Чтение онлайн

– Брось, что я там не видел?

– Эдмунд! – возмутилась я.

– Симпатичные искорки, – заметил он. – Асли, не слышал, как ты вошла.

– Ты спал, – невозмутимо солгала она.

– Да? Вроде нет. Внизу сидел, смотрел передачу. Вы знали, что отпечатки пальцев коал схожи с человеческими? Чисто технически, может коала подставить человека, если, скажем, совершит убийство?

– Эдмунд, чего ты хочешь? – устало потерла я переносицу.

– Так бы сразу, – ухмыльнулся кузен. – Мне надо из города убраться.

– А мы тут причем?

– По дороге невыход. Видишь ли, я немного влип, любимая кузина. И мне нужны чуть более неординарные способы, – он прошел вглубь комнаты, развернул стул и вальяжно расположился на нем, закинув ногу на ногу. В тот момент я ощутила в нем что-то странное, исходящий холод, почему-то это сразу вызвало у меня ассоциацию с ледяными руками смерти.

– Эдди, что ты натворил? – хмурилась я.

– Кое-что кое-кому задолжал.

– Правильно я понимаю, ты связался с опасными людьми? – пыталась я сохранять спокойствие, тщетно игнорируя тошнотворный аромат, становившийся все сильнее. Так пахла мама. В последний раз, когда я говорила с ней за мгновение до того, как ее от меня скрыла крышка гроба. Эдди пах смертью.

– Людьми – едва ли подходящее слово, – криво усмехнулся он, сверкнув белыми клыками в сумеречном свете.

Вопросов была уйма, но я не стала озвучивать ни один. Мне хотелось знать, что произошло с братом, но уже чувствовала: эта история тоже пропитана чем-то потусторонним. От Эдди исходила немая угроза, но не в мой адрес и не в адрес Асли, а направлена куда-то в воздух, кому-то другому, я боялась даже предположить кому.

– Когда? – вмешалась Асли. – Когда тебе надо исчезнуть?

– Чем скорее, тем лучше.

Мы с Асли переглянулись, я попросила Эдмунда выйти.

– Ты почувствовала? – тут же осведомилась Асли.

– Да, только не поняла, что именно, – нахмурилась я и вновь поджала губы.

– Я тоже, с твоим братом что-то не то… Мне кажется, он не совсем человек, – Асли теребила прядь волос.

– Что значит: «не совсем человек». Я чувствую, но не могу дать определение.

– Я тоже.

– Что будем делать? – сглотнула я. – Я не хочу опускаться до предубеждений итейе, но оставлять его одного не хочется.

– Ты же не предлагаешь взять его в Фидэ-холл? – нахмурилась Асли.

– Ну… Я все равно хочу еще побыть с папой. Поэтому, может, временно отдадим ему подвеску?

– Джилл тебя убьет. И меня, раз на то пошло, – вздохнула Асли. – Я заберу его с собой, но подвеска пусть останется у тебя. И почему все не может идти нормально?

– Спасибо тебе.

– Ерунда.

Ерунда.

– Входи, Эдди, – позвала я, открыв дверь комнаты. – Ты идешь с Асли. – Устало махнула рукой, приглашая его в комнату.

– Заберете меня в Облачную башню? – С руками в карманах, перекатываясь с пятки на носок вошел он.

– Нет, в Кондракар, – закатила глаза Асли и взяла Эдди под локоть.

– Надеюсь, там будет тот сексуальный князь, – криво ухмыльнулся кузен, но стоило мне моргнуть, как они с Асли тут же исчезли.

