Чтение онлайн

Передо мной мелькали дома, улицы, бредущие куда-то люди. Часто я видел грустных школьников, несущих в руках букеты. Если встречался кто-то счастливый, то чаще всего это был первоклассник. В душе я им всем сочувствовал: нас всех ждёт целый год мучений. До следующего лета.

Физически мне тоже было тошно. Кружилась голова, скручивало желудок. Мама даже пару раз поинтересовалась моим здоровьем, но я заверил её, что отлично себя чувствую. Не хотелось выглядеть перед ней слабым.

– Дима, вот знаешь, у меня в твоём возрасте была куча друзей. Ты меня слушаешь вообще? – вдруг грозно спросил отец, хмуро вглядываясь в зеркало заднего вида.

– Да, папа, – обреченно ответил я и отвёл глаза.

– Почему ты не можешь подружиться хоть с кем-нибудь?

Я молчал, не зная, что ответить. Может, потому что я действительно унылый придурок?

Мы чуть было не опоздали. При выезде из города мы встряли в пробку, и папа начал ругаться с мужиком, который чуть было в нас не врезался. Они орали как оглашенные полчаса и выясняли, кто из них идиот. Мне было за отца стыдно. Хотелось заткнуть уши, только чтобы не слышать эти вопли. Мама с невозмутимым видом наблюдала за происходящим.

– Развелось тут идиотов! – заявил отец, когда сел обратно в машину. Я на всякий случай стал смотреть в окно и сделал вид, что меня тут нет. В глубине души отец обвинял меня во всех смертных грехах. Ведь именно из-за меня ему пришлось тащиться в школу рано утром, когда на дорогах пробки. Но отец выдохся и до самой школы просто бубнил себе что-то под нос. Я уже хотел поскорее оказаться в школе, чтобы избавиться от его общества.

Школьную линейку я пропустил из-за дорожных разборок папы, но был этому даже рад. Меньше буду видеть своих одноклассников. До начала урока оставалось двадцать минут, но мне нужно было ещё завезти чемодан в комнату. Я скомкано попрощался с родителями, пообещал, что обязательно буду хорошо себя вести, и наконец-то отправилсвя в свою спальню. Перед входом в школу я обернулся и посмотрел на них. Мама помахала мне рукой, выглядела она расстроенной. Наверное, она всё-таки любила меня. Папа только хмуро кивнул.

Пришлось поспешить. Я весь запыхался, пока довёз чемодан до своей комнаты. Никогда не думал, что у меня столько барахла. Я в этом году даже книг много не набирал: есть школьная библиотека или интернет, откуда тоже можно скачать что-нибудь интересное.

Управился я быстро. Просто кинул свои вещи рядом с кроватью и тут же побежал на урок физики. Светлана Николаевна, школьная учительница, была нашей классной руководительницей и очень не любила, когда на её уроки опаздывают. Обычно она начинала отчитывать перед всем классом или вообще отправляла к директору за допуском на урок.

В класс я вошёл за пять минут до звонка и мысленно приготовился к встрече с Коляном и его друзьями. Они всегда приветствовал меня издевательским улюлюканьем и фразами, вроде «Леска! Лошара пришёл!».

Обычно я старался сохранять чувство собственного достоинства и просто игнорировал придурков. Садился за вторую парту первого рядя рядом с Тимуром и пытался вести с ним светскую беседу, на которую тот вяло реагировал. Иногда попадало и ему, но любимой жертвой Коляна обычно был я.

Но сегодня случилось что-то неслыханное. Никто не обратил ни малейшего внимания на моё появление. Я радостно шмыгнул на своё место и поздоровался с Тимуром, меланхолично дожёвывающим пирожок. И как он в любой ситуации мог вообще что-то есть? Эта способность всегда вызывала у меня удивление.

Я достал учебник физики и покосился на Коляна, ожидая подвоха. Странно, что он даже не поприветствовал меня. Богданов был непривычно тихий и куда-то пристально смотрел. Проследив за его взглядом, я понял, в чём была причина такого поведения моего одноклассника.

Причина эта сидела на первой парте в гордом одиночестве и листала учебник.

В классе у нас появился новенький.

