В тихом омуте
Шрифт:
– Элли, я должен тебе кое-что сказать, - нерешительно начал он. И тут же подумал, что слова эти сейчас, в его полувозбужденном состоянии, покажутся совершенно неуместными. И, тем не менее, продолжил: - Я хотел сказать тебе сразу, как только пришел. Ники вот только помешала...
– Ты переспал с ней после вечеринки?
Джеймс похолодел.
– Я? С Ники? Да ты в своем уме?
– Извини, - захихикала Элинор, убыстряя темп.
– Просто во всем Суссексе, наверное, не осталось ни одного мужика, который бы её не...
– Ну это ты загнула!
– недоверчиво воскликнул Джеймс.
– Хорошо - в этой части Суссекса, - поправилась Элинор.
– Тебе нравится то, что я делаю?
– Безумно.
– Джеймс зажмурился от удовольствия.
– Должна тебе сказать, ты невероятно терпелив. В первый раз встречаю мужчину, который настолько себя контролирует.
– Это только благодаря тебе, - соврал Джеймс.
– Ты настолько хороша, что мне хочется, чтобы это никогда не кончалось.
– Но признайся: ты ведь все-таки переспал с Ники?
– О господи!
– Странные создания эти женщины. Каждая требует, чтобы её личные секреты берегли как зеницу ока, но вместе с тем ожидает, что в постели мужчина выболтает сокровенные тайны её подружек. Джеймс негодующе покачал головой.
– Нам и с тобой-то не следовало так далеко заходить. Кстати, Элинор, я как раз собирался тебе сказать...
– Только не уверяй меня, что ты пуританского племени, - захихикала Элинор.
– О, дьявольщина!
К дому приближалась машина. Ошибки быть не могло - гул мотора неумолимо нарастал.
– Черт бы их всех побрал!
– процедила Элинор и, сорвавшись с кровати, метнулась к окну. Несмотря на серьезность положения, Джеймс невольно залюбовался изумительными обнаженными формами стройной и длинноногой блондинки.
– Господи, это моя мать!
– воскликнула Элинор.
– Кто?
– вытаращился Джеймс.
– Моя мамаша, - процедила Элинор.
– По-твоему, меня курица снесла, что ли?
– Мамаша!
– пискнул Джеймс, душа которого сразу ушла в пятки.
– А как же тогда...
– Одевайся быстрее!
– приказала Элинор.
– Я должна тебя где-нибудь спрятать.
– Это бесполезно.
– Джеймс поспешно натягивал на себя одежду, одной рукой застегивая "молнию" на брюках, а другой - хватая рубашку.
– Моя машина стоит перед самым входом. Лучше полезай в постель. Я пришел к тебе как врач. У тебя грипп - температура, головная боль, ломота в суставах, аппетита нет... Вот, смотри, я кладу на столик эти таблетки и пилюли, но только не вздумай их принять!
– Но ведь не можешь же лечить меня целый день!
– Она же не знает, когда я приехал.
– Он уже успел натянуть носки, а ноги в туфли ухитрился засунуть, одновременно завязывая галстук. Элинор забралась в постель, а Джеймс поправил простыни, одеяло, придирчиво посмотрел на себя в зеркало, после чего ещё раз огляделся по сторонам. Щеки у тебя пылают - это свидетельствует о повышенной температуре. Инфекция как-никак. Вот тебе таблетки, а я спущусь на кухню - принесу воды. Тебе нужно обильное питье. Сок какой-нибудь внизу есть?
Элинор кивнула.
– Да, в холодильнике.
– Отлично.
– Джеймс?
Уже в дверях, он приостановился и оглянулся.
– Ты молодчина!
Он усмехнулся и поспешно сбежал по лестнице. Практика - великое дело. Сначала его спугнули, когда он гостил у Тони, теперь вот - здесь... А ведь обе - и она, и Элинор - его пациентки...
В дверь позвонили.
Так, вот он, холодильник, справа. Апельсиновый сок в бутылке. Стакан. С бутылкой в одной руке и со стаканом в другой Джеймс поспешил к двери.
Звонок прозвучал снова, настойчиво и нетерпеливо.
"Помни, ты - доктор, который приехал по вызову к своей захворавшей пациентке", - понукал он себя. Наконец, состроив серьезную физиономию, отомкнул дверь.
– Да?
Перед ним стояла невысокая круглолицая женщина с седеющими волосами. Выглядела она разгневанной. За спиной у неё Джеймс разглядел голубой "ровер-2000", который каким-то образом втиснулся между его стареньким "ягуаром" и парадным, заняв место, где прежде стоял "триумф" Николя.
– Кто вы такой?
– резко спросила седовласая дама.
Джеймс ответил не сразу. Затем представился:
– Моя фамилия Торчленд. Я врач, и наверху у меня больная, которой требуется полный покой.
– Как, моя дочь заболела? А где Кайт-Фортескью? Почему здесь вы, а не этот старый перд... хрыч?
– Я замещаю доктора Кайта-Фортескью на время его отъезда в Америку. А у вашей дочери ... если вы и в самом деле доводитесь матерью миссис Бьюкенен-Смит - вирусный грипп.
Брови мамаши Элинор взметнулись на лоб.
– Неужели? Да, я миссис Монтгомери, а Элинор - моя дочь.
– Отодвинув Джеймса плечом, она решительно вошла в дом.
Джеймс решил сменить тактику.
– Очень удачно, что вы приехали, миссис Монтгомери, - сказал он. Будет весьма кстати, если вы сумеете посидеть с ней до возвращения её супруга.
– Сперва я должна на неё посмотреть, - отрезала дама, устремляясь к лестнице.
– Значит, говорите, вы замещаете старика Кайта?
– Да, - кивнул Джеймс.
– Но он возвращается в пятницу.
– Понятно, - процедила миссис Монтгомери.
– В отсутствие кота мышки решили порезвиться.
– Простите, не понял...
В ответ она лишь презрительно фыркнула и начала подниматься по ступенькам.
"Ясновидящая она, что ли?" - подумал Джеймс. Или на пушку его берет?
Молча, он проследовал за миссис Монтгомери в спальню. Войдя, женщина, ни слова не говоря, приложила ладонь ко лбу Элинор. Глаза Элинор приоткрылись.
– Мамочка!
– воскликнула она.
– Каким образом...