Чтение онлайн

— За один раз все не унесем. Придется возвращаться.

Надев рюкзак и подхватив первую попавшуюся коробку (микроволновка, если верить надписям на картонных боках), Алекс направился к расщелине. Летом, скрытая зарослями дрока, она была не видна, но теперь хорошо просматривалась сквозь черные и голые, похожие на скелетики, ветки кустарника. Ошибиться с выбором направления невозможно, тем более что к скале привинчена свежая табличка с надписью:

Добро пожаловать, Алекс!..

— Не сюда! — прокричал Лео, и Алекс вздрогнул от неожиданности.

— Не сюда? Ты нашел другой путь?

— Почти. Идем.

Идти оказалось совсем недалеко, всего-то метров пятнадцать в сторону от расщелины. Последовав за Лео, Алекс обнаружил площадку с нависавшей над ней скалой. Бо'льшую часть площадки занимала конструкция странного вида, отдаленно напоминающая клеть. Клеть висела на тросах, но смысл ее предназначения Алекс понял лишь тогда, когда увидел электрическую лебедку.

— Это… лифт?

— Что-то вроде.

— И куда он поднимается?

— Попробуй догадаться сам, — рассмеялся Лео.

— На вершину, да?

— В чертоги «Левиафана».

— Здорово!

— Еще бы. Ты представить себе не можешь, как меня радует этот механизм! Он существенно облегчает жизнь, и я ума не приложу, что бы без него делал.

— Как же тебе удалось?..

— Не мне. Это плод трудов Игнасио, который выжал максимум из естественного ландшафта.

— Естественного ландшафта?

— Место, где мы сейчас стоим, — дно маленького ущелья, внутри это похоже на тоннель. Лифт идет наверх, на плато.

— И мы можем им воспользоваться?

— Мы — нет, — Лео развел руками и извинительно улыбнулся. — Этот лифт предназначен для подъема грузов, а нам придется идти по тропе.

Сказанное не слишком обрадовало Алекса, но в конце концов лифта ведь могло не быть и вовсе, и тогда бы им пришлось нести поклажу на собственном горбу. Все обстоит не так уж плохо, тем более что его ждет целый день в обществе Лео.

Целый длинный день.

…Восхождение прошло легче, чем казалось Алексу изначально, даже несмотря на не самое подходящее для прогулок по горам время года. Снега было немного: обильные снегопады обошли К. и окрестности стороной, да и декабрь выдался относительно теплым. Правда, здесь, у вершины, мороз был намного ощутимее, чем внизу, что-то около десяти градусов. Но он почему-то не особенно чувствовался: из-за быстрого подъема. А подъем и не мог быть другим, Лео (или, скорее, все тот же гениальный Игнасио) сделал тропу максимально удобной — для любого человека, а не только для избранных, обладающих альпинистскими навыками. Все опасные места оказались обнесенными крепкими канатами; кроме того, появились недостающие ступеньки и укреплены уже имеющиеся. Положительно, подняться наверх было не сложнее, чем подняться по винтовой лестнице на звонницу городской ратуши. Разве что путь оказался более длинным.

Но и он закончился через двадцать минут, а мог бы и раньше — учитывая запланированную остановку на крошечном промежуточном плато. Том самом, где центральное место занимал валун, Алекс хорошо запомнил его по прошлому восхождению. Теперь же никакого валуна не было, его сменила кованая скамья с надписью «LEVIATHAN», выбитой на спинке. Что ж, приходится признать: миллионер с придурью обживает свои владения с максимальной обстоятельностью.

— Не устал? — поинтересовался Лео.

— Все в порядке.

— Тогда идем дальше.

Алекс и впрямь не чувствовал никакой усталости, наоборот — им овладело чувство душевного подъема. Наверное, все дело в окружающем пейзаже, никогда еще горы не казались ему такими красивыми, а ведь Алекс привык к ним с детства. Но теперь смотрит на белые шапки вершин и темные подбрюшья скал так, как будто видит впервые. Как если бы был жителем равнины или побережья — города на побережье. Большого города, не чета К., одних магазинов, торгующих рубашками, там не меньше двух десятков. Но не они главная достопримечательность Города на Побережье. Не они — букинистические, где полно старинных карт: свернутых в трубочку, сложенных вдвое, а лучше вчетверо, так их легче засунуть в планшет, в дорожную сумку и просто за пазуху. И сразу возникнет ощущение, что за пазухой у тебя сидит, тихонько щебеча и попискивая, волшебная птица. Язык ее непонятен, но в этом и состоит главная прелесть птицы, главное волшебство.

Если бы Алекс жил в Городе на Побережье и вдруг по какой-то причине решил покинуть его, птица за пазухой привела бы его именно сюда. И не столь важно, что вместо замка его встретил полуразрушенный дом: горы сто'ят того, чтобы в них остаться.

Навсегда.

Примерно так думал Алекс последнюю треть пути — вплоть до того момента, как оказался на плато и наконец-то увидел вновь отстроенный «Левиафан». Еще во время подъема он пытался представить себе облик дома: уж не украсил ли его Лео башенками в готическом стиле — в полном соответствии с рисунком на карте-птице? Такой вариант полностью исключить нельзя: Лео, несмотря на свою рассудочность и основательность, — эксцентричный парень. Слишком эксцентричный для тихого и патриархального К.

Слава богу, башни, бойницы, фамильные гербы и прочие атрибуты средневековых замков отсутствовали. Перед глазами Алекса предстал самый обычный дом в традиционном альпийском стиле. Не зря Лео говорил о прочности фундамента: стены, сложенные из грубо отесанных камней, были оставлены в неприкосновенности. Во всяком случае, оба этажа выглядели так же, как летом (с поправкой на вставленные окна и дверь), но к ним прибавилась деревянная мансарда под шатровой, с широким навесом крышей. Вдоль мансардного фасада, во всю его длину, шло окно, а на коньке крыши Алекс заметил фигуру из дерева.

Очевидно, это и был Левиафан, морское чудовище с телом змеи и головой дракона, — таким, во всяком случае, он виделся снизу, с плато. Но желание рассмотреть его в подробностях у Алекса не возникло.

Переведя взгляд левее (туда, где летом валялась груда досок), он обнаружил небольшой, сложенный из камней домик в одно окошко, видимо, хозяйственная постройка. У правой стены возвышалась поленница.

— Ну как? — раздался за спиной Алекса голос Лео.

— Внешний вид впечатляет.

— Надеюсь, внутренности впечатлят тебя еще больше. Давай разгружаться.

«Давай разгружаться» относилось к наполненной коробками и пакетами клети. Очевидно, она прибыла на плато задолго до того, как здесь появились Алекс и Лео. И уже успела покрыться тонким слоем снега: снегопад начался минут десять назад, когда они еще поднимались по тропе. Теперь он почти сошел на нет. В воздухе кружились одинокие снежинки, и Алекс поймал себя на странном, едва ли не детском чувстве: ему вдруг захотелось запрокинуть голову и ухватить губами хотя бы одну. «Рождественская дурь», сказала бы Кьяра. Почему он вдруг вспомнил о Кьяре?