока можешь отдохнуть, поспать.

– Ну уж нет! Спать я точно не стану.

– Тогда просто приляг.

Без лишних слов Томас выудил из корзины возле дивана расшитый замысловатыми узорами из треугольников плед и накрыл им мои ноги. Тогда я не смогла сдержать порыва. Знала, что лучше жалеть о содеянном, нежели об упущенном. Тогда просто, без всякого промедления, прикрыв глаза, мягко коснулась губами его губ. Это даже нельзя было назвать поцелуем. Я коротко отпечатала свои чувства, а он ответил довольной улыбкой и очень печальным взглядом. Он провел подушечками пальцев по моему лбу, захватил маленькую прядку и скользнул по ней до самых кончиков.

– Элисон, у тебя стресс, ты пережила нечто ужасное за последние сутки…

– И что? – не дала ему договорить.

– Ты пытаешься справиться так, как умеешь… Но, пожалуйста, не играй со мной.

Внутри вспыхнул сноп алых искр. Он обжег все органы, даже дышать стало совсем уж горячо. Я почувствовала, как загорелись мои щеки. Отлично помню, какой дурой себя чувствовала. Меня могли убить к тому моменту уже дважды. А я все продолжала краснеть, как маленькая девочка, на которую обратил внимание понравившийся мальчик.

– О чем это ты?

– Ты понимаешь.

– Думаю, мне лучше уйти, – на меня накатил шквал неоднозначных чувств.

Я действительно была напугана и пережила по меньшей мере настоящий кошмар, но разве только это диктовало моим действиям? Разве не хотела я сама не иначе как именно этого? Замечание Томаса прозвучало пощечиной, отрезвительной пощечиной. Я поставила кружку на кофейный столик.

– Элисон, – Томас не сводил с меня глаз. – Куда ты пойдешь?

– Не знаю… Но пока я тут, ты тоже в опасности. – Он поджал губы, кивнул и молча встал. В груди у меня заныло. Без близости Томаса сделалось слишком холодно, а тяжесть утраты вновь стала медленно наполнять, как резиновый шар водой.

– Оставайся здесь, пока подруги не придут за тобой. Уверен, они придумают, как тебя найти.

– А если с ними что-то случилось?

– Тогда ты им уже не поможешь.

– Что прикажешь делать? Сидеть сложа руки? Краснеть оттого, что совершила, и не иметь возможности сбежать?

– Ты всегда разговариваешь только вопросами? – тепло, но вымученно улыбнулся Томас, растянув пухлые губы. От складок, образовавшихся в уголках его глаз у меня на миг сбилось дыхание. Я поспешно отвела взгляд, так и не удостоив его ответа. – Что мешает тебе колдовать? – тема застала врасплох, потому я едва встрепенулась.