Чтение онлайн

– Ну что? Вы до сих пор полагаетесь на свою уверенность? Или вас что-то вводит в заблуждение?

– Предположим. Если всем пренебречь, то в заблуждение подвергается ваша личность.

Мужчина усмехнулся, хоть этого и не было видно, но ощущалось всем нутром. Он шагнул вперед. Свет от лампы проскочил с его ног до головы, осветив крепкое знакомое лицо.

– Вы?
– Выпучив глаза, удивился я.
– Но как вы здесь оказались?

– Как видите, Максим, расстояние не имеет значение.
– Липин продолжал улыбаться.
– Не стоит тушеваться и пугаться. Вы же ждали со мной встречи.

– Значит, это все-таки вы тот самый...
– Я осекся. Встряхнул головой, неверя своим бредовым мыслям.
– Да нет. Не может быть. Это все ерунда. Я просто отключился и мне это все снится. Нет никакой магии, других миров или как вы там это все называете? Это плод моих нездоровых фантазий.

– Отчасти вы правы. Но только в том, что вы спите. И опять же - отчасти. Но меня очень радует, даже поражает, что вы вот так свободно можете контролировать свои мысли, спокойно рассуждать. На моей памяти никому поначалу этого не удавалось.

– Что вы имеете ввиду.

– Не волнуйтесь, друг мой. Я вам все расскажу. Как вы уже предположили, вы находитесь не в реальном мире, а спите. Ну, как бы спите. Ваше состояние нельзя сравнить с состоянием спящего. Скорее всего, это можно назвать бодрствованием во сне, но только ментальное. Ваша физическая сущность находится в состоянии спящего. Понимаете?

Я отрицательно помотал головой. Липин нахмурился, а я, как истукан, тупо протирал взглядом в нем дыру.

– Понимаете, во время нашего разговора я принудительно ввел вас в такое состояние - состояние проницания.

Он замолчал, видя мое непонимание. Поразмыслив, он продолжил.

– Хорошо. Вставайте. Будем объяснять наглядно.

Я, было, дернулся с места, но упрямое тело не захотело меня слушаться. Всеми мыслями я вставал, а всем физическим я оставался на месте. В итоге, с трудом, но мне удалось подняться.

– Ничего страшного. Это последствие побочного действия сна, так называемое временное его наследие. Вспомните, когда вы во сне, например, пытаетесь бежать, то ваши ноги увязают в воздухе, словно прикованные к кандалам, и вместо этого вам приходится волочиться, как черепаха. Это из-за того, что в реальности ваше тело и мозг неразлучные друзья, где сознание мозга для вашего тела это закон. Но во сне мозг работает только на подсознании и уже не может управлять телом. Ноги спят, а мысль бежит.

Липин подвел меня к окну. На улице через дорогу стоял густой, в легкой туманной дымке, озябший лес. В глубь зарослей массивных деревьев, меж серых валунов. убегала неширокая тропа.

– Помните это место?
– Спросил Липин.

– Не уверен, но, по-моему, я здесь был. Кажется, видел его во сне.

В это время на тропе появился какой-то мужчина. Он не спеша удалялся вглубь леса.

– А помните, куда она ведет?
– Словно зная, что я правильно ответил, спросил Липин.

– На скалистую поляну?

– Точно. А дальше к храму.
– Ностальгически выдохнул он.
– Но ему все-равно не найти дорогу из этого леса.
– Кивнул он на лесного незнакомца.
– У него это уже сотая, а может сто первая попытка. Никто не может пробраться через дебри этого леса. Уже ни одну сотню лет. Никто, кроме тебя. Ты же там был?

Как-то неожиданно он с официального "вы" перешел на дружеское "ты". Даже, можно сказать, на братское. Потому что в его голосе слышалась умоляющая и теплая просьба ответить "да". И мне снова вспомнились высокие резные ворота, бесконечные книжные стеллажи, исчезающие в непроглядной высоте потолков, таинственная книга, малахитовые глаза Макира и крики мамы, заставляющие меня бежать.

