Чтение онлайн

Они ударили снова.

Она — вихрями, он — пламенем.

Она — копьями света, он — лавиной жара.

Каждый их удар рушил горы, выворачивал землю, превращал камни в жидкость.

Кецалькоатль рванулась вниз, врезаясь в дракона.

Огромные когти, блестящие, как клинки, пронзили чешую. В ответ он ударил хвостом. Плита земли размером с город взлетела в небо.

Она раскрыла пасть и выдохнула солнечный жар.

Он ответил дыханием дракона.

Две силы столкнулись, и всё вокруг ослепло.

Мир ничуть не меньше планеты «Земля» исчез в свете.

Когда сияние стихло, они оба парили в пустоте.

Дракон — тяжело дышащий, крылья в огне.

Кецалькоатль — с выжженными перьями, но всё ещё гордая.

Она улыбнулась.

— Теперь понимаю, почему он тебя боится. Ты не сила. Ты — конец любой силы.

— Может быть, — ответил Винтер, глядя сверху. — Но ты тоже не подарок.

Она взмахнула рукой, и на мгновение снова стала женщиной.

— Я когда-то тоже сжигала города ради веры. Теперь вижу — вера не стоит огня. Убей меня, если должен.

— Я никому ничего не должен, — сказал Винтер.

Он вдохнул.

Последний выдох дракона.

Пламя не было ярким — наоборот, бесцветным. Оно просто стерло всё, что было вокруг. Материи и так не было. Но была энергия, атомы и даже кварки — и все это превратилось в ничто.

Когда всё кончилось, Кецалькоатль уже не было.

Лишь обугленные перья плавали в воздухе, как снежинки. И пепел — все, что осталось от его противника.

Он посмотрел вверх.

— Ты не была богиней. Тем не менее, была сильна.

В пустоте появились врата, в которые и влетел Винтер Грейс.

Я стоял посреди пустоты.

Ни неба, ни земли — только воздух, натянутый, как струна. Привычное пространство Пантеона развалилось. В разных углах — две трещины, две линии реальности, которые я раньше аккуратно разделил. И теперь они сходились.

Из одной вышел Сунь Укун. С его обычной ухмылкой и глазами, в которых живёт хаос.

Из второй — Гильгамеш. Спокойный, уверенный, собранный.

Они встали рядом.

Две противоположности. Один — высокомерный, но справедливый Правитель. Другой — игривый и свободолюбивый Царь.

И оба смотрят прямо на меня.

— Ты уже здесь? — удивился Гильгамеш. — А я думал, что ты сначала разберешься с остальными столпами, и только после этого придешь сюда. — произнес он.

В этом месте прошло не больше нескольких секунд с момента, как их сюда закинуло. Неудивительно, что они посчитали, что я пришел сюда первым.

— Возможно так и было, — добавил Сунь Укун, оглядываясь. — В этом мире двенадцать независимых измерений. И в каждом время идет по отдельности. Скорее всего он уже разобрался с оставшимися. — верно предположил он.

Ну, вообще я планировал сейчас прийти именно к Сунь Укуну, но, раз уж так получилось, я почти и не против.

— Я, конечно, всё понимаю, — сказал я. — Но вам ведь было удобно по разным углам сидеть. Кто из вас не выдержал первым?

Сунь Укун усмехнулся.

— Мы решили, что одному из нас скучно, а вдвоём веселее.

— Веселее убивать, — добавил Гильгамеш. Его голос звучал, как сталь, которая уже выбрала цель.

Не сложно понять, кого они собирались «убивать».

Я посмотрел на них. Не спеша. Без показного интереса.

— Знаете, я ведь давно догадался, кто вы.

— Правда? — Гильгамеш приподнял бровь. — Разве это был секрет?

— Был, — ответил я. — По крайней мере, для большинства.

Они переглянулись.

Я продолжил:

— Когда мы впервые встретились, вы уже вели себя странно. Ты, Гильгамеш, говорил не как царь, а как человек, который знает слишком много о современных понятиях. А ты, — я кивнул на Укуна, — Слишком хорошо понимал шутки про смартфоны.

Сунь Укун хмыкнул.

— Мелочи.

— Нет, — сказал я. — Не мелочи. Всё сошлось позже. Ваша манера говорить, реакция, энергия. Вы оба не просто герои. Вы — копии. Или вернее — обрывки воспоминаний.

Гильгамеш перестал улыбаться.

— Осторожнее с выводами.

— Я уже не предполагаю, — ответил я. — Я уверен. — посмотрел я им в глаза. — Передо мной стоят не Сунь Укун и Гильгамеш. Передо мной стоят Виктор Громов и Гаврил Леонов. Или вернее жалкие копии того, как нас кто-то запомнил.

Воздух дрогнул. Укун перестал смеяться.

Гильгамеш — наоборот — впервые по-настоящему улыбнулся.

— Ну вот, — сказал он. — Игра кончилась. — его взгляд стал пугающе холодным. — Но вот за «жалкие копии» ты ответишь. — обещал он.

— Значит, я не ошибся, — сказал я. — Сиф снова решил поиграть со мной. Создал вас из памяти. Из тех, кого я потерял. Дал вам чужие лица, чужие тела. И отправил убить меня.

— Не совсем, — сказал Укун. — Мы пришли не по приказу. Мы — это то, что ты оставил позади.

— Разница небольшая, — ответил я. — Всё, что я оставил, либо мертво, либо опасно. Иногда и то, и другое.

Они шагнули вперёд синхронно. Даже движение совпало.

— Мы — не копия, и не подделка, — сказал Гильгамеш. — Мы настоящие. По крайней мере, станем ими, когда убьем вас. — его глаза сверкнули.

Теперь понятно. В этом мире я встретился не с настоящим Виктором Громовым, а лишь жалкой проекцией из воспоминаний.

«Именно с ним я играл Гэри Паттера».

Сунь Укун вытащил из уха свой посох.

— Наши силы ни в чем не уступают тебе и Гилу! Мы убьем вас, и тогда станем настоящими!

— Чтобы убить меня? — уточнил я.

— Чтобы закончить начатое, — сказал Гильгамеш.

— И доказать, что из нас троих ты — ошибка, — сказал Укун.

Я усмехнулся.

— Красиво звучит. Но, парни, есть один нюанс.

— Какой? — спросил Гильгамеш.

— Вы не настоящие. А я — да.

Попытка их спровоцировать была более чем успешной. Воздух загудел. Пространство пошло рябью.

Сунь Укун направил на меня посох. Он вырос мгновенно, от пола до потолка.

— Тогда проверим, кто из нас настоящий, — сказал он.