Чтение онлайн

– На сегодня у вас осталась последняя пациентка, доктор. Миссис Гэрисон.

– Ах, дьяв...
– Джеймс осекся, захваченный врасплох.
– В том смысле, что - как замечательно, - сбивчиво забормотал он, трусливо посматривая на регистраторшу.

Миссис Уотерс удалилась, бросив на него суровый взгляд, и тут же в кабинет вплыла Аманда Гэрисон.

– Доктор Торчленд... Джеймс, как я рада вас снова видеть! воскликнула она, плотно закрыв за собой дверь.

– М-мм, я тоже, - соврал Джеймс, выдавливая улыбку.

– Вы просто чудо.
– Она уже раздевалась. Джеймс сбивчиво заговорил, стремясь побыстрее остановить её, но вместе с тем опасаясь к ней приближаться:

– Послушайте, миссис Гэрисон, все это, конечно, замечательно, но я не могу позволить, чтобы вы здесь... сейчас...

– Не смейте называть меня миссис Гэрисон, доктор!
– перебила она.
– Вы знаете, как меня зовут, и уже обращались ко мне по имени. Так что извольте называть меня как следует.

– Миссис Гэрисон, прошу вас...

– Аманда! Аманда!
– Блузка уже полетела на спинку стула. Погрозив Джеймсу пальцем, Аманда в мгновение ока избавилась от юбки, а затем неуловимым движением сорвала лифчик и небрежно отбросила в сторону. Затем, устраиваясь поудобнее на кушетке, спросила Джеймса:

– А известно вам, что означает имя Аманда?

Как любой медик, он, конечно, знал, латинское значение этого имени, но, тем не менее, упрямо помотал головой.

– В переводе с латыни это значит "готовая к любви", - горделиво пояснила Аманда, привычно подворачивая под себя согнутую в колене ногу. Посмотрите на меня, Джеймс. Не отворачивайтесь, прошу вас!
– она методично раскаивалась.
– Ваши глаза - в них столько тепла!

– Аманда!
– Не зная, как быть, Джеймс нервно мял в руках стетоскоп. Это в последний раз. Я не хочу... Я больше не позволю вам так себя вести... Это...

– Вам ведь нравится моя грудь, да, доктор?
– Аманда качалась все быстрее и быстрее.
– Она красивая, да? Вы ею восхищаетесь. Джеймс, да посмотрите же на меня!

– Нет, не хочу!

– Тогда я закричу!
– пригрозила Аманда.
– А когда войдет миссис Уотерс, скажу, что вы набросились на меня, заставили раздеться догола и хотели изнасиловать...

– Послушайте, Аманда, - пролепетал изрядно струхнувший Джеймс.
– Я не хочу с вами ссориться, но...

– Тогда посмотрите на меня!
– капризным голосом потребовала она. Вот, умница! Разве вы не находите меня красивой? Не хотите ласкать мою грудь, целовать соски? Или боитесь, что я вам не позволю?

– Нет, конечно!
– возмутился Джеймс.
– У меня и в мыслях не было...

Он отвернулся и уставился в окно. Аманда зажмурилась, губы её приоткрылись, лицо исказила гримаса наслаждения - волны оргазма одна за другой сотрясали её тощее тело. Наконец, придя в себя, она открыла глаза и, сладко потянувшись, промурлыкала:

– О, Джеймс, вы мне так помогаете! Вы просто чудо!

Джеймс натянуто произнес:

– Прошу вас, одевайтесь, миссис Гэрисон. А на будущее я попрошу миссис Уотерс, чтобы она оставалась здесь во время приема.

– Ах, вот как?
– Аманда соскочила с кушетки.
– Господи, вот жалость-то!
– Она подобрала с пола лифчик, а другой рукой стащила со спинки стула юбку.
– Придется тогда рассказать про вас и Элли. Как вы танцевали с ней в пятницу. И как долго вы ездили с Ники Холт. Наверное, леди Кутилоу будет любопытно слышать такие подробности.

