Чтение онлайн

— Привет, — сказал он, подходя.

— Рад тебя видеть, — ответил Лео, пожимая протянутую Алексом руку. — Рад, конечно, не совсем уместное слово в данной ситуации… Но я, действительно, рад.

— Я тоже. — Сердце Алекса учащенно забилось, а щеки обдало жаром.

— Я просто проезжал мимо. Увидел процессию и решил посмотреть.

— Обычные сельские похороны…

— …на которые собираются все?

— Примерно.

— Это тот самый сторож, о котором ты говорил?

— Синьор Тавиани, да. Я сам удивлен, что пришло столько народу. Он был нелюдимым человеком, синьор Тавиани. И ни с кем особенно не общался.

— Но вы вроде бы приятельствовали?

— Да. Он называл меня «малышом».

— Он всех так зовет, я помню.

Все точно, дурацкий «малыш» — понятие универсальное, с высоты своего возраста синьор Тавиани имел право назвать «малышом» любого, даже герра Людтке, даже синьора Моретти. Вот только Алекс в упор не помнит, что сообщил об этом Лео. Вполне возможно, что сообщил.

— Ему было восемьдесят девять, но все равно… Смерть — всегда грустно.

— Не всегда, — неожиданно заметил Лео.

— Что ты имеешь в виду?

— Это просто философские размышления, не обращай внимания, Алекс.

Наверное, Лео имеет в виду реакцию посторонних людей на смерть такого же постороннего человека. С какой стати им грустить? Посторонних людей ничто не связывает, от их присутствия или отсутствия жизнь не претерпит существенных изменений. Другое дело — мимолетные мысли о собственной смерти, которой, как ни крути, никому избежать не удастся. Как и ухода близких, дорогих, самых любимых. Вот и получается, что ты вроде бы присутствуешь на репетиции еще неизвестной тебе пьесы, в неизвестном тебе передвижном театре, думая лишь о том, чтобы первое ее представление на подмостках собственного, домашнего театра состоялось как можно позже.

Или не состоялось вообще.

Ого, вот и Алекс пустился в философствования, Лео нельзя отказать в благотворном влиянии на скромного продавца мужских сорочек!..

— Как продвигаются дела по покупке дома?

— Успешно. — Лео зачем-то снял шейный платок с якорями и штурвалами и сунул его в задний карман брюк. — Синьор Моретти оказался молодцом, избавил меня от рутины и взял оформление документов на себя. Сделка будет заключена в самое ближайшее время.

— Значит, ты все-таки решил остаться здесь?

— Как видишь. Думаю, я окажусь полезным для вашего городишки. Во всяком случае, у вас появится своя собственная метеостанция.

— Здорово. Если понадобится моя помощь…

— Синьор Моретти — дока в своем деле. И порядочный человек, как мне кажется.

— Я говорю в принципе, — Алекс смутился. — Если понадобится моя помощь — я к твоим услугам, Лео. И я все здесь знаю. Все и всех.

— Спасибо, Алекс, — сказал Лео вполне искренне. — Я тронут. И прости, что не появился тем вечером в «Карано». Мне нужно было уехать. Ненадолго. А предупредить тебя я не успел.

Все разрешилось самым замечательным образом. Волшебным. И незаданные вопросы, до сих пор так мучившие Алекса, можно смело выбросить на помойку — ввиду их неактуальности. Лео и не думал избегать общества Алекса, он просто был занят делами, что вполне понятно. И их приятельские отношения, а в перспективе и дружба (о ней Алекс думает с замиранием сердца) всего лишь оказались отложенными.

Ничего, Алекс умеет ждать!

— Может быть, сегодня?..

— Боюсь, что сегодня тоже не получится. У меня встреча с подрядчиком в Больцано.

— С подрядчиком? — растерялся Алекс.

— Ну да. Дом нужно привести в порядок. Вернее, отстроить заново. Без бригады специалистов не обойдешься.

— Да-да, я понимаю. И когда… специалисты приступят к работе?

— Надеюсь, в самое ближайшее время, как только состоится сделка.

— Хочешь въехать в дом побыстрее?

— Как можно быстрее, Алекс! Надеюсь справить Рождество на новом месте.

