Чтение онлайн

Я, разумеется, не претендую на роль официального историка американского посольства в России. Тем не менее эти воспоминания могут быть впоследствии полезными. Здание на Моховой было передано американцам только при условии, что две квартиры должны быть предоставлены двум советским гражданам, естественно, специально отобранным. Одним из них был несчастный Флоринский, начальник протокола. Подобно многим своим коллегам, этот сотрудник исчез во время одной из политических чисток; среди его бумаг был найден блокнот, содержащий длинный список имен женщин, предоставляющих интимные услуги. Я упоминаю об этой нездоровой ситуации, чтобы выразить протест против похвальных слов о добродетельности советского образа жизни, о которой рассказывают некоторые наивные иностранные туристы. Туристы обычно прогуливаются поблизости от Театральной площади, надеясь увидеть «ночную» московскую жизнь. Здесь, в самом центре города, рядом с главными театрами, отелем «Метрополь» и в нескольких шагах от Красной площади собираются уличные проститутки для ловли иностранцев, ищущих эротических впечатлений.

В потоке всего написанного о России есть много шокирующих страниц, в которых люди из-за рубежа, к сожалению, дают волю своему воспаленному воображению, описывая распущенность нравов москвичей: свободная любовь, множество разводов и общий отход от элементарных правил приличия. Рассказывая о России, эти исследователи-любители не находят в ней ничего более интересного. И хотя в этом аспекте Москва мало отличается от Парижа, Лондона или Нью-Йорка, не надо думать, что подобные проявления присущи всей России. Славный народ этой страны и особенно москвичи могли бы обидеться, став объектами для таких фантастических историй. Живя в стране без удобств и комфорта, находя радость в простой жизни, русские в большинстве своем настолько добродетельны, что это могло бы сильно удивить многих людей с Запада.

В Советском Союзе иностранцы, сами того не желая, представляют особый класс. Хотя это ненормальное положение существует в отношении всех нерусских, в большей степени оно относится к особой категории людей, включающей дипломатов, военных атташе, иностранных корреспондентов. В меньшей степени это касается инженеров и специалистов, приглашенных в качестве консультантов. Туристы и частные приезжие всегда подвергаются массированной программе развлечений, практически исключающей какие-либо несанкционированные контакты с русскими гражданами, — в результате их впечатления крайне поверхностны. Как правило, из-за языковых трудностей все контакты с русскими происходят через переводчиков. Все советские гиды, секретари и переводчики, работающие с иностранцами, волей или неволей являются агентами секретной полиции. Абсолютно все они через каждые две недели должны являться на беседу, происходящую обычно в главном здании НКВД. Содержание этих бесед-допросов, проводимых специально обученными работниками, представляет собой государственную тайну, защищаемую статьей 58 Уголовного кодекса РСФСР. Разглашение этой тайны карается арестом с последующей ссылкой, изгнанием или приговором без судебного разбирательства. Даже после хрущевской «десталинизации» и расстрела Берии в этом плане ничего не изменилось, в Советском Союзе смотрят на соблюдение секретности как на основное условие обеспечения государственной безопасности.

Как это ни покажется странным, Москва — единственный город Советского Союза, в котором достаточно большой процент нерусского населения. Врожденная подозрительность чиновников, в отличие от простых людей, вынуждает иностранцев вести замкнутый образ жизни, чего не существует нигде, кроме разве что стран-сателлитов Кремля.

В 30-х и 40-х годах практически все иностранцы были вынуждены иметь дело с Бюро обслуживания иностранцев (Бюробин), относящимся к Министерству иностранных дел, но контролируемым КГБ. Сейчас оно называется Управлением по делам дипломатического корпуса (УПДК), однако его функции и цели остаются теми же. Оно продолжает обеспечивать всех аккредитованных иностранцев едой, жильем, автомобильным и ремонтным обслуживанием, одеждой и так далее. С разной степенью эффективности УПДК удовлетворяет или не удовлетворяет клиентов, которые не имеют других возможностей контакта с населением. Каким бы невероятным это ни показалось, ни одно посольство или дипломатическая миссия не могут нанять водопроводчика, электрика или какого-либо рабочего, минуя УПДК. Если вы хотите арендовать автомобиль, УПДК сделает это за вас. Если вы имеете собственный, вы не можете нанять русского водителя или раздобыть бензин и масло, не обращаясь в УПДК. Если ваша крыша течет, только УПДК позволит отремонтировать ее. Только УПДК нанимает для иностранцев столяров, штукатуров и других рабочих. Между прочим, в речи Хрущева о пересмотре шкалы заработной платы проскользнула информация, что сегодня россияне рабочих специальностей — самые эксплуатируемые и плохо оплачиваемые в мире.

УПДК имеет собственное отделение секретной полиции, отслеживающее контакты населения с иностранными представительствами в Москве. Хотя их юрисдикция и выходит за пределы столицы, в этом нет нужды, потому что каждый иностранец, выезжающий из Москвы, оказывается под опекой агентов КГБ, работающих по всей стране. Качество обслуживания УПДК зависит от отношений, существующих между СССР и той или иной страной. Директор УПДК официально входит в дипломатический корпус, он так же, как Громыко, Соболев, Малик и другие официальные лица, на официальных приемах появляется в дипломатическом мундире с золотым шитьем. Это красочное протокольное великолепие появилось только в 40-х годах, когда Советы представали перед восхищенным миром как спасители современной цивилизации. Теперь они затмили своим блеском приемы царских времен, Прошли те времена, когда официальные лица МИДа встречали послов в аэропортах и на вокзалах, одетые в обычную одежду, что я лично видел.

