Чтение онлайн

Белград. Београд…

У меня никак не получается четко произнести это «ео». Или «л» вместо «о», или дифтонг какой-то.

Мы с Данькой идем по улице – к кафане. Той самой – вопросительной. Вот только все столики там заняты, и на веранде, и внутри. А люди все знакомые. Стас с Катькой, папа с Марго, мама… с Ветром? Все смотрят на нас и ждут чего-то. Как будто безмолвно задают вопрос, а мы должны ответить. Появляется стюардесса, объявляет, что самолет падает, просит пристегнуть ремни.

Вздрагиваю, открываю глаза.

Нет, это на самом деле, не во сне. Только самолет не падает, а снижается потихонечку в штатном режиме.

Интересно, почему при посадке не так страшно, как при взлете? Я не люблю летать. Не то чтобы совсем фобия, но взлет – на грани паники.

Питер снова встречает дождем. Тихим серым дождичком, похожим на крупу-сечку. Узнаю этот запах – петрикор. Запах мокрой земли и асфальта, прибитой пыли и листьев.

Запах счастья…

Снова такси, снова Невский в пробках. Водитель сворачивает в объезд, но и там плотно. Вот наконец и Васильевский – теперь я уже могу фамильярно называть его Васькой. Дом, где провела такой странный, таинственный день, в котором радости и горечи смешалось ровно пополам. А потом еще две недели ничем не замутненного счастья такого высокого накала, что должно было спалить к чертям все предохранители, но…

Нет, не спалило.

Теперь это мой дом. Ну, может, формально еще нет, но скоро будет.

Выходим из такси, затаскиваем чемоданы в под…

Скоро я научусь говорить «парадная» без заминки, на автомате. Так, словно родилась в этом городе. Хотя почему «словно»? Я ведь и правда здесь родилась. В клинике Первого меда.

Как там? И возвращается ветер на круги своя*.

Лифт. Смотрим друг на друга… со значением. Потому что снова одни. Только мы вдвоем. Он и я.

– Люблю тебя, - говорит Данька, когда дверь квартиры, закрываясь, отгораживает нас от всего света.

– И я тебя, - отвечаю, пробираясь ладонями под его футболку.

Его губы находят мои – и все исчезает…

– ------------------

*Книга Екклесиаста, 1:6

Александра

– Давай еще раз уточним, Саша. Тянуть так долго, как только получится. Верно?

– Да, - кивнула я рассеянно, разглядывая замысловатые Глебовы запонки.

Надо же, еще остались мужчины, которые носят запонки. У бабушки лежали в шкатулке оставшиеся от деда. Красивые. С камнем «тигровый глаз». Я пыталась выпросить их себе, но она не отдала. Сказала, что это память. Куда они потом делись? Может, у мамы.

– Проблема в том, что свои собственные неявки в суд ты могла бы оправдать болезнями, командировками и прочей экстремальщиной. А я могу только просить от твоего имени срок для примирения. Это с одной стороны. А с другой – что мы требуем?

– Ну как что? – Я пожала плечами. – Как у Шарикова: взять все и поделить*. Все, что подлежит разделу.

– Ну об этом я в курсе, - усмехнулся Глеб. – Про все. Классно ты его обвела.

– Ну начнем с того, что это он меня пытался обвести. Вот только понять не могу, неужели думал, что не узнаю?

– Сашенька, ты дама… немного не от мира сего, не в обиду. А там и надо-то было всего месяц потянуть. Вполне могла и не узнать. Расчет был хороший, но… получился просчет. А что по квартире?

– А что по квартире? Он нам с Ликой ее подарил. Я, правда, бумажку подписала: типа соглашение, что он нам квартиру, а я не препятствую разводу, но ты же понимаешь, что ею подтереться можно.

– Не стоит. – Глеб наморщил нос. – Жестко будет. Достаточно сказать, что вскрылись новые обстоятельства. Окей, я тебя понял. Подписывай доверенность.

– И вот еще что, - сказала я, поставив подпись. – Лику мою разведешь заодно?

– И ее тоже? – Глеб вытаращил глаза. – И она разводится? Чего так?

– Закон парных случаев. Ее муж тоже оказался кобелем. Правда, там делить нечего. Но надо, наоборот, быстро. Она так бурно утешилась, что тут же в новый замуж собралась. А Стас упирается. Не хочет разводиться.

– Бурно? Беременная, что ли? Блин, тогда будут сложности. Серьезно, не шучу. Есть такое правило трехсот дней, или презумпция отцовства. Если ребенок рождается в течение трехсот дней после развода, отцом считается бывший муж – пока в суде не доказано обратное.

– Говорит, что нет, но черт их знает. Она сейчас в Питере, завтра приедет.

– Пусть позвонит. – Глеб убрал папку в портфель и встал. – Встретимся, поговорим.

Он попрощался и вышел, а в кабинет заглянул Левушка.

– Все в порядке, Саша?

– Надеюсь, что да, - улыбнулась я. – Кофе будете?

– Не откажусь. Сиди, я сделаю.

Он приготовил кофе, поставил передо мной чашку, сел напротив.

– Ну рассказывай. Выглядишь намного лучше, чем месяц назад. Загорела, похорошела, помолодела.

Мы еще не успели толком поговорить. Я собиралась в Москву через несколько дней, но в последний момент передумала. Показалось, что будет лучше, если уедем все сразу – чтобы не растягивать прощание. Лика с Данилой улетели вчера утром, а я нашла рейс после обеда. Вечером уже была в Москве. Из такси позвонила Глебу, договорились, что он заедет в галерею утром, перед судом. Вот так и вышло, что с Левушкой успели лишь поздороваться.

– Юриста подписала судиться вместо меня. А так… все нормально. Отдохнула от всего. Мама с отчимом в порядке. Лика туда заезжала на три дня. Со своим парнем.

– С парнем? – вскинул брови Левушка.

– Угу. С новым. И они… только не падай!

– Да куда падать, я сижу.

– Решили пожениться. Как только Лика разведется. Вот этот же юрист и ее разводить будет, потому что Стас уперся рогом.

– Боже! Надеюсь, не шило на мыло.

– Я тоже надеюсь. Мальчик непростой. Да еще из Питера.

– Боже! – повторил Левушка, комично вскинув руки. – Уедет туда? В Питер?!

– Да уже уехала, - вздохнула я.
– Счастливые – аж завидно.

– Эх, сначала-то все счастливые. Надолго ли?

– Не знаю, не знаю… Посмотрим. А как у нас тут?

Я вдруг с удивлением поймала себя на том, что вопрос этот… не самый животрепещущий. Не настолько, как это всегда было раньше. Обычно я после отпуска летела в галерею со всех ног, прямо как на свидание с тайным любовником. А сегодня развод и Лика волновали меня гораздо больше.

– У нас тут все прекрасно, Саша, - улыбнулся Левушка. – Все по нашему плану идет. И я кое-что набросал на перспективу. Посмотришь, может, что-то заинтересует.