Я не ответил, но согласно кивнул головой. Липин улыбнулся, задумчиво, даже мечтающе, глядя вдаль леса прищуренными глазами. Спустя десятки секунд молчания он опомнился.

– К чему это я все? Ах, да! Смотри. Вот видишь через дорогу лес, который тебе снился? Это и есть пространство сна - Петля Забвения. Именно в нее попадают все человеческие сознания во время сна или не попадают.

– Почему - Петля Забвения?
– Поинтересовался я.

Липин поморщился.

– Петля - потому что процесс сна проходит по петле: от начальной точки огибает несколько локаций сна и возвращается в исходную точку. А Забвения - потому что сознание человека в Петле затуманивается, отключается и он руководствуется подсознанием, инстинктом, не владея своими мыслями и телом. Время исчезает, день мешается с ночью, запахи теряют смысл.

– А почему не попадают?

Тут уж он улыбнулся. Видимо, в этот раз я угадал с вопросом.

– А этому есть две причины. Либо человек попадает в Коридор Безмолвия, где сны не снятся, либо он попадает в Коридор Проницания, как мы сейчас. Эти два коридора, как пристани двух берегов одной реки. Одна на берегу людей, другая - Сомнов. А река это и есть сам сон - граница между мирами.

– Так. С этого места поподробней. Какие миры? Кто эти... Как их там ты назвал?

– Это длинная и сложная история.
– Липин оценивающе посмотрел на меня, улыбнувшись одобрительно.
– Но, я смотрю, ты держишься молодцом. Твое состояние вполне стабильно.

– О чем вы?
– Снова я перешел на вы, никак не привыкнув.

– Обычно в первый раз людям на твоем месте сложно находиться. Их состояние часто срывается и их выбрасывает отсюда.

– Не знаю?
– Пожал я плечами.
– Мне до сих пор кажется, что я у себя дома, а все ваши философские рассказы - бредовые нелепицы.

– Да ты, Максим, ломаешь все моральные теории отношения к существованию миров. Все до тебя с энтузиазмом, с восхищением проглатывали мои вступительные рассказы. Но они не чувствовали той легкости, той обыденности, находясь здесь.

– Это делает меня каким-то особенным? Вы еще скажите, что я тот самый избранный, которого вы ждали тысячу лет, и расскажите всю легенду.
– Усмехнулся я. Мне стало действительно смешно. Я сразу представил сцену из эпического блокбастера.

– Нет. Это другая история. Сейчас о другом, если тебе еще интересно?

Я кивнул, одобряя.

– Существуют два мира, покорившиеся знанию человеческому.
– Начал он.
– Первый - это человеческий, происхождение и устрой, которого тебе известен. Второй, параллельный ему, зародился спустя многие тысячелетия существования Земли. Как гласит древняя легенда, людям, до того как они обрели задатки сегодняшних человеческих ценностей и они стали разумными, ничего не снилось. Кромешная тьма, под покровом ночи, поглощала их мысли, оставляя в беспамятстве и отпускала только с восходом солнца. Но пришло время и одному из миллионов удалось обуздать черный занавес, освободив свой разум.

Липин остановил рассказ, повернулся ко мне и указал пальцем в окно. Перестроив свой взор с рассказчика на окно, вместо леса мне предстала живописная картина. Довольно большое племенное поселение на берегу реки, с остроконечными домиками, полуголые стройные девушки, занятые каждая своим делом, высокие мускулистые юноши, несущие добычу, снующие между шалашей, играющие детишки. Затем картинка плавно меняется и передо мной уже шалаш, ярко расписанный, украшенный множеством шкурок зверей, перьями птиц, вырезанными из дерева образами людей. Высокий смуглый человек с темными длинными волосами зашел в эту палатку. И Липин продолжил.