Чтение онлайн

– Что были?
– спросил он.

– Ну... Как долго они были там?

Он мельком взглянул на плакаты, а затем снова на меня.

– Что тебе до этого?

Я глубоко вздохнул и сказал:

– Послушайте, здесь всего месяц назад пропала девочка-подросток и...

Он прервал меня лающим смехом.

– О Боже, не говори мне, что ты собираешься ковыряться там, наверху, и искать её, да?

Я снова немного сжался. Вся смелость, которую я набрался секунду назад, снова испарилась. Он снова разразился смехом. Его пухлый живот подпрыгнул, как будто это был батут. Я вздохнул, стиснув зубы, сжимая кулак, одновременно сдерживая желание не броситься на этого толстого ублюдка и не вонзить свой удар ему в нижнюю челюсть (серьёзно, он смеялся над тем фактом, что ДЕТИ ПРОПАДАЮТ, что за херня?!)

Вместо этого я выдавил на лице самую болезненную пластичную улыбку и сказал:

– Да, сэр, собираюсь, и лично я не понимаю, что в этом такого плохого, если, конечно, вы не пытаетесь сказать мне, что вы знаете кое-что о том, почему они пропали... Что-то, о чём вы не хотите, чтобы полицейские знали, - как только я сказал это, он тут же замолчал.

– Что ты имеешь в виду под словами "что-то, о чём я не хочу, чтобы копы знали"?

– Например, где находятся тела?
– я также сказал это с такой гордостью.

Его глаза вылезли из орбит. Я снова начал немного успокаиваться. По тому, как он выглядел в тот момент, я был уверен, что этот Билли Джим вот-вот перепрыгнет через чёртову черту и понесётся встречкой на меня. Его тоже сильно трясло, из-за чего я был склонен развернуться и броситься с этого места обратно к машине.

Прошло около пяти секунд, и ничего не произошло, за исключением того, что мы двое смотрели друг на друга с аурой чистой тревоги, охватывающей нас каждого.

– Т-ты думаешь... я что-то сделал... с этими детьми?!
– спросил он, его голос дрожал почти так же, как и его тело.

Я ничего не говорил. Моё тело дёрнулось, пытаясь заставить меня идти к двери.

– А? Ты?!

– Я-я-я... просто пытался спросить, что случилось с...
– он заставил меня замолчать, когда ударил деревянной дубинкой по стойке, фактически оставив на ней вмятину.

– Ты, тощий маленький засранец! Ты даже не представляешь, сколько бы я отдал, чтобы иметь возможность помогать таким детям!

– Мне очень жаль...

– О, я готов поспорить, что это так. Неряшливый засранец, я готов поспорить, что тебе "жаль". Знаешь что, мне тоже жаль, извини, что у тебя не хватает ума не задавать дерьмовые вопросы, когда ты не знаешь, что произошло!

Прошло ещё две секунды, как и раньше, когда я просто пытался подготовиться к тому, что этот парень накинется на меня через стойку, прежде чем он, в конце концов, снова сел и снова сжался на своём месте.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать или, скорее, извиниться, но он меня опередил.

– Я... мне тоже очень жаль...
– сказал он на этот раз гораздо более мрачным тоном, чем раньше.
– Я просто... никто никогда раньше меня о них не спрашивал, - он снова посмотрел на плакаты.
– Послушай, сынок... Я... Я...
– он замолчал, не отрывая глаз от плаката.

– Вы кого-то потеряли?
– спросил я.

Честно говоря, я не знаю, как и почему я сделал это предположение, но оно всё равно оказалось правдой, потому что он кивнул. Он вздохнул, вытер глаза.

– Как давно?

– Годы назад, - сказал он хриплым голосом.

Я слышал, как он всхлипывает. Моё сердце начало таять. Я ничего не мог с этим поделать, то есть всего несколько секунд назад он был готов разорвать мою тощую задницу пополам, а теперь рухнул у моих ног.

– Эй, э-э-э... М-может, вам стоит...

– Что, обратиться к психотерапевту, поговорить об этом с кем-нибудь? Да, спасибо, я уже это пробовал.

– Я вообще-то собирался сказать, что вы можете пойти со мной. Может быть, мы могли бы...

– Ну-у-у...
– сказал он, покачав головой. Я видел, как его глаза теперь тоже набухли.
– Это... Это не принесёт им никакой пользы.

– Почему бы и нет? Я имею в виду, конечно, это было очень давно, но... эй, кто знает, может быть, мы сможем их найти, верно?

Когда я говорил это, я старался звучать настолько восторженно, настолько оптимистично, насколько это возможно по-человечески. Думаю, только тогда он рассказал мне, что было дальше.

– Я имею в виду... Они не пропали. Их больше нет.

Я нахмурился.

– Что вы имеете в виду? Я думал, вы сказали...

– Я сказал, что потерял кое-кого, а не то, что они пропали.

Я снова отпрянул.

– Что...

Он вздохнул и дрожащим голосом сказал:

– Когда её нашли, она даже не была цела. Рука здесь, другая там, нога там, а голова...
– он уронил свою голову на руки и всхлипнул: - О Боже...

Моё сердце остановилось. Это был первый раз, когда я услышал о том, что кого-то действительно нашли в горах. Обычно, знаете ли, истории заканчиваются тем, что человека больше никогда не видели, но сейчас...

– Прошло всего пару месяцев после того, как она пропала. И её нашли. Моя маленькая Дарси, она была... её нашли повсюду, чёрт возьми, на горе, по крайней мере, в шести разных местах, в каждом из которых находилось примерно пять или шесть её частей.

– П-пару месяцев?
– спросил я, у меня уже пересохло в горле.

Он кивнул головой.

И эта маленькая девочка, которая мне нужна, исчезла не так давно...

Образы девушки, которую я искал, которую нарезали кубиками и четвертовали, словно она была чёртовой свиной отбивной (каламбур - я думаю), заполонили мой мозг. За этим быстро последовали те же изображения, только вместо маленькой девочки, вместо любого из пропавших детей, которых я видел на плакатах, это была Бонни.

– Спаси меня, Рой!
– я слышал, как её сладкий голосок взывает ко мне.
– Они делают мне больно! Рой! Папа! Пожалуйста, заставьте их остановиться!

Затем их голоса превратились в какофонию, все кричали одно и то же - чтобы я их спас.

Но как я могу, если не знаю, где они?

– Я... я... я... мне очень жаль, я...

– Всё хорошо, просто...
– он вздохнул.
– Послушай, я могу оценить то, что ты пытаешься сделать. Это смелый поступок, правда, но и чертовски глупый. Ты молод, да, и в отличие от этих бедных молодых людей здесь, ты вряд ли в конечном итоге окажешься разрубленным на куски, чтобы кто-то их потом нашёл, во всяком случае, пока.

– Это не причина для меня...

– Чёрт возьми, это не так, мальчик. Пожалуйста, я умоляю тебя, просто подумай об этом на минутку, прежде чем ты пойдёшь делать что-нибудь глупое. Пожалуйста.

Я кивнул, прежде чем повернуться и в оцепенении выйти из магазина. Как бы пуста ни была моя голова, прогулка от двери круглосуточного магазина до грузовика ощущалась так, как будто я иду по чёртовой беговой дорожке: иду вперёд, но на самом деле я остаюсь на месте.

Когда примерно полвечности спустя я вернулся к грузовику, первое, что произнесла Стэйси, было: