Чтение онлайн

Различные христианские авторы призывали проявлять преданность и покорность этому видимому центру власти. В «Поучениях Климента» надзирателю говорится следующее:

Этот упрощенный подход (что «председательствующий надзиратель» является наместником Христа, и что, следовательно, все его указания следует воспринимать как Христовы) сковывал и подавлял членов собрания. Примечательно, что в приведенном выше указании раннехристианского автора ничего не говорится о том, что слова надзирателя должны согласовываться с учением Христа. Ведь в случаях, когда указания епископа противоречили повелениям Господа, выполнять их не следовало. Даже если они не противоречили словам Христа напрямую, но, тем не менее, выходили за рамки ясных требований Писания, христиане не обязаны были подчиняться им, а должны были принимать собственное решение, руководствуясь своей совестью и своим пониманием вдохновленного Писания. Подобное авторитарное предписание являлось очевидной попыткой приписать несовершенным людям такую же честь, которая принадлежит лишь совершенному Господину. Если принять его в той абсолютистской форме, в которой оно изложено в «Поучении Климента», если допустить подавление личных рассуждений, то это привело бы к тому, что люди стали бы последователями и учениками других людей, как и предсказывал апостол Павел [66] . Сколь убедительными бы ни казались высказанные аргументы, они были ложными, а их последствия пагубными. Однако подобная манера рассуждения встречается и в наши дни, приводя к тем же результатам.

Похожие рассуждения наряду с призывами к безоговорочному послушанию человеческой власти и подобострастному к ней отношению можно найти в письмах Игнатия Антиохийского (начало второго века н. э.):

Сравните этот призыв к подчинению епископу, произнесенный во втором веке н. э. со следующими словами:

Эти слова, призывавшие проявлять преданность первому президенту Исследователей Библии, Чарльзу Т. Расселлу, взяты из «Сторожевой башни» за 1 мая 1922 года (англ.). Далее в журнале говорилось:

Игнатия и Общество Сторожевой башни разделяют восемнадцать столетий. Но аргументы за это время не изменились: та же правдоподобность и благовидность в рассуждении, то же пагубное порабощение людей и превращение их в последователей человеческих лидеров. В наше время аналогичный призыв продолжает провозглашаться, с одной лишь разницей в том, что преданность Расселлу перенаправлена на «организацию» — «избранный Господом инструмент», — отвергнуть которую означает отречься от Христа. Почему–то считается, что если большие полномочия принадлежат не отдельному человеку, а группе людей, то это каким–то образом меняет дело. Как и во втором веке, очевидная из приведенных выше цитат поверхностность в рассуждении, тем не менее, успокаивает многих людей, которые, кажется, не могут распознать ее обманчивости.

Игнатий, приравнивая послушание епископу, которого «послал домовладыка для управления своим домом», пресвитерам [старейшинам] и диаконам к послушанию Христу, подразумевает этим, что неповиновение им равнозначно ослушанию Господа. Он также призывает собрание: «Внимайте епископу, дабы и Бог внимал вам», словно внимание Бога зависит от их сотрудничества с конкретными руководителями (послание Поликарпу, глава VII). А что если человек не согласен с решениями надзирателя и не может по этой причине посещать собрания, на которых царит авторитарный дух? Игнатий категорически заявляет:

Не приводится никаких оговорок относительно того, что «противление епископу» может быть оправданным, что оно может на самом деле быть «противлением» небиблейским учениям тех, кто возвышает себя над остальными членами собрания. Подобное навешивание неприглядных ярлыков на всех, кто не подчиняется диктату религиозной власти, встречается и в наше время, причем обвинения звучат почти в тех те же самых выражаются. Например, в «Сторожевой башне» за 1 августа 1980 года (с. 19, 20) [русское издание за 1 сентября 1981 года, — прим. перев.], Общество Сторожевой башни причисляет всех тех, кто не согласен с его заявлениями о том, что «пришествие» (присутствие, НМ) Христа началось в 1914 году, к числу людей, которые «по отношению к „верному и благоразумному рабу“, руководящей корпорации христианского собрания, как и по отношению к назначенным старейшинам стали бы относиться беззаконно». После этого о человеке, который не разделяет позицию «теократически назначенной» власти, говорится:

Эти слова поразительно напоминают выражения Игнатия в его стремлении возвысить значимость власти епископа.

В своем произведении Игнатий несправедливо возлагает на членов собрания бремя подчиняться человеческому руководителю. При этом игнорируется немаловажный факт: на любом человеке, который утверждает, что является представителем Христа, лежит первостепенная обязанность на личном примере показать, что он сам признает Иисуса своим главой, что он проповедует весть Господина, не искаженную и не замутненную человеческими добавлениями и изменениями. На нем лежит ответственность продемонстрировать, что его указания собранию отражают волю Бога и Христа и прочно основываются на вдохновленном Писании. Людей нельзя было бы считать «примером стаду», если сами они не проявляли кротости, скромности и «смирения ума», а только лишь требовали этого от других.

Рассматривая, как протекал процесс возвышения человеческой власти, ученый–библеист Лайтфут заметил:

Свидетельства говорят о том, что приведенные выше слова действительно воспринимались буквально — как в прошлом, так и в настоящем, — что приводило и приводит к потере самостоятельности и подавлению у людей чувства личной ответственности перед Богом и Христом.

Теперь считалось, что большую долю этой ответственности несли за людей «назначенные» служители. Со все возрастающим энтузиазмом христиан послеапостольского периода призывали верить, что пребывать в Божьей благосклонности можно, просто оставаясь покорным надзирателю (епископу) или руководителям собрания и не противореча им. Этим людям — представителям Бога и Христа — нужно было доверять и внимать так же, как апостолам Господа, даже как самому Спасителю. Их слово было словом Божьим. Необходимость удостоверяться во всех учениях, лично убеждаться в их истинности, обучать свою христианскую совесть и остро чувствовать личную ответственность перед Богом за свои убеждения, поступки и поведение — значение всего этого преуменьшалось, а призывы к подчинению установленной человеческой власти — «видимому центру единства» — звучали все громче.

Насколько же важным было для христиан того времени внимать наставлению апостола:

Процесс централизации в послеапостольский период начался внутри собраний с формированием монархической епископальной системы управления, но на этом дело не закончилось. Централизация распространилась и на отношения между собраниями. Это произошло в результате того, что главы собраний в разных городах (епископы) стали встречаться друг с другом на конференциях или соборах. Исторически эти собрания стали называться «синодами» (в словаре В. В. Даля «синод» определяется как «верховное духовное правленье») [71] . Существование подобных соборов или собраний обосновывалось сообщением из пятнадцатой главы книги Деяний и описанного там совета, проведенного в Иерусалиме.