Чтение онлайн

Все формальности прихода были быстро окончены. Казалось, портовым властям хотелось только одного – поскорее добраться до пляжа и окунуться в воду.

Наконец по судну объявили увольнение. Экипаж, почти на бегу освобождаясь от прилипающих к телу форменных рубашек и брюк, сразу превратился в толпу курортников. Лучший пляж высмотрели в бинокль еще на подходе к острову.

Отель "Хилтон" стоял у кромки пляжа и был обращен фасадом к океану. Стены, сложенные из нарочито грубого камня, возвышались пятью этажами асимметричного строения. Отель казался обломком скалы, отколовшейся от гранитного массива. Это снаружи. А внутри скрывалась стандартная роскошь искусственного климата, мягких ковров и многодолларового сервиса для услады эксцентричных миллионеров.

Природа острова окружила отель тропическими зарослями, пальмами и папоротниками, озвучила гекзаметром прибоя. Но пользование этими естественными благами тоже входило в счет.

Через пуленепробиваемые стеклянные двери "садковцы" вошли в полутемный холл отеля, полный охлажденного воздуха с легкой примесью дезодоранта. Ноги по щиколотки погрузились в пушистый ковер. Перед Шевцовым, обмениваясь английскими фразами, неторопливо шествовали Евгений Васильевич и важная, как леди, синеглазая Лариса. За доктором шла еще добрая дюжина моряков "Садко": Вася Андрейчук и поваренок Борька, библиотекарь Наташа, похожая на мальчугана, и портниха Ниночка в сшитом своими руками сногсшибательном платье, веселая троица: Жуков, Оля и Круглов, официантка Лида, ребята из палубной команды… Позади всех, обливаясь потом, тяжело вышагивал шеф-повар Филипп Петрович.

Шевцов заметил, как встал со своего кресла у дверей швейцар – толстый негр в форменной фуражке и мундире, похожем на адмиральский. Страж дверей подозрительно уставился на Евгения. Но тому было не до швейцара и ни до кого на свете. Вид у пассажирского помощника был счастливый и совершенно потусторонний. Он смотрел не отрываясь в смеющиеся глаза Ларисы и в эти минуты чувствовал себя богаче всех миллионеров в мире.

"Что это за процессия?" – было написано в круглых от удивления глазах привратника. Шорты с канадскими кленовыми листьями, рубашки с пальмами – с Бермудских островов, плетеные сандалеты с Мадейры, испанские махровые шляпы и… русские носы и скулы с берегов Невы. Уверенно и неторопливо шагали "садковцы".

"Адмирал" перевел взгляд на волну смоляных волос и родинку на щеке дамы, и пальцы его потянулись к козырьку фуражки. "Да, не иначе, как миллионеры", – подумал он и вздохнул. Двери в Конце холла бесшумно открылись, и "садковцы" вышли на пляж – приватный пляж богачей.

Длинная дуга пляжа была разбита на бухты пальцами волнорезов, далеко вытянутыми в океан. Волнорезы сложены из бурых коралловых глыб, сцепленных друг с другом острыми шипами, и залиты сверху бетоном.

Мнимые миллионеры – моряки "Садко" – прошли подальше, туда, где никто не купался, побросали на песок одежду и побежали к воде. Вспененная прибоем вода в пустынной бухте была очень теплая. Волны с океана косо набегали вдоль берега и откатывались к волнорезу. Сильные струи отливного течения, вызванного накатом, прижимали пловцов к кораллам и тянули в открытый океан. Шевцов отплыл подальше от мола, туда, где можно было лечь на спину, закрыть глаза и качаться на волнах.

Когда доктор открыл глаза, то впереди, за. пенистыми волнами, увидел две головы. На одной была купальная шапочка официантки ресторана Лиды, другая, лысая, могла принадлежать только шеф-повару.

"Пожалуй, нужно предупредить их, чтобы далеко не заплывали", – не очень уверенно сказал Шевцов сам себе. Он подплыл к волнорезу и почувствовал – течение! Оно подхватило и понесло его. За волнорезом высокая волна подняла Виктора, и он опять увидел их головы – совсем рядом. И сразу все понял…

Они из последних сил держались на воде. И звали на помощь. Позади Шевцова волны с грохотом раскалывались об острые кораллы, и ветер подхватывал и уносил и брызги, и отчаянные крики о помощи.