Иностранные корреспонденты, инженеры и техники также обязаны иметь дело с УПДК по поводу любой мелочи. За этим департаментом остается абсолютный контроль над всеми жизненными мелочами. В одном случае шеф УПДК будет улыбаться и обеспечит хорошее обслуживание, а в другом случае будет вежлив, но оставит ваши проблемы без внимания. Шеф этой якобы независимой службы действует по указаниям КГБ, как, впрочем, и любое министерство или управление в СССР.

Не за всеми иностранцами, приезжающими в СССР, присматривает только УПДК. Художники, поэты, драматурги, знаменитости и пропагандистские делегации берутся на «буксир» специальной организацией, называемой Всесоюзное общество культурных связей (ВОКС). Работа сотрудников ВОКСа состоит в том, чтобы следить за потребностями и удобствами знатных гостей и незаметно оказывать на них влияние так, чтобы они этого не поняли. Потенциальная легкая или тяжелая пропагандистская артиллерия, направленная на таких гостей, тщательно подготавливается на основе докладов, отсылаемых в Москву «талантливыми скаутами» ВОКСа, работающими за рубежом под защитой дипломатического иммунитета. Например, Поль Робсон, безусловно, настоящий талант, в качестве гостя Советского Союза принял значительную дозу восторженной инъекции. Как и ожидалось, сразу же после его возвращения в США этот прекрасный певец мощным потоком пропагандировал достоинства советской системы.

КГБ обращает особое внимание на работу ВОКСа, ожидая политических результатов от его деятельности за рубежом. Настоящая цель ВОКСа — использование управляемого культурного и научного фронта в качестве передового отряда для проникновения идей коммунизма, особенно в области развлечений. В США ВОКС является прообразом многих подрывных организаций, входящих в список Министерства юстиции. ВОКС — это двусторонняя организация, направляющая советских деятелей культуры в разные страны и принимающая их из других стран. Безусловно, польза от таких обменов была бы замечательной, если бы не атмосфера давления, которая отравляет все.

Советские артисты самого высокого уровня и блестящих достижений, такие как выдающийся пианист Эмиль Гилельс и скрипач Давид Ойстрах, были достойными посланниками большого искусства. Однако яркие впечатления от выступления были затуманены грустным видом выходцев из России, посетителей концерта, окруживших Гилельса во время его первой гастроли в США. Они подходили к нему со смешанными чувствами радости и опасения, спрашивая по-русски о своих близких и друзьях, бесследно исчезнувших в России. Эту душераздирающую сцену я наблюдал в Карнеги-холле в Нью-Йорке, где Гилельс играл в 1955 году. Советские агенты, находящиеся в Вашингтоне в качестве дипломатов, сопровождали артиста на концерт. После концерта толпа, желающая поздравить артиста, была такой большой, что пришлось выстроить всех в очередь. Гилельс всем пожимал руки, а рядом с каменным лицом стоял советский посол, ныне покойный генерал Зарубин из МВД — КГБ, который следил за тем, чтобы неудобные вопросы оставались без ответа.

ВОКС является этаким успокоительным средством для свободомыслящих наивных либералов, доведенных до интеллектуального бесчувствия во время их визитов в СССР. Почти так же эффективно ВОКС действует и на тех, кто никогда не был в Советском Союзе, но, не задумываясь, верит полуправде и просто лжи, читая журналы с привлекательными иллюстрациями, издаваемые ВОКСом на многих языках.

Такой была и остается общественная атмосфера за пределами узкого круга дипломатов и вообще иностранцев, в которой они должны жить и работать. Им приходится исполнять свои представительские и журналистские обязанности в условиях все более ужесточающихся моральных и физических ограничений. Когда дипломаты и иностранные специалисты возвращались в свои страны, некоторые из них откровенно рассказывали обо всем, но большинство помалкивало. Нормальные отношения в атмосфере репрессий, подозрений, сомнений и навязанной изоляции были просто невозможны. Приезжающие знаменитости проходили через репертуар «культурных отношений» с такой скоростью, что у большинства просто не хватало времени прийти в себя.

В то время, когда я приступил к своим новым обязанностям, Москва готовилась к Седьмому конгрессу Коминтерна. Он оказался последним, не считая внеочередной ассамблеи 1960 года. Несмотря на роспуск Коминтерна в 1943 году, революционные агитаторы толпами приезжали в политическую Мекку так называемой диктатуры пролетариата. В 1935 году оставалось еще четыре года до нацистско-коммунистического пакта о ненападении, подписанного Сталиным и Гитлером. Именно тот странный съезд внес большой вклад в полную реорганизацию коммунистической политики во всем мире. Недавний съезд 1960 года дает нам повод вспомнить шедевр мирового обмана, начатого Сталиным в 1943 году и продолженного Хрущевым в 1960–1961 годах.

Тем временем я устраивался в Москве как мог, не имея никаких отношений с официальным Бюро обслуживания иностранцев.

Слава Богу, помощь посольств Франции, Америки, Британии и Турции позволяла мне выполнять мою миссию и удовлетворять мои скромные потребности. Что касается ВОКСа, то ни разу за все двенадцать лет моего пребывания в России я не получил от них ни малейшего знака внимания или признания.

Теперь пора перейти к сути моей истории. Я думаю, что некое вступление было необходимым для предварительного объяснения фона, на котором происходили описываемые события. В следующих главах будет рассказано о моих необычных испытаниях.