«…В памяти эта эпоха запечатлелась навсегда»: Письма Ю.К. Терапиано В.Ф. Маркову (1953-1972)
Шрифт:
Сначала укажу на кое-какие недостатки: 1) нельзя вводить в русские стихи иностранные слова; 2) слово «авто», в частности, — хотя его ввели в поэзию задолго до Вас Северянин и др., во-первых, неправильно («auto») — теперь французы говорят «voiture», а во-вторых — звучит по-русски делано-фальшиво. 3) Ходасевич боролся с «нету», — я с ним согласен. 4) Явная ошибка — «играться» («…Играться локонами…» стр. 56) — с точки зрения словесной это, кажется, все. Стилистически можно возразить кое-где против некоторых эпитетов, образов и т. д., но я думаю, что, говоря о «Juvenilia» сейчас, этим заниматься нет смысла.
Но в общем в Ваших юношеских стихах присутствует будущий поэт. Лучшее, на мой взгляд, — цикл стихов об Италии. Особенно мне понравились стихи о «водяном пауке», — в них есть свежесть, непосредственность, сюжет найден и «взят» очень талантливо. В «Стихах об А. Блоке» есть много хорошего, — общий тон их, отдельные строки и строфы, но я возразил бы против: «без всяких спазм, агоний и конвульсий». Далее отмечу: «Днем все бестрепетно», «Когда польется ночь», «Много див, а мы не знаем»… и два последние стихотворения в книге.
Я «не принимаю» внешних стихов, например, «Мюнхгаузен» — гумилевщина, описательно-изобразительная, без участия автора, эта линия сейчас никуда не ведет. Резюмируя, по «Juvenilia» можно сказать, что у автора есть способность глубоко чувствовать, есть серьезность, есть формальное дарование — находчивость, порой «блеск» (стихи о пауке) и есть своя тема.
Я не рецензирую — это лишь беседа «по поводу»; как жаль, что не могу говорить с Вами, в письме многое выходит суше и бледнее, чем хотелось бы. Пишете ли Вы теперь стихи? Мое ощущение, что в Вас есть много подлинного, глубокого, серьезного, что ряд духовных вопросов Вас задевает, а это — самое главное.
Прочел в № 19 «Граней» Вашу статью о д<окто>ре Швейцере [30] . Статья эта научная и важная, особенно для зарубежных читателей, живущих до сих пор только отрицанием, но не имеющих ничего «взамен». О взглядах Швейцера на Христа и христианство — можно спорить, но личность его, его деятельная любовь, его пример и многие его идеи представляют собой исключительное явление в современном мире.
Крепко жму Вашу руку и желаю Вам всего доброго
Ю. Терапиано
30
Марков В. Человек в джунглях // Грани. 1953. № 19. С. 110–127.
5
24. II.54
Многоуважаемый Владимир Федорович,
Дошла ли до Вас моя статья об «Антологии» [31] в парижской «Русской мысли» от 10/2? Иваск уделил чрезмерное внимание к «парижанам» (далеко не всех стоило представлять таким количеством), отделы же «не парижан» и «Ди-Пи» — бедны. Затем, в антологии нужно соблюдать известное равновесие: по 1–2 стихотворениям просто нельзя судить. Кроме того, отбор стихотворений тоже неровный — у одних выбрал хорошо (м. б., выбирали сами поэты, например Адамович?), у других же плохо, небрежно, невнимательно. «Приглушенные голоса» были сделаны более ровно. Досадно, что такая большая издательская возможность использована кое-как и 30-летний (minimum) период зарубежной литературы в общем наводит на грустные размышления. Мне хотелось бы, чтобы Вы прочли мою статью об «Антологии», но у меня есть только одна вырезка. Там есть и о Вас, а также по поводу манеры Моршена и Ильинского [32] употреблять «словечки».
31
Имеется в виду книга: На Западе: Антология зарубежной поэзии / Сост. Ю.П. Иваск. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953. Терапиано она разочаровала, он противопоставил ей как более удачную антологию «Якорь», выпущенную Г.В. Адамовичем и М.Л. Кантором в 1936 г., и в рецензии высказал много претензий по составу: «Первая половина антологии слишком перегружена и потому расплывчата, вторая — бедна материалом, бледная. <…> Составитель хотел во что бы то ни стало поместить как можно больше стихотворений поэтов только одной (парижской) группы, и это создало излишнее многословие во второй части антологии и привело к неравномерному распределению материала в целом» (Терапиано Ю. Антология русской зарубежной поэзии // Русская мысль. 1954.10 февраля. № 631. С. 4).
32
Ильинский Олег Павлович (р. 1932) — поэт, литературовед. С 1944 г. жил с родителями в Германии, в 1956 г. перебрался в США; рецензировал несколько книг Кленовского.
Рад, что мои высказывания по поводу Вашей юношеской книги совпали с Вашим ощущением. Хотя самому и трудно судить себя, но в то же время где-то на глубине сам поэт часто лучше других чувствует правду. Меня несколько удивило отношение Кленовского к водяному жуку [33] , я предполагал, что у него вкус более «квалифицированный» — оценить жука «всемство» не может, а Кленовскому не оценить — стыдно.