Джеймс уставился на нее, открыв рот. Аманда лучезарно улыбнулась и подмигнула ему.

– Вы ведь не станете звать сюда Майру Уотерс, не правда ли?
– спросила она.

Джеймс обреченно кивнул.

– Вот и умница, - похвалила Аманда.
– И, кстати, не думайте, что у меня - не все в порядке. Я ведь, насколько вам известно, встречаюсь с мужем Ники. Между прочим, мой муж уезжает в Шотландию, так что в пятницу и в субботу я останусь дома одна. Разумеется, ко мне заглянет Оливер, но дело не в этом. Вы должны понять, что я совершенно нормальная женщина, а эти...

– Да, я все понимаю, - сухо промолвил Джеймс и, открыв дверь, позвал: - Миссис Уотерс!
– Аманда была уже почти одета, и он мог ничего не опасаться.
– Принесите, пожалуйста, журнал.

Майра Уотерс вошла с журналом и приветливо улыбнулась миссис Гэрисон.

– На какое число вас записать?

– Как насчет следующей среды?
– предложил Джеймс, избегая настойчивого взгляда Аманды.
– Или четверга.

Миссис Уотерс пожала плечами.

– В пятницу уже возвращается доктор Кайт-Фортескью, - сказала она. Может быть, в таком случае...

– В пятницу?
– испуганно переспросил Джеймс.
– Вы уверены?

Регистраторша взглянула на него с изумлением.

– Вы разве не просматривали утреннюю почту, доктор? В телеграмме сказано, что он прилетает в Хитроу днем, а здесь будет около шести вечера.

– Господи, я совсем забыл про эту почту, - сокрушенно кивнул Джеймс.

– Так как насчет следующего четверга?
– спросила Майра Уотерс, глядя на Аманду.
– Либо доктор Торчленд, либо доктор Кайт-Фортескью примут вас.

– Я предпочла бы, чтобы лечение продолжил доктор Торчленд, - сухо промолвила Аманда. Ее глаза так и буравили Джеймса.

Немного подумав, он ответил:

– Вопрос этот, миссис Гэрисон, может решить только сам доктор Кайт-Фортескью. Я ещё не уверен, согласится ли он оставить меня здесь в качестве своего компаньона.

– Итак, четверг, в одиннадцать часов.
– Миссис Уотерс сделала соответствующую пометку в журнале.
– Я вас провожу, миссис Гэрисон.

Оставшись один, Джеймс обессиленно рухнул на стул. Кайт возвращается в пятницу! Пятница. Судный день. Что ж, чему быть, того не миновать...

В дверь постучали, и вошла миссис Уотерс. Вид у неё был озабоченный.

– Извините, доктор, но дело очень срочное. Звонила миссис Бьюкенен-Смит. Голос совсем больной, и чувствует она себя просто ужасно. Похоже на грипп. Она просит вас приехать как можно быстрее...

Подкатив к особняку Бьюкененов-Смитов, Джеймс сразу увидел, что перед парадным входом стоит знакомый "триумф". Господи, только Николя Холт ему здесь не хватало! Неужели они с Элинор заманили его в ловушку?

Разумеется, он не поверил, что Элинор и в самом деле захворала. Сегодня был вторник, а она заранее предупредила, что во вторник под каким-нибудь благовидным предлогом вызовет его. Конечно, он мог попытаться выкрутиться. Позвонить ей, например, и предложить наглотаться аспирина или поставить горчичники. Да, мог, если бы не два обстоятельства. Во-первых, вызов приняла миссис Уотерс, которая, вздумай он отвертеться от визита к частной пациентке, сразу заподозрила бы что-то неладное. Во-вторых, ему почти невозможно было бы объяснить Элинор причину отказа посетить её, не нанеся женщине смертельной обиды.