Чтение онлайн

– Эм-м-м... Что-то не так?

Я помню, как смотрел на неё, но на самом деле видел её не по-настоящему, а больше как будто видел её позади, если в этом есть какой-то смысл. По сути, у меня на лице могло быть такое же затравленное, "отстранённое" выражение, какое минуту назад было у кассира в магазине.

– Эй...
– сказала она, махнув рукой перед моим лицом.
– Как слышишь меня?

– Хм-м-м?

– О, он вернулся.

– А? Ну, да.

– Ты в порядке?

– Д-да, - я посмотрел на свой пакет с чипсами и напитком, прежде чем понял, зачем вообще пришёл сюда.
– Я... эм-м-м... собираюсь пойти заправить бензин.

– Хорошо...
– она откинулась на спинку сиденья, пока я выходил из машины.

Я заправлялся, когда услышал вдалеке слабый звук. На секунду я посмотрел на деревья. Там ничего не было, и звук больше не повторялся, поэтому я вернулся к закачке бензина. Мой разум снова начал шевелиться, опять думая о детях, когда это произошло снова. Однако из-за того, насколько далеко в то время находился мой разум, я сначала этого не осознавал. Это было то же самое, что происходит всякий раз, когда вы спите и у вас звенит будильник, но вместо того, чтобы разбудить вас, он попадает в ваш сон, и вы просто продолжаете храпеть.

Это было так, только, конечно, это был не только даже не сон - скорее, настоящий кошмар наяву - но я бодрствовал (по крайней мере, физически). Ну, я вообще не осознавал, что был издан какой-либо звук, пока он не раздался снова, на этот раз намного ближе. Моя голова дёрнулась в сторону шума, и на секунду я был почти уверен, что действительно расслышал его, но снова ничего не увидел. На этот раз я не собирался просто отмахиваться от него.

Я подошёл к окну со стороны пассажира и постучал, разбудив Стэйси. Она опустила окно и спросила, что случилось.

– Ты это слышишь?
– спросил я.

– Что слышишь?

– Ты не слышала этого шума?

– Какого шума? Единственный шум, который я слышала, это то, что ты только что постучал в окно.

– Ты только что не слышала тот громкий визг?

Она покачала головой и открыла рот, вероятно, чтобы спросить меня, не протекает ли у меня крыша, когда я услышал это снова. На этот раз звук был чертовски оглушительным, как будто от чего-то большого и прямо надо мной. Я по-прежнему ничего не видел, но даже по-прежнему не было никакой возможности, чтобы она не услышала это в тот раз, по крайней мере, я так думал.

– Рой, что происходит?
– спросила она.

Я на секунду приложил палец к губам. Больше звук не прозвучал, но я знал, что он был там - что бы ЭТО, конечно, ни было.

– Слушай, - я прошептал ей.
– Разве ты этого не слышала?

– Нет, Рой, я ни черта не слышу, теперь, пожалуйста, можем поехать? Если ты пытаешься надо мной здесь прикалываться, это не смешно.

Я посмотрел на неё, изо всех сил стараясь передать лицом, что я не шучу. Я что-то слышал.

Не знаю что, но я это слышал, блин. Я оставался ничком ещё две минуты, прежде чем услышал щелчок бензонасоса, сигнализирующий, что я достиг отметки в сорок долларов.

Я быстро вставил насос на место, прежде чем вернуться к водительской стороне своего грузовика. Собираясь открыть дверь, я заметил что-то глубоко среди деревьев на другой стороне дороги.

Это выглядело как два маленьких фонарика, а может быть, даже пара светодиодов, равномерно расположенных рядом друг с другом. Я прищурился, чтобы попытаться рассмотреть получше.

Но я ничего не видел. Всё было чертовски темно. Я едва мог различить чёрные очертания деревьев. Однако я заметил, что огни оказались выше, чем должны были быть, и встретились со мной примерно на уровне глаз. Мало того, я заметил, что они не столько светились, сколько отражались. Тогда я понял, что это могут быть вовсе не огни...

Но тогда, что они, чёрт возьми, собой представляли?

Я наклонился вперёд, всё ещё щурясь. Тем не менее, я ни черта не видел. Я действительно собирался пойти к ним (даже не спрашивайте меня, почему, я до сих пор так и не понял, почему), но как раз в тот момент, когда я собирался сделать первый шаг, Стэйси пробормотала:

– Рой, серьёзно, что, чёрт возьми, с тобой происходит? На что ты смотришь?

Свет или преломления, чем бы они ни были, внезапно погасли. Затем всё снова погрузилось в полную черноту.

Ещё секунду я продолжал смотреть на лес, ожидая увидеть это снова, но ничего не произошло. Я медленно пришёл в себя и вернулся в машину.

– Итак, ты планируешь рассказать мне, что, чёрт возьми, там было такое?
– спросила Стэйси.

Я ничего не сказал ей и поспешно уехал. Следующие десять или двадцать миль пути прошли в молчании. Всё это время всё новые образы атаковали мой мозг.

Теперь вместо того, чтобы просто дети кричали мне, чтобы я их спасал, я также представлял себе всякого зверя или маньяка, который мог стоять там, в лесу, очевидно, преследуя меня. Я, наверное, продолжал бы ехать так всю оставшуюся дорогу, если бы всего в нескольких милях от заправки кто-то не стоял посреди дороги. Я почти не видел его, пока он не оказался прямо перед моим носом. В итоге я резко нажал на тормоза, чуть не нанеся нам со Стэйси травму.

– Какого чёрта?
– спросил я.

Я наклонился вперёд, прищурившись.

– Кто это, чёрт возьми?
– спросила Стэйси, тоже наклоняясь вперёд, чтобы посмотреть.

Человек стоял совершенно неподвижно. Я дважды нажал на гудок. Ни один раз не дал никакой реакции. Он представлял собой идеальную статую перед нами. Проклятие! Почему этот чувак просто стоит там?

Я попытался продвинуть грузовик вперёд. Я потратил на это бoльшую часть двух минут; просто пытался напугать этого человека, чтобы тот отошёл с дороги, но он этого не сделал. Я подъехал прямо к нему и нажал на гудок. Ничего.

– Этот парень глухой и слепой?
– спросил я.

– Рой... Я не думаю, что это парень.

Я посмотрел на неё, приподняв брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Он слишком невысокий, чтобы быть парнем. Я думаю, что это ребёнок.

Мои глаза расширились. Присмотревшись, я понял, что она права. Кто бы это ни был, его рост не мог быть ни на дюйм выше четырёх с половиной футов.

– Хорошо, но всё же, почему он не двигается?

Стэйси открыла рот, но ничего не сказала, просто покачав головой и пожав плечами. Я оглянулся на дорогу впереди.

Ребёнок всё ещё стоял там, неподвижный, безжизненный, больше похожий на пугало, чем на настоящего ребёнка.

Я крикнул на него в последний раз, прежде чем открыть дверь.

– Эй, что ты делаешь?
– спросила Стэйси.

– Оставайся здесь, я посмотрю, что там происходит, - я вышел и закрыл дверь, услышав, как Стэйси посоветовала мне быть осторожным.

Я начал подходить к ребёнку.

– Привет!
– позвал я его. Он не двигался.
– Эй, э-э-э... Ты потерялся, приятель?