В № 19 «Граней» я отметил (в моей рецензии) статью о Маяковском [34] . Сейчас получил № 20 — успел пробежать только отдел отзывов. Кто такой Н. Андреев [35] и почему он так пронзился гиппиусовским эпигоном Злобиным? [36] Его стихи полны рассуждения, а не «музыки», сделаны, а не сотворены, в них нет ни ума Гиппиус, ни ее остроты.
33
Письмо Кленовского Маркову, в котором было высказано это мнение, по-видимому, не сохранилось.
34
Тарасова Н. Тринадцатый апостол // Грани. 1953. № 19. С. 77–98.
35
Н.Е. Андреев очень высоко оценил сборник стихов В.А. Злобина «После ее смерти» (Париж: Рифма, 1951): «Сборник очень удачно открывает читателям поэта, как-то неслышно скользящего по миру, верного памяти о любви, пытающегося воссоздать лик “неискаженный” и победить даже смерть» (Андреев Н.Е. Открытие поэта // Грани. № 20. С. 158–159).
36
Злобин Владимир Ананьевич (1894–1967) — поэт, мемуарист, многолетний секретарь Мережковских и их душеприказчик. В своих стихах действительно слишком явно подражал З.Н. Гиппиус.
Я, как и все поэты, вздыхаю, когда речь идет о первой моей юношеской книге («Лучший звук» [37] ), из которого хотел бы удержать лишь немногое («восточные мотивы», например). «Странствие земное» [38] разошлось («Рифма» издает в малом количестве экземпляров); постараюсь достать у Маковского [39] один экземпляр для Вас.
Швейцер (объявлено в газетах) скоро приедет во Францию, затем поедет в Осло и думает остаться в Европе на несколько месяцев.
37
Терапиано Ю. Лучший звук. Мюнхен: Милавида, 1926.
38
Он же. Странствие земное: Стихи. Париж: Рифма, 1951. В библиотеке Маркова эта книга имеется с дарственной надписью: «Поэту Владимиру Федоровичу Маркову с приветом. Ю. Терапиано. Париж. 5.IV.54».
39
С.К. Маковский в 1949–1959 гг. был главным редактором издательства «Рифма».
Читали ли Вы «Прозу» [40] (т. е. воспоминания) Марины Цветаевой? Очень талантливо написано (хотя порой язык «символический» и есть даже «сапогов») — стоит прочесть о Белом, о Волошине, о Брюсове. Пастернак же ей не удался, критических способностей у Цветаевой не было.
Если бы со временем у Вас была бы книга новых стихов — я мог бы предложить ее «Рифме». «Рифма» — издательство для поэтов — для тех, которые не могут сами издать свои книги. Но именно своим намерением и любовью к поэзии «Рифма» продолжает прежнюю традицию. Заведывает ею С. Маковский.
40
Имеется в виду издание: Цветаева М. Проза / Предисл. Ф. Степуна. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953.
У нас в эмиграции, в литературной среде, очень мало людей, интересующихся «духовным». Поэтому особенно ценны те, которые этим интересуются. Мне говорили, что Кленовский — ярый антропософ. Антропософия — это «не совсем то» в духовном смысле, но все же лучше, чем печатать крупным шрифтом, как Берберова в № 2 «Опытов», «после смерти — НИЧЕГО нет» [41] .
Крепко жму Вашу руку
Ю. Терапиано
6
41
Имеется в виду стихотворение Н.Н. Берберовой «Я чувствую, что смерть близка…» (Опыты. 1953. № 2. С. 11).
3. IV. 1954
Многоуважаемый Владимир Федорович,
Помимо нью-йоркских и «германских» поэтов «Ди-Пи» я иногда получаю стихи из Канады, Австралии и Французской Африки — попадаются совсем недурные. Но, вероятно, «попасть в печать» — дело случая и уменья. Вот почему я высказал удивление, что поэтов «Ди-Пи» в «Антологии» так мало — Иваск должен был бы их представить полнее. Не буду спорить о Елагине — ведь я знаю далеко не все его стихи, м. б., Вы и правы, говоря о влиянии Пастернака. Самого Заболоцкого я ценю, но, к сожалению, тоже знаю его не полно: сначала — по ранним стихам, затем по «сборнику стихов», который случайно нашел в здешнем книжном магазине.
Очень рад, что Вам понравилась «Проза» Цветаевой. У нее, конечно, порой не все можно принять, например, записи и высказывания ее 6-летней дочери — явно «псевдодетские», затем «я, я, я», словесные срывы и т. п. Я не хотел писать об этом в статье, тем более что, как я слышал, Ч<еховское> и<здательст>во уговаривают издать еще одну книгу ее «прозы». Взял я сознательно и другой грех на душу: Гиппиус называла М. Ц<ветаеву> «кликушей» действительно, а таланта ее не признавала. Я же, желая восстановить справедливость, «заставил» Гиппиус прибавить: «а талант огромный», тем более что уверен: в душе Гиппиус должна была это чувствовать. (Так творятся легенды!)