Чтение онлайн

Я попытался оттащить Коляна от Бессонова, но безуспешно: Богданов, всё-таки, здоровый боров. Он был сильнее и выше Саши, так что в скором времени уселся на него сверху и несколько раз с силой ударил парня по лицу. Заодно получил в живот и я.

А я уж и забыл, как это больно. Однако драке не суждено было продолжиться. Потасовку эту закончил Антон, явившийся в самый разгар событий:

– Это что ещё такое? – недовольно поморщился он и стащил Коляна с Бессонова. Саша не спешил подниматься, а почему-то начал смеяться. Я подал ему руку, и только тогда он встал. Он легко пожал мне пальцы, а потом отвернулся.

– Тебе не жить! – заявил Колян и вышел из комнаты.

Бессонов только пожал плечами, и, как ни в чём не бывало, подошёл к своей кровати около стены и открыл чемодан, явно собираясь раскладывать вещи. Как будто он только что не дрался с Богдановым, самым тупым и опасным парнем нашего класса. Я пока что не знал людей отвратительнее, чем Богданов. Наверное, и в старших классах были свои придурки, но я, к счастью, с ними не был знаком.

Антон с любопытством наблюдал за нашим новым одноклассником, а потом вдруг похвалил его:

– А ты молодец!

– Это еще почему? – Бессонов покосился на него, отвлёкшись от своего барахла.

– Молодец, что сдачи дал. Вот только нормальной жизни теперь тебе не видать.

– Думаешь, меня это испугает? – фыркнул Бессонов, возвращаясь к своим вещам.

Дорофеев ничего не ответил, только хмыкнул. У него явно что-то вертелось на языке, но он предпочёл промолчать. А я вдруг понял, что Колян зря задел Бессонова. Этот парень точно сумеет приструнить Коляна и его компанию. Я и сам не знал, откуда взялась эта уверенность, но, как показало время, почти угадал.

Ночью я не мог уснуть, всё ворочался и вспоминал прошедший день. Иногда украдкой рассматривал соседнюю кровать, где спал Бессонов. Он лежал, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло. Ночью в голову приходят разные мысли. В ту ночь я всё думал о Саше. Богданов его затравит, это было понятно не только мне, но и нашим одноклассникам. Именно по этой причине никто не собирался с ним заводить знакомства. Никто не хотел разделять участь изгоя. И мне было жаль новенького. Я ведь и сам был на его месте и ненавидел эту несправедливость. Я тогда был ребенком и совсем не понимал всех реалий жизни. Не понимал, что вообще все вокруг несправедливо и что происходящее нужно просто принимать таким, какое оно есть. Но пепел справедливости настойчиво стучался в моё сердце, поэтому на следующий день я подошёл к Бессонову:

– Слушай, Колян – придурок. Ну, тот пацан, с которым ты вчера подрался, – выпалил я, чувствуя, что краснею. Я долго продумывал наш разговор, представлял, как я уверенно предложу ему сотрудничество. Но в результате все слова вылетели из головы.

Бессонов на меня косо посмотрел. Вид у него был не шибко дружелюбный, да и смотрел он теперь затравленным волчонком. Ещё вчера он выглядел уверенным в себе, но сегодня от его вчерашнего настроя не осталось и следа. Мелькнула мысль, что в детском доме ему было несладко.

– Придурок, – кивнул он, чуть помолчав.

– Хочешь, я помогу тебе с ним справиться?

Он почему-то рассмеялся и неодобрительно взглянул на меня.

– Нет, – покачал он головой. – Я как-нибудь сам.

Я почувствовал себя неуютно. Не понимаю я ничего в людях. Зато я сделал вывод, что лезть к нему больше не буду, раз он отказался от моей помощи. Ну и да, действительно, чем я могу ему помочь? Наверное, ему уже рассказали, что Колян травит меня с первого класса.

Ну и ладно, пусть справляется сам.

Потянулись скучные школьные будни. Ранний подъём, бесконечные уроки, постоянная зубрёжка. Лишь иногда я находил время на чтение любимых книг. Жизнь моя стала намного спокойнее: от меня отстал Колян. У него появилось новое развлечение – Бессонов. Они постоянно выясняли отношения, и теперь было даже интересно наблюдать за их потасовками. Бессонов дрался жестоко, не гнушаясь никакими приёмами. У него совершенно не было тормозов, и иногда я боялся, что он покалечит Коляна или Колян убьёт его.

Наш класс тоже невольно ввязался в эти разборки и даже разделился на два лагеря. Кто-то поддерживал Коляна, кто-то – Бессонова. И однажды я обнаружил, что у новенького больше поддержки. Меня это удивило. С ним по-прежнему не хотели общаться, сидел он в гордом одиночестве на первой парте и за весь день мог ни с кем не перемолвиться и словом.

Чего нельзя было отнять у Бессонова, так это умения защищаться и нападать. Колян был сильнее физически, зато у Бессонова была отличная реакция. Он ловко уворачивался от ударов и точно бил в ответ. Богданову это, конечно же, не нравилось. Его злило, что Бессонова нельзя было сломить. Таких противников у него ещё не было. Глядя на тощего Бессонова, сложно было поверить в его воинственный дух.

Колян не оставлял попыток задеть Бессонова: при нём комментировал его бедность и происхождение, давал всякие мерзкие прозвища. В основном за ним закрепилась кличка Бомж. Бессонов делал вид, что его это вообще не задевает, но потом всегда лез в драку. Это была война не на жизнь, а на смерть. И было непонятно, кто в ней победит. Однако я искренне болел за Бессонова.

Прошёл месяц нашей учебы. Мы с Бессоновым так и продолжали жить в одной комнате, но почти не общались. Он относился ко мне высокомерно, и меня это злило. Откуда такое самомнение у этого мальчишки? Я не делал попытки с ним подружиться, да и он не хотел ни с кем общаться.

Однако надо отдать ему должное: Бессонов действительно старался хорошо учиться. Я часто видел, как он сидит над учебниками до поздней ночи. У него появлялись синяки под глазами, он уставал и не высыпался, но своих ночных бдений он не оставлял. Ему явно не хватало знаний, и он изо всех сил пытался их восполнить старательной учёбой. Некоторые учителя, как я тогда думал, его даже жалели.

Слышал я и про его разборки со старшеклассниками. Якобы он как-то не так посмотрел на кого-то, или что-то в этом духе. Его пообещали избить, и тогда, по рассказам, Саша вытащил зажигалку и баллончик какой-то дряни из кармана и заявил, что сейчас его подожжёт, а потом кинет в них. После такого заявления Бессонова никто не смел трогать, но главной его проблемой по-прежнему оставался Колян, не желавший идти на перемирие.

Иногда Бессонов нарывался сам, едко комментируя слова Богданова или просто насмехаясь над ним, чем доводил Коляна до белого каления. Богданов, конечно же, не мог это оставить просто так, поэтому обязательно мстил Бессонову и пару раз даже пытался избить его вместе с дружками. Но каждый раз Бессонов умело выворачивался из опасной ситуации. Подробностей я не знал, но слышал много сплетней, из которых выходило, что Бессонов чуть ли не супермен, раскидывающий всех одной левой.

Спустя некоторое время я заметил, что Бессонов подружился с Антоном. Они вдруг начали вместе гулять и что-то обсуждать. Я заметил, как Дорофеев что-то воодушевленно рассказывал Бессонову, а тот кивал головой ему в ответ и внимательно слушал. Этот факт вызвал у меня приступ самобичевания. Даже Бессонов смог найти друзей, а я, кажется, всю жизнь буду один.