Чтение онлайн

– Они никуда не ведут, - сказал ему Релг.

– Откуда ты знаешь?

– Галерея, которая куда-нибудь ведет, ощущается по-иному. Та, мимо которой мы только что прошли, оканчивается тупиком примерно в ста ярдах отсюда.

Бэйрек недоверчиво фыркнул.

Они подошли к следующей отвесной стене, и Релг остановился, вглядываясь в темноту.

– Высоко?
– спросил Дерник.

– Футов тридцать Я сделаю углубления, чтобы вы могли вскарабкаться.
– Релг встал на колени и медленно вдавил руку в камень, потом напряг плечи и стал её поворачивать Камень затрещал, словно что-то внутри взорвалось; когда Релг вытащил руку, из углубления посыпалась каменная крошка. Он выгреб остатки, встал и погрузил руку в камень примерно в двух футах над первой ямкой.

– Здорово!
– восхитился Силк.

– Это очень старый прием, - сказал ему Релг.

Они поползли по стене вслед за Релгом. Наверху пришлось протискиваться в узкую дыру. Бэйреку пришлось хуже других - он лез с проклятиями, извиваясь как змея.

– Далеко мы ушли?
– спросил Силк. Он нервно смотрел на скалу, которая, казалось, давила со всех сторон, и голос у него был немного напуганный.

– Мы примерно в восьмистах футах над основанием горы, - ответил Релг. Теперь нам сюда.
– Он указал на следующую галерею, которая тоже довольно круто уходила вверх.

– Галереи ведут на самую вершину?
– спросил Дерник.

– Они куда-то открываются. Это все, что я пока чувствую.

– Что это?
– воскликнул Силк.

Откуда то из темноты коридора доносилось одинокое пение. Мелодия была скорбная, но эхо мешало разобрать слова. Одно было ясно - поет женщина.

Белгарат изумленно ахнул.

– Что такое?
– спросила его тетя Пол.

– Марагская женщина!
– отвечал старик.

– Это невозможно.

– Я знаю эту песню, Пол. Это марагская погребальная песнь. Кто бы эта женщина ни была, она умирает.

Отдававшееся в извилистом коридоре эхо мешало определить, откуда идет голос; но когда они двинулись вперед, пение стало громче.

– Здесь, - сказал наконец Силк. Он остановился и повернулся к боковому коридору. Пение резко оборвалось.

– Не подходите, - резко предупредила невидимая женщина.
– У меня нож.

– Мы друзья, - сказал Дерник. Она горько рассмеялась.

– У меня нет друзей. Обратно вы меня не заберете. Нож достаточно длинный, чтобы достать до моего сердца.

– Она думает, мы мерги, - прошептал Силк.

Белгарат возвысил голос. Он говорил на языке, которого Гариону никогда еще не доводилось слышать. Через минуту женщина заговорила сбивчиво, словно припоминая давно забытые слова.

– Она думает, это уловка, - тихо сказал им старик.
– Она говорит, нож приставлен к самому её сердцу, так что мы должны быть осторожны.
– Он снова заговорил в темноту, женщина отвечала. Язык, на котором они говорили, был нежный и певучий.

– Она говорит, что позволит одному из нас приблизиться, - сказал Белгарат наконец.
– Она все еще нам не доверяет.

– Пойду я, - сказала тетя Пол.

– Осторожнее, Пол. Вдруг она в последний момент решит заколоть не себя, а тебя.

– Я справлюсь, отец.
– Тетя Пол взяла у Бэйрека светильник и медленно пошла по галерее, спокойно говоря на ходу.

Остальные стояли в темноте, напряженно прислушиваясь к гулу голосов из коридора. Тетя Пол тихо говорила с марагской женщиной.

– Вы можете подойти, - сказала она наконец. Они пошли по галерее на звук её голоса.

Женщина лежала рядом с маленьким озерцом. Пышные черные волосы спутались, лицо выражало обреченность У неё были широкие скулы, полные губы, темно-синие глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Жалкие лохмотья не скрывали бледного тела. Релг шумно вздохнул и сразу повернулся спиной.

– Её зовут Таиба, - тихо сказала тетя Пол.
– Она бежала из невольничьего каземата под Рэк Ктолом несколько дней назад.

Белгарат опустился на колени рядом с обессиленной женщиной.

– Ты из народа марагов, так ведь?
– спросил он с жаром.

– Мать говорила, что да, - подтвердила она.
– Это она научила меня древнему языку.
– Темные спутанные волосы лежали на её бледной щеке.

– Есть ли еще среди невольников мараги?

– Думаю, мало. Трудно сказать У большинства рабов отрезаны языки.

– Ей надо поесть, - сказала тетя Пол.
– Кто-нибудь что-нибудь захватил?

Дерник вытащил из-за пояса мешочек и протянул ей.

– Сыр, - сказал он, - и немного вяленого мяса. Тетя Пол развязала мешочек.

– Знаешь ли ты, как попали сюда твои соотечественники?
– спросил Белгарат рабыню.
– Подумай. Это очень важно.

Таиба пожала плечами.

– Мы всегда жили здесь - Она взяла предложенную еду и жадно на неё набросилась

– Не так быстро, - предупредила тетя Пол.

– Может быть, ты когда-нибудь слышала, как мараги очутились в невольничьих казематах мергов?
– настаивал Белгарат.

– Мать когда-то говорила мне, что тысячу лет назад мы жили в стране под открытым небом и не были рабами, - ответила Таиба.
– Но я ей не поверила. Такие сказки рассказывают детям.

– Про марагскую кампанию толнедрийцев рассказывают всякое, - заметил Силк.
– Ходят упорные слухи, что некоторые командиры легионов, вместо того чтобы убивать своих пленников, продавали их найсанским работорговцам. На толнедрийцев похоже.

– Думаю, это возможно, - сказал Белгарат, хмурясь.

– Надо ли нам задерживаться здесь?
– резко осведомился Релг. Он упорно стоял спиной, а напряженность позы явно выдавала его негодование.

– За что он на меня сердится?
– спросила Таиба. От усталости она едва шептала.

– Прикрой наготу, женщина, - сказал Релг.
– Ты оскорбляешь благопристойность.

– И все?
– Она рассмеялась приятным грудным смехом.
– Другой одежды у меня нет.
– Она посмотрела на себя.
– Кроме того, со мной все в порядке. Я не калека и не уродина. Зачем мне прятать свое тело?

– Бесстыдница, - возмутился Релг.

– Если тебя смущает, не смотри.

– У Релга кой-какие проблемы на почве религии, - сухо сказал ей Силк.

– Не напоминайте о религии.
– Она поежилась

– Видите, - фыркнул Релг, - она совершенно испорчена.

– Не совсем так, - возразил ему Белгарат.
– В Рэк Ктоле слово "религия" означает алтарь и нож

– Гарион, - сказала тетя Пол, - дай мне твой плащ.

Юноша расстегнул тяжелый шерстяной плащ и протянул своей тете. Она начала укутывать измученную рабыню, но вдруг остановилась и посмотрела на неё пристально.