Чтение онлайн

В Берлинском дворце его приняли без особого энтузиазма. Секретарь принца – смертный Кристьян – сообщил, что хозяина нет на месте, и Тео может пообщаться с хранителем Элизиума Фридрихом или бессмертным помощником Каспаром. Тореадор выбрал Каспара, так как надеялся, что сможет уговорить более молодого Потомка пригласить на встречу Принца или вернуть ему сестрицу за меньшую цену.

Каспар проводил Теорона в свой кабинет, вежливо пожал руку и предложил удобное кресло.

— Чем могу быть полезным? — Спросил секретарь Вентру.

— Я бы хотел поговорить с Принцем Берлина и надеялся, что вы посодействуете мне в этом.

— Боюсь, Густав сегодня никого не принимает. Если пожелаете, я отправлю за Вильгельмом, который вправе решать все вопросы.

— Мне придется ждать как минимум три часа. А мое дело не требует отлагательств.

— Что ж, тогда давайте я выслушаю вас и решу, смогу ли помочь, — Каспар довольно улыбнулся, радуясь возможности обойти Вильгельма на месте Сенешаля.

— Моя просьба, — Тео откашлялся, — Виктория Грейс.

— Ах. А я уж подумал, что вы о ней забыли. — Каспар улыбнулся с ещё большим удовольствием.

— Я хочу забрать её. Что... — Тео запнулся. Предлагать свои услуги Каспару было неразумно.

— Понимаю. Но, кажется, она нарушила законы Принца. Густав был намерен её казнить.

— Казнить? — Теорон поднялся, его глаза расширились от ужаса. Какие бы разногласия между ними ни случались, Тори была его сестрой, и он чувствовал свою ответственность за неё.

— Возможно, вы можете предложить Принцу что-то, что будет равносильно её жизни.

— Да, поэтому я и хотел говорить с Густавом лично.

— Выкладывайте, — Каспар продолжал улыбаться и показывать своё превосходство.

Тореадор достал коробку, полученную от Шерифа, и достал из неё отрубленную женскую кисть, словно рука Тори могла ему сейчас помочь.

— Вчера у Густава пропал слуга. Его личный гуль был похищен и убит. Я смогу отыскать убийцу и всех, кто с этим связан. Взамен я хочу получить свою сестру, — Тео указал на руку, и Каспар брезгливо кивнул.

— Я не слышал ничего о пропаже. И я считаю расследование недостаточной платой. Густаву хватит влияния, чтобы отыскать провинившегося быстрее и аккуратнее.

— У меня уже собрано много фактов, которые помогут в поиске, и я знаю, что в этом замешан смертный скот. Густаву не захочется тратить своё время на людей, и я не думаю, что он просто смирится с потерей.

— Вы ведь контролируете большую часть французских войск? — Вдруг сменил Каспар тему, закидывая ногу на ногу, — вы передадите мне частичный контроль, а взамен я отдам вам вашу сестру.

— Заниматься армией – это приказ от Марселя. Я не могу передать вам это дело, так как я представляю её в городе Париж.

— Решайте.

Тео кашлянул, растягивая время и пытаясь понять, что в действительности хочет от него Каспар. Хитрый Вентру просто использовал ситуацию для личной выгоды, и, раз он так легко предлагал вернуть Тори, то, значит, девушка не так уж и сильно провинилась.

— Я предлагаю вам десятипроцентную прибыль от армейских, расследование для Густава, и я получаю Тори сегодня же, — уверено произнес Тореадор, стараясь дать понять Вентру, что рассмотрел общую картину вещей.

— Двадцать процентов.

— Тринадцать. Деньги с небес. Вы палец о палец не ударите.

— Что ж. По рукам. Виктория Грейс будет освобождена в течение часа. Ждите её у выхода их городской тюрьмы, — быстро произнес Каспар и, поднявшись, выпроводил Тореадора из своего кабинета прежде, чем тот успел сказать что-либо ещё.

Вики появилась спустя сорок минут. Изорванная, истерзанная. Её бессмертное тело не справилось с нанесенными ранами. Девушка испуганно озиралась единственным глазом и, заметив брата, кинулась к нему на шею, цепляясь обрубками рук за его тело.

— Он вырвал мне клыки! — Стала заливаться она слезами. — Как мне теперь питаться! Я беззубая, безрукая вампирша! Тео!!!

— Замолчи! — Тореадор прикрикнул на неё и, завернув в плед, запихал в экипаж.

Девушка продолжала всхлипывать и причитать всю дорогу. Толку от неё в таком состоянии будет мало, и Тео всё равно придется работать самому. Её раны затянутся в лучшем случае через неделю, а клыки отрастут ещё через пару. Беспомощная вампирша будет сидеть у него на шее и донимать своими жалобами. Тео передал девушке отрубленную кисть, и Тори поспешила прирастить её, обзаведясь хоть какой-то рукой. Обретя пальцы, девушка приободрилась, перестала канючить и стала ругаться с Тео, потому что тот выгнал её из дома, тем самым обрекая на смерть или нарушение договора с Густавом.

— Я заплатил за тебя приличную цену. Кроме того, мне придётся заниматься расследованием пропажи слуги Густава. И у меня у самого пропали двое. Оставшийся гуль не справляется со всем, да и нанимал я его как финансиста. Я надеялся, от тебя будет прок, но ты только жалуешься! — Не выдержал мужчина.

— От меня всегда было больше проку, чем от тебя! — Обиделась Виктория. — Даже если я найду тебе новых слуг, тебе все равно придется получить на них разрешение. А с делом Густава пусть возятся смертные.

— У меня есть подозрение, что моих и его гулей похитил один и тот же человек. А я не собираюсь спускать смертному с рук пропажу моей собственности!

— Тоже мне, мститель нашелся. И что ты уже знаешь о похитителе?

— Пока ничего. Но он не вампир. Он действует при свете дня.

(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 6 августа 1808 год. День). Пятница. (Амалия)

Дита переминалась с ноги на ногу рядом с военной казармой уже минут десять, никак не решаясь зайти. Бэн пугал её сильнее и сильнее. Всё такой же молчаливый, мрачный и погруженный в себя, он занимался с ней любовью, затаскивая в постель, как только представлялась возможность. И не говорил ни слова. Ни до, ни после. Лишь ужасные комплименты и комментарии, которые могли бы порадовать глупую девственницу, но Диту лишь выводили из себя. Принцесса не знала, что думать, как к этому относиться, а, главное, удастся ли ей прервать это безумие, когда Джетту надоест её связь с гулем. Если слова Ангелины хоть на половину правдивы, она не сможет уйти от Бэна... живой. А добиваться того, чтобы гуль бросил её, тоже равносильно самоубийству. Может, Дита надоест ему, и все мирно разойдутся?

Девушка с грустью вздохнула, понимая, что тогда потеряет Ангелину, и отношения с Бэном превратятся в каторгу. Надо было выбрать другого гуля, который к ней относился терпимо. Например, Эдварда или Маркуса. Уж всяко лучше – кто-то помоложе и не такой безумный, как Бэн.

Собравшись с духом, она постучала в их комнату и, услышав голос подруги, зашла, натягивая улыбку. Ангелина поднялась и поприветствовала её объятьями. Бэн приподнялся на локтях и махнул ей с постели рукой. Дита ответила таким же взмахом, чувствуя, что интуитивно отступает, словно собирается бежать.