Чтение онлайн

О Боже, пожалуйста, только не Стэйси. Не она.

Я услышал, как существо яростно визжало на свою жертву, заставляя её кричать ещё громче. В следующее мгновение её крики стали оглушительными и мучительными. Я закрыл глаза и заткнул уши, но это не принесло мне никакой пользы. Её крик всё ещё был слышен, становясь катализатором грядущих ночных кошмаров. Затем монстр потопал прочь, оставив ноги болтаться, пока их владелец разрывал свои лёгкие в клочья.

Я оставался в своём укрытии, совершенно потеряв дар речи, понятия не имея, что, чёрт возьми, мне следует делать. Я имею в виду, что бы ВЫ сделали в этой ситуации?!

"Я бы попытался спасти её", - был бы ваш ответ, да, верно. Но что, чёрт возьми, вы сможете сделать БЕЗ ОБЕИХ СТУПНЕЙ, БЕЗ СИЛЫ В ВАШИХ РУКАХ ИЛИ НОГАХ, и нет даже каких-либо предметов первой помощи, которые могли бы помочь женщине, которую, по сути, только что превратили в чёртов колокольчик?

Послушайте, извините, если это звучит агрессивно, но именно с такой дилеммой я столкнулся тогда. Я, очевидно, хотел помочь - именно поэтому я первым поднялся на эту богом забытую гору - но я не мог! Я не мог спасти женщину. Я не смог защитить Стэйси.

– Почему, Рой? Почему тебя не было рядом со мной, старший брат?

Я не могу спасти никого из детей. Я не могу спасти ту девочку... Я не могу...

– Тебе никогда отсюда не выбраться. Никто тебя никогда не найдёт.

Я не могу спасти...

– Это всё твоя вина, Рой. Ты не можешь защитить никого, даже свою младшую сестрёнку.

Я... Мне жаль. Мне жаль, Стэйси. Мне жаль всех... И Боже, Бонни, мне так жаль, что я не могу быть рядом с тобой.

От очередного срыва меня отвлёк звук маленьких ног, топтавшихся по комнате из двери, через которую я вошёл. Это дети, вероятно, искали меня, по крайней мере, я так думал. Должно быть, они пришли, чтобы снова меня пытать, и обнаружили, что курятник принадлежит мне. Этого было более чем достаточно, чтобы зажечь костёр под моей задницей и заставить себя двигаться с такой скоростью, какую могли позволить мои руки. Я выскользнул из маленькой расщелины и начал ползти вперёд, изо всех сил стараясь не смотреть на висящее тело (которое, кстати, всё ещё дёргалось и стонало в агонии). Я почти добрался до двери, когда услышал, как дверь позади меня распахнулась.

Тогда я застыл. На этот раз броситься было некуда, и я уже отполз слишком далеко от того места, в котором находился раньше, чтобы попытаться повторить это снова. Нет, на этот раз меня поймают. Я не мог бежать, не мог сражаться и даже не мог спрятаться. Я закрыл глаза. Вот и всё, ещё раз.

Все дети хлынули в комнату, безумно визжа, и моё тело сжалось, готовясь к тому, что они схватят меня и утащат прочь. Чёрт, честно говоря, часть меня думала, что они потащат меня обратно в комнату и просто прикончат меня прямо там, в хранилище для мяса. Однако я открыл глаза, когда понял, что ничего не происходит. Я был всё ещё жив, нетронут. Когда я оглянулся, я увидел, как дети сдёргивают тело женщины с большого крюка для мяса, на котором она была нанизана, полностью открывая ей спину, а затем просто ныряют прямо в неё, как будто она была праздничным тортом на вечеринке.

Без манер, достоинства и раскаяния эти дети просто пожирали её горсть за горстью. На этот раз я не смог сдержаться, меня вырвало. И ещё мне не повезло, маленькие ублюдки меня услышали и сразу потеряли интерес к своей нынешней жертве. Я попытался выбежать через пол к двери, но было уже слишком поздно. Меня схватили за культю левой ноги и тут же потащили обратно в хранилище для мяса. Другой ногой я попытался сбросить их с себя, как только мог, но это тоже было бесполезно. Они были похожи на стаю муравьёв; на место каждого, кого я отшвырнул, прыгнуло ещё около двух.