Совсем рядом с доктором оказалось бледное как мел лицо с синими губами и страшно округленные глаза Филиппа Петровича.

– Доктор, помоги! – захлебываясь, прохрипел он и схватился за Шевцова. И сразу все изменилось – вода перестала держать, сомкнулась над ними. Виктора вдруг словно ударило в голову – глубина! Он вспомнил, какие глубины лежат здесь сразу под островом. И увидел как наяву – вот так же, обхватив друг друга, они опускаются вниз, в холодное придонное течение. Он рванулся наверх – к воздуху.

– Филипп, пусти! – едва, успел выговорить доктор побледневшими губами, как пенистый вал снова накрыл их с головой. Филипп закашлялся, потянул воздух сведенным судорогой горлом. "Одно его движение, отчаяние, паника – и конец", – подумал Шевцов.

– Не надо, не надо. Отдышись! – повторял он как заклинание, хватая воздух и выплевывая соленую воду. Шеф был тяжелый как свинец. Его расширенные глаза впились в Виктора. Сильные руки мертвой хваткой стиснули шею. А в трех метрах беспорядочно била руками по воде и кричала официантка Лида.

– Тону! Помо-гите-е! – Этот отчаянный женский крик был хуже всего.

– Замолчи! – задыхаясь, крикнул Шевцов. – Ты не тонешь! Плыви! – И самое удивительное, что она замолчала и поплыла.

Виктор оторвал от себя одну руку Филиппа, и тот стал держаться за пояс его плавок. Глаза шеф-повара стали более осмысленными.

– Филипп, поплыли, поплыли, – сквозь зубы бормотал Шевцов, – мы доплывем!

"Боже мой, какой он молодец! – думал Виктор. – Он не утопил меня. Быть на краю смерти и не поддаться панике, – твердил доктор про себя, а может быть, и вслух. – Главное – не растеряться, только не растеряться!"

Берег придвинулся к ним. У края волнореза отливное течение снова ударило в грудь. Шевцов почувствовал, что задыхается. "Нет – нам не доплыть! – обессиленно подумал он. – Что же делать? С берега нас не видели, да и чем они могут помочь? Мы утонем раньше, чем кто-нибудь доплывет до нас…"

Волны толкали их на острые глыбы волнореза. Доктор представил, как его бьет головой об эти камни… Филипп хрипло дышал рядом с ним.

Виктор видел, как ему было плохо. "Вдвоем не доплывем…" Неподалеку из последних сил барахталась Лида.

"Единственный выход, -понял Шевцов, – лезть на эти острые, как ножи, коралловые камни". Ему вдруг стало жалко себя. "Ну почему я? Чем я виноват? Ведь я мог бы выплыть…"

Он оглянулся. Бородатая волна захлестнула их, с ревом разбилась о коралловую стену. Вслед за ней шли волны помельче.

Виктор подтолкнул Лиду к волнорезу.

– На камни! Вылезаем на камни! – хрипло закричал он.

Доктор схватился за острые отростки кораллов и полез вверх, спиной ощущая, как подходит волна. Потом обернулся и вытянул из воды Лиду. Что-то острое вонзилось ему в ногу. Филипп из последних сил держался за обломок коралла. Подошла волна и бросила его плечом на камни, в кровь обдирая руку. Волна была небольшая…

Наконец они поднялись наверх. Шеф-повар упал на волнорез, разбросав руки и ноги. Кровь бежала у него по плечу. У Шевцова нога тоже была в крови. Следующая волна окатила их и смыла кровь.

– Филипп Петрович, миленький, это все из-за меня, – заплакала Лида. – Меня течением понесло, а он поплыл за мной… мне помочь, – всхлипывала она. Шевцов разжал зубы и с трудом выговорил:

– Да не реви ты, Лида! Спаслись же…

Филипп Петрович приподнялся и сел. Его била дрожь, язык не ворочался во рту.