Наша школа была суперсовременная, по крайней мере, очень хотела такой быть, и раз в год устраивала олимпиады, по результатам которых можно было бесплатно попасть к нам учиться. Выигравшим платили стипендию, которая полностью покрывала расходы, в том числе на одежду и книги. Так к нам попала Марина, моя одноклассница, занявшая первое место на олимпиаде по физике. Её родители вряд ли бы смогли устроить к нам свою дочь собственными силами, но теперь наша школа платила ей деньги за хорошие оценки. Колян называл Марину «нищебродкой», и ей это явно было неприятно. Она была тихая, скромная девочка и старалась учиться на все пятерки, за что Богданов её и презирал. Доставала Марину и младшая сестра Коляна, Дашка, которая училась на год младше. Мы в девичьи разборки никогда не лезли, тем более нас бы никто в них не впустил.

Так что я знал, откуда к нам этот мальчишка. В прошлом году школа тоже проводила олимпиаду, и я слышал про какого-то пацана, занявшего первое место по математике и по физике. Его обсуждали директор и физичка у нас в столовой, а я в это время там завтракал и слышал их разговор. Помню, они ещё жалели его, что он сирота из детского дома. И я сразу понял, что это он. Поношенная школьная форма, потрепанный рюкзак и заклеенный учебник говорили о нём многое, хоть он и слова не успел сказать, а только продолжал нервно листать учебник. Видно было, что ему не совсем тут комфортно.

Новенькие у нас бывали не часто, поэтому мне было интересно, что он за человек. В нашем болоте почти ничего не менялось, поэтому новые лица всегда были вызывали любопытство.

Знал ли я тогда, что этот мальчишка так повлияет на мою жизнь? В тот момент у меня не ёкнуло сердце, перед глазами ничего не пронеслось – я просто с любопытством на него пялился, как и все в нашем классе, хоть некоторые и делали вид, что им всё равно. А всё равно косились на него и шушукались между собой. Новенький делал вид, что ему интересен учебник.

И ещё я сразу же понял, кто теперь станет любимой жертвой Коляна. Если мальчишка правда из детского дома, то у нас ему придётся тяжко. Здесь не любили тех, кто хоть чем-то отличался от остальных. К тому же, защитить его будет некому. Отныне он – идеальная жертва для травли. Такова была суровая правда жизни нашей якобы элитной школы.

Почувствовав мой взгляд, новенький обернулся и посмотрел на меня. С внешностью ему тоже не повезло. Он был тощим и здорово смахивал на девчонку: длинные ресницы, бледная кожа, нежные черты лица. Волосы у него были тёмные и плохо расчёсанные. Колян обязательно пройдётся по его внешнему виду. Мне он тоже говорил, что я похож на «бабу».

Мысленно я даже посочувствовал новенькому: он еще не знал, куда попал. Может быть, он, как и я когда-то, думает найти тут друзей. Но скоро Колян и компания быстро вернут его с небес на землю. В тот момент в голове у меня появилась нехорошая мысль, за которую мне тут же стало стыдно. Я вдруг начал надеяться, что Колян отстанет от меня и наконец переключится на кого-то другого. Не всё же мне страдать.

Новенький этого всего не знал, поэтому старался выглядеть уверенно. Вид у него все равно был напряженный и немного испуганный. И он только делал вид, что ему не страшно: я заметил, как у него дрожат руки.

Он ещё раз повернул голову и посмотрел на меня, а потом вдруг улыбнулся уголком рта. Я сделал вид, что смотрю в окно. Мне вдруг стало неловко, и в голове мелькнула мысль, что я мог бы подружиться с этим мальчишкой. Он ведь тоже будет изгоем, мы поймём друг друга. Но эту мысль я быстро отбросил: я почти смирился с тем, что у меня никогда не будет друзей.

Наконец пришла физичка и начала урок. Светлана Николаевна была женщина старой закалки, как говорил про нее отец. Я толком не понимал, что он этим хочет сказать, но про себя тоже так ее называл. Она была хоть и строгой, но справедливой, а на её уроках всегда царил порядок, и даже Колян вёл себя прилично. Физику я очень любил; меня приводило в восторг устройство нашей Вселенной – жаль, что обсудить это было не с кем. Физичка открыла журнал, чтобы провести перекличку: