Чтение онлайн

— И пусть приходит кто угодно, — в его взгляде вспыхивает ярость, словно выкованная веками. — Ра, другие боги или сам хаос. Никто и никогда не посмеет тронуть тебя или нашего сына.

Мне хочется верить. И в глубине души я верю. Но войско, застывшее снаружи, безмолвно твердит о том, что опасность уже слишком близко.

Он снова притягивает меня к себе, крепко и надёжно замыкая в своих объятиях. Жар его тела окутывает меня, и я понимаю, как сильно мне это было нужно — ощутить его силу, его родной запах и вспомнить, что с ним я больше не одинока.

Наш поцелуй выходит жадным и отчаянным, и я отвечаю на него, чувствуя, как волнами уходит сковавшее тело напряжение. Его ладони сжимают мою талию, намертво прижимая меня к себе, а когда его губы спускаются к моей шее, по позвоночнику пробегает приятная дрожь.

— Ты моя, Эвелин, — шепчет он, прижимаясь к моей коже. — Моя жрица. Моя спутница. Мать моего ребёнка.

В эту секунду я хочу забыть обо всём на свете. Забыть о грядущей войне, о богах и об опасности. Хочу лишь раствориться в тепле его тела, пока он крепко держит меня в руках, где я наконец-то чувствую себя в полной безопасности.

Глава 25

Бог Луны

Мортеус

Храм находится в режиме повышенной боевой готовности: мои стражи удерживают позиции снаружи и охраняют все мои владения. Я разделил войска, оставив большую часть в храме, а остальных отправив патрулировать пустыню Дуата.

Я иду по главному коридору, укрепляя магию сокрытия и приказывая самому храму оставаться начеку. Но резко останавливаюсь, когда внезапный жар обжигает моё левое предплечье.

Повернув голову, я смотрю на татуировку, сияющую золотом на моей коже, — это знак того, что стражники просят разрешения поговорить со мной. Я даю позволение, и в мгновение ока предо мной возникает мой генерал.

— Мой господин… — он кланяется, не поднимая взгляда от пола. — Снаружи кто-то есть.

— Кто? — рычу я, в упор глядя на него.

— Повелитель путников, — тихо говорит он. — Хонсу хочет видеть вас.

Я медленно выдыхаю, понимая, что бог Луны не перестанет донимать меня своими визитами. Впрочем, я знаю, что могу ему доверять, — в конце концов, если бы он хотел выдать меня, то сделал бы это ещё перед лицом Ра. И всё же я не люблю сюрпризов, а уж тем более гостей у ворот моего храма, особенно после того, как я ясно дал ему понять, чтобы он сюда больше не возвращался.

— Не подпускайте его к входу, — приказываю я, и мой генерал тут же исчезает, отправляясь исполнять повеление.

Протянув руку, я призываю свою косу. Одним движением я рассекаю пространство, открывая проход, который приведёт меня к Хонсу. Делаю шаг вперёд, и как только я пересекаю границу, разлом за моей спиной затягивается, словно его никогда и не было.

— Опустите оружие, — устало командую я, приближаясь к богу Луны. — Что ты здесь делаешь, Хонсу?

— Что я здесь делаю? — повторяет он, будто сам вопрос кажется ему нелепым. — Всего лишь навещаю старого друга.

Он смотрит на моего генерала, затем цокает языком, снова переводит взгляд на меня и подмигивает.

— Поверить не могу, что ты запретил мне входить, друг мой… Но я закрою на это глаза, потому что прекрасно понимаю твоё положение.

— Я тебе не друг, Хонсу, — рычу я, делая шаг вперёд.

— Конечно друг… — он тоже делает шаг навстречу, посмеиваясь. — Мне казалось, я ясно дал это понять три дня назад в храме Ра.

Я прищуриваюсь, пристально глядя на него и не совсем понимая, чего он добивается. Я знаю Хонсу: его вряд ли волнует, чем занимаются другие боги. Его единственная забава — провоцировать Ра.

— Почему? — твёрдо спрашиваю я. — Почему ты промолчал? Какую выгоду ты ищешь в своём молчании, повелитель путников?

Он пожимает плечами, его дыхание становится размеренным, а взгляд устремляется к небу.

— Я уже много эпох устаю от Ра и его правил, — серьёзно говорит он. — Мне не нужна выгода, я просто не хочу видеть, как Ра в очередной раз навязывает остальным богам, как они должны жить в его тени.

Какое-то время я не свожу с него глаз, взвешивая каждое слово. Я вижу правду, сияющую в его взгляде, но прежде чем успеваю ответить, до меня доносится вибрация из глубины храма. Я чувствую эмоции своей жрицы: она страдает, её сердце переполняет глубокая боль.

Ни секунды не раздумывая, я разворачиваюсь и тут же открываю портал, оставляя Хонсу позади. Шагнув сквозь проход, я оказываюсь в библиотеке и вижу её в самом центре зала: она стоит со слезами на глазах, сжимая в руках порванный папирус.

— Прости… — шепчет она дрожащим голосом, заметив меня. — Я не хотела. Стоило мне его развернуть, как он порвался…

Я делаю шаг вперёд и тихо выдыхаю со смешком облегчения. Я подхожу к ней, понимая, что эта острая боль страдания, которую я ощутил, была вызвана всего лишь папирусом. Обхватив ладонями её лицо, я с любовью смотрю на неё и качаю головой, пытаясь успокоить.

— Тебе не нужно плакать из-за какого-то папируса, моя жрица, — я провожу языком по её щеке, слизывая слёзы, не желая видеть её печальной. — Тебе незачем извиняться.

— Но они были такими важными… — она опускает взгляд на обрывки. — Мне следовало быть аккуратнее…

Я обнимаю её за талию и отрываю от земли, тесно прижимая к себе, со смехом крепко обнимаю и трусь мордой о её шею.

— Мне важна только ты, — я медленно целую её, слыша тихий стон, срывающийся с её губ. — И прямо сейчас меня волнует лишь то, как заполнить твоё тело блаженством, заставив тебя изнывать от удовольствия и забыть об этом дурацком папирусе.

Она смеётся, обвивая руками мою шею, и стонет, когда моя ладонь сжимает её ягодицы. Я вжимаю её бёдра в свои, давая почувствовать, как сильно её вожделею. Но вдруг за моей спиной раздаётся деликатное покашливание, заставляя меня мгновенно насторожиться.

Я медленно выпускаю её из объятий и оборачиваюсь, чувствуя присутствие Хонсу ещё до того, как встречаюсь с ним взглядом. Я рычу, заметив этот чёртов открытый портал у него за спиной, который напоминает мне о том, что я забыл закрыть его за собой.

Он стоит возле прохода прямо посреди библиотеки, с любопытством наблюдая за мной и слегка наклонив голову набок. Я делаю шаг, заслоняя собой Эвелин. В моей руке мгновенно материализуется коса, и я прижимаю лезвие вплотную к его горлу.

— Невероятно… они ещё меньше, чем я воображал, — со смехом замечает Хонсу, переводя взгляд на меня. — Ещё немного, и я принял бы её за блоху на твоём теле. Ты не боишься сломать её? Я всегда считал их крошечными и такими хрупкими существами…

— Прямо сейчас ты станешь единственным, кого здесь сломают, если ты не уберёшься из моего храма… — в ярости угрожаю я.