Они меня душили, и по крайней мере у двоих или троих из них были палки, которые, как вы уже поняли, они применили ко мне с пользой. Я не уверен, но хочу сказать, что этим ублюдкам удалось по крайней мере отбить, если не сломать полностью, пять моих рёбер, а также несколько других костей, прежде чем вырубить меня ударом молотка по лицу. Тогда я был уверен, что это всё. Я был мёртв.

К моему огорчению, это было не так, и то, как я проснулся в следующий раз, заставило бы любого человека немедленно пожелать смерти. Я проснулся от самой жгучей боли, которую я когда-либо чувствовал, пронзающей мою левую ногу. Я оказался подвешенным на высоте двух футов над землёй за левую ногу, мою более-менее здоровую. Когда я поднял глаза, мне сразу же стало противно и страшно, увидев, что теперь сквозь неё проткнут крючок. Маленькая река крови медленно стекала вниз из горящей, ноющей раны. Я был в ужасе, но мне было слишком больно, чтобы кричать от шока.

Представьте на секунду, что вы не можете даже издать звук или каким-либо образом отреагировать физически из-за того, насколько сильна боль. В этот момент вы находитесь в худшей форме, неспособной отреагировать на боль или положить ей конец, но ещё не достаточно серьёзной, чтобы убить вас, по крайней мере, не сразу. Единственный способ, которым я знал, что боль закончится сейчас, - это дождаться, когда я потеряю сознание или сразу дисквалифицируюсь. Положительным моментом было то, что либо из-за вышеупомянутого процесса, либо из-за кровопотери, эффект не заставил себя долго ждать.

За считанные секунды мир стал размытым, а мои руки, единственные конечности, которыми я ещё мог пользоваться, онемели. И всё же что-то во мне всё ещё боролось за то, чтобы не вырубиться. Иронично, не так ли? Единственный раз, когда вам хочется просто ускользнуть, а инстинкт выживания сам вас предаёт. Итак, я свисал с потолка, дезориентированный, слабый и практически полумёртвый. На тот момент все мои амбиции сыграть героя были давно уничтожены. В тот момент я, честно говоря, был бы счастлив, если бы смог выбраться оттуда вообще ВНЕ мешка для трупов, со Стэйси или кем-либо из детей или без них.

Он был слабым, но я мог слышать звук откуда-то из комнаты вокруг меня, тихий и монотонный. Я понял, что это был звук чьего-то плача. Из-за моего размытого зрения, а также отсутствия освещения в самой комнате, я не мог видеть, чей и откуда он исходил, но я всё равно мог сказать, что он был там, где-то справа от меня. Я мог сказать, что это была ещё одна молодая женщина.

– С-с-с-с-Стэй-Стэй-си?

Девушка продолжала плакать, всхлипывая.

– Стэйси... это... это... ты?

Плач прекратился, перейдя в насморк.

– Кто... кто там?
– голос был маленьким и жалким.

Я обнаружил, что голос звучит достаточно ясно, чтобы понять, что это был не голос Стэйси. Я не знал, что делать и говорить сейчас. Я услышал движение, доносившееся из угла, где слышал голос девушки. Из затенённого места я увидел, как из него вылезла молодая девушка, и моё сердце чуть не остановилось в третий раз за день. Это была девушка с плаката, ТА ДЕВОЧКА-ПОДРОСТОК, из-за которой я проделал этот чёртов путь, терпя все эти пытки.

Она была тут же, прижавшись в углу. Она была жива. Я нашёл её...

Я не потерпел неудачу.

Я нашёл её.

Она выползла, пока не оказалась примерно в полуфуте от моего лица, прежде чем остановиться.

– А-А-Ам-Аме-лия...

Её глаза немного выросли.

– Аме-лия... Х-Хилл...

– Кто ты? О-откуда ты знаешь моё имя?

Я хотел рассказать ей всё. Я хотел сказать ей, что пришёл спасти её и её отца. Я хотел сказать ей, что моя двоюродная сестра пропала и что мне тоже нужно её спасти.