Чтение онлайн

— Я тебя печься и не просил, — как можно более спокойно ответил он, хотя внутри все кипело от гнева, — если не готов больше помогать, то попрошу у тебя ссуду, верну с процентами, как и обычному ростовщику.

— Может тебе и стоит обратиться к обычному. — Томас почему-то разозлился и повысил на собеседника голос, — за кого ты меня принимаешь? Я старше тебя на пол столетия, и ты со мной препираешься, никчемный раб?

Бэн сжал зубы, посмотрел слуге Принца в глаза. Тот смотрел с пренебрежением, показывая свое превосходство. Заметив, что Бену нечего сказать, Томас отвернулся, собираясь уходить, но Бэн схватил его за плечо, он с силой развернул к себе и нанес сильный удар в лицо. Томас от неожиданности охнул, а Бэн попытался ударить его вновь. Теперь более старый и опытный трэлл не позволил себя бить. Перехватив руку противника, он отвел его корпусом в сторону. Пальцы у Томаса были крепкие и цепкие как у Вильгельма, и Бэн только на мгновение успел подумать, что силы в обычном смертном будет побольше, чем у вампира. А потом Томас нанес ему ответный удар, разбивая лицо и откидывая от себя на пару шагов. Бэну показалось, что он потерял сознание, потому что стоило ему моргнуть, как Томас очутился рядом с ним и, склоняясь, раздраженно проговорил:

— Не понимаю, зачем Вильгельм оплатил твой долг, повесили бы тебя, и дело с концом. Ты слаб и бесполезен, а Катерина создала тебя без разрешения! В этом городе могут быть лишь слуги Густава, твое существование – уже ошибка. Это трэллы Принца подставили твои контракты и перекупили долги. И я был в курсе, но думал, ты умнее и не дашь себя так обставить! Фридрих – старший раб, пожаловался в городскую казну и отправил тебя в тюрьму. Теперь твоя таверна принадлежит ему, потому что ты просто пустое место и не способен соперничать с теми, кто правит этим миром, еще раз ошибешься, и мы церемониться не станем!

Развернувшись к лежащему на полу юноше спиной, Томас быстрым шагом направился к выходу. Бэн вытер кровь с губы, сдавливая в себе ругательства, и громко крикнул ему вслед:

— Спасибо!

Томас замер, опустив голову, он резко развернулся и бросил полный гнева взгляд на того, кого он считал не достойным бессмертия.

— Спасибо, что открыли мне глаза. — Продолжил Бэн, поднимаясь, — я рад, что вы сломали мою удобную жизнь и показали мне мое место. Теперь я знаю, чем должен заниматься.

— И чем же? — с пренебрежением спросил Томас.

— Научиться не проигрывать.

Не дожидаясь ответа от Томаса, Бэн быстро вошел в кабинет Вильгельма, захлопнув за собой двери. Ему не хотелось, чтобы трэлл видел его слезы, которые с силой рвались наружу. А тереть глаза перед вампиром Бэну было не зазорно. Вильгельм считает его еще большим слабаком, чем все остальные рабы Густава. Быть обманутым тем, кому столько доверял, оказалось так же больно, как и терять близких. Внезапно все встало на свои места, и столько мучавшие его вопросы, решились сами собой – он просто пешка, заноза которую вырвали и выбросили. Если раньше его бесполезность лишь изредка тревожила, то теперь Бэн понимал, что в мире бессмертных плыть по течению и довольствоваться жизнью может дорого стоить. И за свою прошлую ошибку он поплатился жизнью Равены, жизнью отца и брата. Исправить сейчас уже ничего нельзя, но не допустить будущих промахов – возможно.

— Чего тебе? — строго спросил Вильгельм, поднимаясь из-за своего стола. — Катерина вообще заниматься собирается?

— Она плакала сегодня днем, — сообщил Бэн, шмыгая носом. Докладывать о действиях Катерины было немного странно, внутри это вызывало конфликты, но он не мог не прийти и не сообщать. — А теперь она снова пошла к Густаву.

— А ты-то чего нюни распустил? — Вильгельм немного раздраженно осмотрел разбитую губу слуги и заплывший глаз, — подрался что ли?

Запах крови смертного неприятно щекотал нос, хотелось поймать эти непослушные капли, что вот-вот и упадут на пол. Вильгельму не нравилось, что кровь так сильно его заводит и что юноша – ничем не привлекательный для его вкуса, так сильно тревожил его зверя.

— Хотел попросить у вас ссуду, — не отвечая на его вопрос, перешел Бэн к делу.

— Ты и так мне должен, — отмахнулся Вильгельм и снова вернулся к своему столу, стараясь не замечать тревожащие его запахи. — Впрочем, я буду готов обговорить с тобой условия, если приведешь мне женщину, красивую и с приятыми объемами. И чтобы сама пришла, так как сама потом должна будет уйти.

— Женщину? Для еды?

— Да, идиот, для чего же еще? — Вильгельм раздраженно бросил на него взгляд, юноша кивнул и вышел, а вампир недовольно выдохнул. Если бы Густав позволил завести раба, Вильгельм выбрал бы достойного. Судить со стороны всегда было проще, и Вильгельм совсем не задумывался, что любой смертный, который только начнет пить витэ, первое время ничем не будет отличаться от миллиона таких же обычных людей.

Бэн привел девицу легкого поведения, ее уговорить было проще всего, и за пару монет, она согласилась пойти куда угодно. Вильгельм не был в восторге, но Бэн заметил, каким взглядом смотрел бессмертный на свою жертву. Назад нести девушку пришлось на руках, так как вампир перестарался. Но блудница дышала, а значит, была жива.

Получив от Вильгельма деньги, Бэн вернулся домой, достал дневник и несколько часов, дожидаясь госпожи, пытался составить план своей будущей вечной жизни. Быть битым, обманутым и преданным больше не хотелось. Для достижения цели все требовало четких и суровых решений и жестких действий. И, будучи уже давно не мальчиком, он старался опираться на предыдущий опыт.

Закончив с великими планами, он побрился и помылся. Вычистил дом и оставил цветы на могиле отца и брата. С недовольством рассматривая свое бледное лицо в маленькое серебряное зеркальце, он решил отрастить бороду. Хотя сейчас в моде были гладкие подбородки, ему не нравилось выглядеть от силы на семнадцать и надеялся, что если станет выглядеть старше, то будет избавлен от пренебрежительных взглядов смертных.

Еще до заката он был готов к пробуждению Катерины и сел рядом с входом в подвал. Из-под пола доносился плач и, прислушавшись, Бэн понял, что его госпожа вновь плачет. Сейчас солнце уже почти скрылось за горизонтом, и, немного приоткрыв люк, он спустился к вампирше. Оставив на верхней ступеньке свечу, он приблизился к сжавшейся в комочек, дрожавшей женщине. Ее темно-русые волосы отросли перед пробуждением, и сейчас она путалась в них как в широком водопаде, прячась от внешнего мира.

— Катерина? — осторожно позвал он, и женщина резко обернулась.

В подземелье было очень темно, и кривые тени скакали по стенам от единственной свечи. Бэн с ужасом отпрянул от госпожи, потому что на мгновение ему показалось, что перед ним не красивая женщина, которую он любил всю свою жизнь, а чудовище, поднявшееся из преисподней. Никогда сильно не веруя в единого бога, он невольно поднял руку и перекрестился.

Катерина стерла с лица слезы и убрала падающие волосы.

— Иди ко мне.

Позвала она тихо и плаксиво. Бэн не смог не подчиниться, хотя ему было безумно страшно, и госпожа пугала, какой-то жесткой, почти ощутимой, чернотой.

— Обними меня, — велела она снова, когда юноша сел рядом.

Обхватив ее бледные плечи, Бэн прижал ее к себе. Катерина крепкими пальцами впилась ему в бока и забралась к нему на руки. Присев на холодную землю, Бэн замер, прислушиваясь к своему сбитому дыханию – в этом подземном мире дышал лишь он один. Прислушивался к стуку в ушах и пытался успокоиться. Катерина была очень тяжела. Стала тяжелая. Потому что раньше, насколько он помнил, она была легкая и яркая. Воздушная и улыбающаяся.

— Почему ты плачешь?

— Мне страшно.

— Я с тобой, я о тебе позабочусь, — Бэн положил ей руку на затылок и тяжело вздохнул. Катерина больше не пугала, и ему было отвратительно думать, что он смог ее испугаться. Ведь она – все, что у него есть и будет. Никого ближе и важнее в этой никчемной жизни. И бороться, стремиться к чему-то, побеждать и завоевывать он хотел лишь для нее. Построить невероятно удобное и красивое будущее, несуществующую жизнь с обожаемой и вечно желанной Катериной.