Чтение онлайн

— Это артефакт Морока, разработанный, кстати, в Соверене лет сто назад, — проговорил один из преподавателей, любовно поглаживая одну из граней хрустального обломка.

— Семьдесят два, — мысленно поправила я, вспоминая рассказы деда, — и не Морока, а Марока.

Оказалось, что поправила я не мысленно, а очень даже вслух, потому что все взгляды преподавателей, да и сокурсниц скрестились на мне. Очень, скажу, неприятное ощущение, словно на экзамене, куда неожиданно решил наведаться король лично — все готовы тебя прибить на месте за неверно сказанное слово.

— Похвально, что вы знаете истоки артефакторики, лэсси, — проговорил ректор, задавив на корню ехидный ответ, готовый сорваться с губ преподавателя-артефактора. — Может, поведаете нам, почему этот артефакт так называется? В Кронстоне, да и в других королевствах, ходит несколько версий — какую поддерживаете вы?

Поведать предысторию? Да легко! Тем более ни королевская семья, ни дед и его сокурсники не делали из этого тайны и всегда посмеивались над версиями, что ходили по королевствам. Даже коллекционировали самые бредовые или веселые.

— Артефакт назвали по имени принца Марока пятого, на котором тестировали первый артефакт, — как прилежная ученица, которой являлась с переменным успехом, я встала со своего места и принялась излагать ту версию, которой придерживались создатели данного артефакта. — У принца было десять направлений магии, которые могли определить королевские тестировщики, и еще более десяти, которые были зафиксированы, но не имели аналогов в официальной градации. Артефакт разложил все направления и выдал значения силы каждого.

— Похвально, — хмыкнул преподаватель-артефактор и бросил на ректора такой взгляд, словно обвинял его в чем-то. — Оказывается, в Соверене даже в светских женских Академиях углубленно изучают историю артефакторики. Кстати, на языке нашего континента Марок читается как Морок.

— Вот из-за этой разницы в написании и произношении мы и оказались здесь, — в аудиторию вошла наш куратор.

Из-за высокого роста нимфе пришлось наклоняться, чтобы преодолеть препятствие в виде стандартной двери, и этот факт не улучшал отвратительное настроение нашего ледяного куратора. Нимфа выглядела немного взвинченной, немного растрепанной и злой, что в целом совершенно не вязалось с тем образом, что мы видели ежедневно в Соверене. Что-то довело нимфу до подобного состояния. Будем надеяться, до нас это не доберется, а если и доберется, то не так скоро.

— Вот список с разбивкой по факультетам, — нимфа протянула ректору несколько листов, на которых помимо родовых имен и магического потенциала были внесены наши портреты, созданные за неделю до отправки в Кротштон для, так сказать, встречающей стороны, чтобы они легче ориентировались во вновь прибывших абитуриентках.

Ректор мельком глянул на список, затем на меня, все еще стоящую, словно флагшток на поле, и снова на список, но уже более внимательно. Хмынул, найдя мой портрет, а затем и название факультета, на котором я учусь.

— Начнем с артефакторов — их меньше, — ректор уселся в одно из кресел, что незаметно появились перед доской, пока мы рассматривали артефакт.

Преподаватель-артефактор взял у ректора список и принялся вызывать поименно, предлагая каждой девушке положить руку на хрустальный обломок и спокойно подождать, пока артефакт настроится на магию каждой.

Ожидаемо, все девушки с факультета артефакторики имели вполне высокие показатели в основополагающей магии, средние в магии камней, у нескольких были неплохие показатели к портальной магии. Последний факт очень обрадовал профессора, что вчера изучал наши напольные рисунки — он незаметно поиграл бровями, перемигиваясь с одним из преподавателей, что внимательно смотрели за показателями артефакта и что-то себе записывали. Тот, другой преподаватель, у которого на рукаве помимо синего ромба была еще синяя мерцающая спираль, только закатил газа и показал два пальца, указательный и средний, по числу девушек с портальной магией. Было похоже, что эти двое ведут мысленный спор между собой.

А вот тот, что тестировал артефакторов, как-то незаметно подобрался к концу списка, и недоуменно уставился на меня, словно ожидая, что я заявлю о несправедливости, что меня забыли.

А вот тот, что тестировал артефакторов, как-то незаметно подобрался к концу списка, и недоуменно уставился на меня, словно ожидая, что я заявлю о несправедливости, что меня забыли.

Не заявлю, потому что не артефактор.

Следом шли тестироваться бытовики. Их было больше артефакторов и зоомагов, вместе взятых, но в списке они шли следом за артефакторами и на первой странице обманчиво занимали чуть больше половины. Только перевернув страницу, мужчина, представившийся куратором по воспитательной работе, понял, что немного не рассчитал собственные силы и масштаб катастрофы, ведь, судя по отсутствию нашивок на его рукавах, он не был преподавателем, хотя заявил, что берет на себя всех бытовиков. Нервно крякнув на втором листе, мужчина тут же подошел к ректору и принялся с ним что-то обсуждать, вернее, доказывать, что бытовая магия нам не нужна, тем боле в академии не преподают бытовую магию, даже поверхностно.

Ректор и куратор начинали говорить очень тихо, так что сначала мы не обратили внимания на спор, но затем куратор-«воспитатель» начал повышать голос, и на последних фразах, думаю, даже в соседней аудитории знали, где этот куратор видел бытовую магию и попытку ректора втюхать ему сверхурочные. Даже полог тишины, активированный ректором где-то в середине разговора, не спас нас от пронзительного крика куратора. Но стоило ректору подняться со своего кресла и щелчком пальцев отправить мебель порталом в кабинет, как куратор по воспитательной работе замолчал и больше не высказывал недовольства.

А потом ректор решил уточнить у нас, кому в принципе нужно обучение бытовой магии. Ответ ему не понравился, так как руки подняли все. Возможно, мы бы и отказались временно от одного из предметов, но в нашей академии бытовая магия является основополагающей, и преподается с первого до последнего курсов. И экзамены нам приходится сдавать по два раза в год, даже если мы не выбирали чисто бытовое направление.

— Найдем, — мрачно кивнул ректор, а следом добавил, указав на помигивающий разными цветами радуги артефакт, — а пока вы будете осваивать другие направления, что выдал артефакт.

Девушки вздрогнули от подобной перспективы, ведь многим из них артефакт показал помимо бытовой магии еще ряд других: от стихийной до некромантии и целительства.

Ну а после начался бунт.

Бытовики очень ревностно отнеслись к своему направлению и стеной встали на защиту своего предмета. И не успокоились, пока ректор не обозначил сроки, в которые в академии появится преподаватель бытовой магии, вернее, преподаватели — одного им явно было мало.

Кулон, что я временно позаимствовала у Клар, вдруг начал сбоить, усиливая разговоры в дальних частях аудитории, и я, к своему удивлению и смущению, стала свидетельницей разговора преподавателей.