Чтение онлайн

Зоран ушел в дом и вернулся с бутылкой вина из своих самых ценных запасов. Открыл, разлил по бокалам, поднялся.

– За љубав која је почела, а никада неће престати! Нек ово прстенче буде почетак вечне приче. Живели! – и тут же перевел: - За любовь, которая началась и никогда не закончится! Пусть это колечко станет началом вечной истории. На здоровье!

Я заметила, что вчера Зоран говорил только по-русски, но сейчас перешел на сербский. Словно дал понять, что отныне считает Данилу частью нашей семьи, а не гостем.

– Надеюсь, свадьба будет в Питере? – уточнила мама.

– Разумеется, - хмыкнула Лика, словно говоря: а как же иначе? – Вы ведь приедете?

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Месяц назад она с таким пренебрежением отзывалась о городе-на-болоте и вдруг превратилась в адепта с типичным неофитским рвением.

Волк, ты за кого замуж-то собралась – за Даню или за Питер?

Впрочем, технические детали мы не обсуждали. Лишь общие положения: как только – так сразу.

– И нет, я не беременна, - шепнула Лика мне на ухо, когда они уже собирались подняться к себе наверх.

Я только плечами пожала и ничего не сказала, но…

Тоненькой-тоненькой иголочкой царапнуло. Потому что весь вечером легким-легким, прозрачным фоном стояло это – что и правда мы с Андреем породнимся… вот так.

– Какие все же кружева плетет жизнь, - сказала мама, поцеловав меня на ночь. – Никогда не знаешь, как все может обернуться.

Забравшись в постель, я взяла телефон и открыла вотсап. И написала, без всяких предисловий и приветствий:

«Ветров, ты знал?»

«Что именно?» - отозвался он тут же.

«Ты не в курсе?»

«Саш, мы только концерт отыграли, голова как ведро. Ты о чем?»

«Данила Лике предложение сделал. С колечком. Все как у больших».

Наверно, это было неправильно. Он сам должен был сказать отцу. Но тут уж не до реверансов.

«Знал, что собирается. Что сделал – еще нет».

Тут Андрей пропал и вернулся минут через пять.

«Вот как раз Данька звонил. Теперь знаю. Ну что, Саш, значит, будем родственниками. Или ты против?»

«С ума сошел? С чего мне быть против?»

«Ну не знаю, мало ли. Не против – вот и хорошо. Извини, меня зовут. Спокойной ночи».

«Спокойной», - ответила я и выключила свет.

Ну что ж… по крайней мере, на свадьбе точно увидимся.

– -------------------

*(сербск.) Милое колечко

**(сербск.) Поздравляю

Лика

– Я уже скучаю, - говорю, положив голову Даньке на плечо.

За иллюминатором – облака, похожие на сахарную вату, земли не видно. Сколько там километров под нами – десять? Или больше? Почти как Марианская впадина.

– В смысле? – удивляется он.

– В Москву поеду. Во вторник. А скучаю уже сейчас.

Ловлю себя на том, что говорю не «домой», а в Москву. Как будто там уже не дом.

– Хочешь, выпрошу три дня за свой счет, съезжу с тобой?

– Не, Дань, - вздыхаю я. – Там беготня всякая, дел полно. А если ты будешь рядом, не смогу сосредоточиться.

– Угу, - кивает он с идиотской серьезностью. – С мужем попрощаться надо, я буду мешать.

Пихаю его в бок.

– Даня, мужем он перестал быть в тот самый момент, когда задрал юбку секретутке. На этом все закончилось, и ты прекрасно это знаешь.

– Угу, - снова кивает он. – Знаю. Но как же не подъебнуть?

И правда!

Ничего, дружок, за мной не заржавеет. На каждый шах ответим матом. Веселая у нас будет семейка!

Примеряю на себя роль его жены, его фамилию. Как будто платье – нигде не жмет, не морщит, не обвисает? Кажется, очень даже неплохо сидит, мне нравится.

Вспоминаю, как думала об этом в поезде, когда ехали в Питер и соседка по купе предположила, что мы молодожены. Всего-то месяц прошел, даже меньше.

Самолет проваливается в воздушную яму, поднимается снова. Я цепляюсь за Данькину руку.

Было бы очень обидно погибнуть именно сейчас, когда все так прекрасно, когда все только начинается. Мне столько всего хочется – вместе с ним. В том числе узнать этот чертов город, который заманил меня и приворожил.

Нет, в один день – это, может, и неплохо, но сейчас – слишком рано.

Когда хорошо, всегда немного страшно. Как будто плывешь над… да, над Марианской впадиной, а внизу мерзкие зубатые твари. Или летишь в облаках в железной посудине – я так и не поняла толком, каким образом она вообще может летать. Физика – ну совсем не мое. А счастье – оно так хрупко. И жизнь тоже.

Нет, не буду об этом думать. Лучше о другом.

Я спросила маму, когда мы были одни: скажи, тебя напрягает, что Данька – сын Ветра?

Нет, ответила она. Но слишком быстро ответила, и я поняла, что это неправда.

Напрягает. Может, и не он сам, а именно ситуация. Что они с Ветром станут родственниками.

Разве могла я предположить, что так получится, когда уговаривала ее пойти на концерт? Как, интересно, дальше сложится между ними?

Спрашиваю об этом у Даньки: как он думает.

– Да никак, - пожимает плечами. – Он в Питере, она в Москве. Будут изредка видеться. На свадьбе вот.

На свадьбе…

Внутри становится морозно. Со Стасом у нас все было как у больших. Разве папенька согласился бы отпустить свою принцессу замуж без лимузина, платья со шлейфом, банкета на две сотни персонажей и прочих понтов? А сейчас я даже не знаю, говорить ли ему, что собираюсь повторить. Наверно, скажу уже перед самой свадьбой. Вряд ли он захочет поехать в Питер вместе с мамой.

– Дань, а нам правда нужно устраивать цирк-шапито? В смысле, свадьбу?

– Боюсь, что да, - вздыхает он. – Батя, может, и понял бы, если бы мы тихонько расписались, но мать… Ты же не хочешь заполучить себе смертельного врага? Она и так будет в шоке, когда узнает, на ком я женюсь.

– Ладно, пережила это один раз, переживу и второй.

– Главное – чтобы последний.

– Да уж хотелось бы.

Пристраиваюсь к его плечу поудобнее. Лететь долго, можно и поспать – встали рано. Данька берет мою руку, медленно обводит пальцы по контуру. Как тогда, в такси. Тихо мурлычу, проваливаясь в дремоту. То самое странное состояние, когда все слышишь, все чувствуешь, но при этом видишь сны.