Время, потраченное на синьора Моретти, нельзя считать таким уж бесполезным: чему-то Алекс да научился. Он видел руины в скале и со всей уверенностью может утверждать: вернуть их к жизни за полгода, а именно столько осталось до Рождества, нереально. К тому же всем давно известно, что восстановить старое еще сложнее, чем построить новое. Плюс местность, не слишком благоприятная для подобного рода строительства. Дом находится на вершине, на грузовиках к нему не подъедешь и технику к нему не подогнать, значит, придется поднимать все материалы и инструменты вручную. По тропе, преодолеть которую даже налегке не так уж просто, и вряд ли «бригада специалистов» окажется укомплектованной еще и профессиональными альпинистами. Алекс знаком кое с кем из строителей, все они — самые обычные люди, от которых никто не требует работать на износ, да еще в экстремальных условиях. Конечно же, вершина, на которой собирается поселиться Лео, вовсе не Джомолунгма и даже не Монблан, но и у нее есть специфические для всех горных массивов особенности: там заметно холоднее, чем внизу. Там постоянно дуют ветра, а разница между дневной и ночной температурой может доходить до полутора десятков градусов, а то и больше… О, да, Алексу хотелось бы посмотреть на сумасшедших, которые согласятся помочь Лео в обустройстве его нового местожительства! Наверняка их ждет вознаграждение сверх указанных в смете договоренностей, но, каким бы щедрым оно ни было, невозможно реанимировать дом за полгода. Разве что просто восстановить его, вставить рамы со стеклами, навесить дверь, поменять полы и заново отстроить лестницу. А еще нужно позаботиться о генераторе, об электропроводке и о воде (естественных источников на плато нет) — откуда Лео собирается брать воду?..

— …К Рождеству? Ты собираешься вселиться к Рождеству? Боюсь, ты излишне оптимистичен, Лео. С таким объемом работ тебе и за год не справиться.

— Хочешь поспорить?

— Тут и спорить нечего, поверь мне.

— Отчего же? — Лео подмигнул Алексу. — Давай заключим пари.

— Пари?

— Пари о рождественских праздниках. Официально заявляю, что проведу их в новом доме.

— Ну, не знаю…

— Давай, Алекс!

— Ладно. А… на что мы будем спорить?

— Хотя бы на бутылку хорошего коньяка.

Что есть хороший коньяк в понимании Лео? Совсем не то же самое, что хороший коньяк в понимании Алекса, тем более что он совершенно равнодушен к спиртному. И какова стартовая цена хорошего коньяка?

— Какого именно? — осторожно уточнил Алекс.

— Ну… хотя бы «Камю Кюве».

— Идет.

— Отлично! Теперь пожмем друг другу руки и будем ждать Рождества.

…Пари Алекс проиграл.

Лео удалось воплотить в жизнь задуманное и уложиться в фантастически короткие сроки, — не в последнюю очередь потому, что он нашел человека по имени Игнасио. Возможно, в оригинале имя звучало по-другому — Игнаш или Игнат, но парень представлялся именно так: Игнасио. Игнасио был светловолос, круглолиц и круглоглаз и немного походил на румынского горнолыжника. Или на чешского сноубордиста, хотя не был ни тем, ни другим. Но то, что он приехал откуда-то из Восточной Европы, ни у кого не вызывало сомнений. Игнасио не говорил по-итальянски, не знал немецкого, что не имело такого уж принципиального значения: общаться с жителями К. он не стремился, а редкие визиты в «Carano» проходили исключительно под патронажем Лео.

Лео и Игнасио занимали место за самым дальним столиком, после чего на свет божий извлекались чертежи и схемы, десятки чертежей и схем. И начиналось обсуждение, при котором никто — ни Лео, ни Игнасио — не произносил ни слова. Они лишь яростно черкали карандашами по бумаге, и этот процесс мог продолжаться довольно долго. Но в финале Лео откидывался на спинку стула с изумленным видом, а Игнасио, добродушно улыбаясь, хлопал себя по колену. Это означало, что план работ на ближайший месяц утвержден и можно приступать к его практическому воплощению.

За полгода Лео и Алекс почти не виделись, если не считать нескольких случайных встреч в баре: всякий раз Лео приветливо махал Алексу рукой, но за свой столик не приглашал. Их приятельство и возможная дружба все откладывались и откладывались, и Алекс ощущал себя бегуном, подзадержавшимся у стартовой черты. Забег, в котором он готов был показать все, на что способен, находился под угрозой срыва, но как повлиять на ситуацию, Алекс не знал. Иногда ему казалось, что он неправильно выбрал беговую дорожку, попал не на тот стадион и вообще — Лео играет совсем в другие игры. И одинокий бегун на длинную дистанцию с унылой надписью «ALEX» на футболке ему не нужен и даром. И можно снимать кроссовки и отправляться домой.