Я провалилась в сон очень скоро, где увидела Томаса. Вернее – то, что от него осталось. Он лежал на высоком камне в неестественной позе. Голова свисала вниз с самой крутой стороны, представляя взору весь ужас: посиневшие губы, фиолетовые веки, запекшаяся кровь из носа, уголков рта и виска. Подавляя всхлип, я прикрыла рот руками. Тогда кисть Томаса дернулась. Как раз в тот момент, когда в лужу слишком громко скатилась капля крови из неестественно собравшейся в ладони. «Чаша» питалась из вены на предплечье, через запястье, переливаясь багряной жижей. Меня трусило. Я хотела помочь, дотянуться, снять Томаса с камня, но чем больше пыталась, тем здоровее казался валун. Он увеличивался до тех пор, пока не заволок небо, не вытеснил все.

Нож неосторожно коснулся комода, стоявшего на пути к кровати. В тусклом свете фонаря, заглядывавшего в окно, Томас выглядел так безмятежно. Мягко трепетали ресницы, слегка разомкнутые уста тонко выпускали воздух. Грудь пропустила вдох чуть более глубокий, чем до этого.

Я стояла у Его головы, стараясь унять страх, боль и ненависть.

Он сотворил ужасное.

Что именно? Я не знала, не могла вспомнить. Но была точно уверена – он виновен. В чем?

– Элисон? Что ты тут делаешь? – спросонья Томас выглядел на удивление собранным, будто ожидал меня. – Зачем тебе нож, Элисон? – Я молчала, ощущая лишь, как катятся по щекам жгучие слезы. Он не умрет сегодня. Не от моей руки. Прикрывавшая лицо белая вуаль качнулась от моего тяжелого выдоха. – Хочешь убить меня? – Томас выжидающе дернул бровью, когда нож выпал из рук и с глухим лязгом приземлился на ворсистый ковер. – Элисон… Что…

Я успела лишь моргнуть, и вот, – над головой черный небосклон, прикрытый серыми облаками, в которых играла радужными бликами полная луна. Подо мной – Фидэ-холл. Я стояла на парапете, глядя на свои оголенные ступни, стараясь не представлять, как лечу вниз, пока ветер теребил волосы и полы сорочки.

– Здравствуй, милая, – голос Клеменс прогрохотал отовсюду.

Я отшатнулась и едва не понеслась вниз, с трудом удержав равновесие.

– Клеменс, – в очередной раз глупо повторила ее имя.

– Мне очень жаль, Элисон.

– О чем ты?

– Надеюсь, ты сможешь простить меня. Я не желала тебе зла.

– Что это значит?

Непослушные руки выпрямились, словно крылья ворона. Ноги развернули меня спиной к краю, за которым непроглядная темнота. Тело отяжелело. Я камнем понеслась вниз. Не помню, как долго летела. Казалось, прошла целая вечность. Руки, ноги, волосы взмыли ввысь, сорочка трепетала. Я щурилась несмотря на то, что стояла непроглядная ночь – все оттого, что волосы лезли в глаза.

Больно приземлившись на спину под отвратительный хруст ломающихся костей, я с трудом сдавленно выдохнула. В тот же миг ввысь взмыли мириады осколков. Осколки чужих жизней. Маленькие зеркала зависли в воздухе, переливаясь в свете нисходящего солнца, играя солнечными зайчиками в предрассветном зареве.

С каждого из них моляще, напугано взирают мои угасающие глаза. Я лежу на обсидиановой террасе Фидэ-холла, гляжу снизу вверх на полное скорби лицо моей подруги, сестры и наставницы. Мое лицо. Понимаю, что весь короткий путь меня как фидейи пошел совсем не так, как должен был. А все почему? Что со мной не так?

Эфир. Квинтэссенция. Фидэ. В чем различие?

Ивет видела ширь. Для нее мир состоял как из деталек ЛЕГО, прост и понятен, скучен примитивностью, невообразим безграничностью возможностей.

Розмерта чувствовала силу, сокрытую глубоко внутри. Видела свет, но не видела тени. Она не опознала в Клеменс и Уильяме итейе.

Клеменс. Феникс. Что бы то ни значило.

И все по-прежнему не сходится. Но есть в этом пазле последний элемент. То самое, запретное, что открывать в здравом уме не стал бы. Но я умираю прямо сейчас, и терять мне нечего.