В заповедной глуши
Шрифт:
– Урррааааа!!! Бей га-дооов!!!
– Урраааа!!!
– поддержал Валька.
– Вперё-оод!!!
Страшно не было. И...
– Урррааа!!!
– загремело неожиданно - казалось, со всех сторон!!!
– Уррааа, нашиии!!!
– закричал Витька, вскакивая и махая карабином.
– На...
– Витька!
– коротко крикнул Михал Святославич. И, бросая пулемёт, ринулся к застыв-шему, словно окаменевшему на одном месте - с неловкой улыбкой и в неловкой позе, изум-лённому - Витьке. Всего на секунду он опередил махнувшего с крыши Вальку - и успел подхватить Витьку. Выпустив из рук карабин, тот начал медленно, неуверенно падать.
– Витька...
– Михал Святославич удержал мальчишку.
– Витька, ты что? Ты... как?
– Ой...
– изумлённо сказал Витька, делая судорожное движение - встать прямо.
– Как...
– он потрогал себя сзади и, подняв к глазам алую ладонь, произнёс отчётливо, всё с тем же безмерным удивлением: - В спину, гады.
И повис в руках бывшего спецназовца.
– Под лопатку, - прошептал Михал Святославич. И неверяще посмотрел на застывшего рядом Вальку.
– Зачем он... глупый...
Валька увидел под левой лопаткой друга, на пятнистой материи, тягуче капающее длинными вишнёвыми струйками чёрное пятно.
Витька быстро белел, рот его приоткрылся, влажно сверкнули зубы. Мимо пробе-жали несколько "паляунычников", за деревьями и кустами мелькали ещё - бойцы Имперс-кой Пехоты гнали растерянного врага вглубь леса, в болота и буреломы. Валька проводил их сумасшедшим взглядом. Коснулся рукой спины друга. И вдруг со страшным и стран-ным звуком рванулся куда-то в сторону.
– Куда! Стой!
– закричал Михал Святославич. Но тут же. Положив Витьку на траву, разодрал на нём куртку.
– Врача! Скорее же, пся крев!..
...Через какое-то время капитан Шеллинг понял, что с ним рядом остались только двое - Анри и этот прибалт, Казлаускас. Анри был совершенно спокоен и невозмутим, а вот Владас Казлаускас отчётливо трясся. Он бы, кажется, был не прочь вообще оказа-ться подальше от командира, но явно ещё больше боялся остаться один в лесу.
Наёмники остановились перед широкой прогалиной. Анри,повинуясь жесту Шеллин-га, скользнул через неё и тихо исчез в кустах - выучка бывшего легионера была великолеп-на. Шеллинг присел на корточки, держа оружие наготове.
– Откуда они взялись?
– Казлаускас прислонился к дереву.
– Ну откуда они взялись?!
– он бормотал по-русски без акцента, забыв, что "плохо понимает" этот язык.
Шеллинг не ответил, сам напряжённо вслушиваясь, всматриваясь и внюхиваясь. Но про себя подумал: собака. Собака привела помощь, это же ясней ясного. Будь всё прокля-то, он-то думал, что такое случается только в голливудских фильмах... С самого начала операция была обречена на провал.Шеллинг вздрогнул.Ведь было предчувствие.Было пред-чувствие... Стоп, это просто нервы. Собраться. Выйти из этого проклятого леса. Даже если придётся пожертвовать оставшимися людьми. Дойти до границы. Остальное - по-том. Он всё объяснит.
На той стороне прогалины Анри сигналил рукой...
207.
...Трое белорусов полулежали возле линии кустов недалеко от схрона, и Шеллинг улыбнулся - нет, удача ещё не до конца его оставила. Он вышел на засаду со спины. От-сюда был виден бок одной из машин - и два трупа возле неё. Кто-то из наёмников уже выходил сюда - и попал под огонь засады. Но на засаду есть другая засада...
– Анри, - Шеллинг еле шелестел. Показал легионеру на одного из белорусов. Тот согласно наклонил голову и залёг.
– Средний мой, - Шеллинг взял Казлаускаса за плечо.
– Вон тот - твой.
Казлаускас повёл сумасшедшими глазами и вдруг зашептал истово:
– Почему я должен убивать его?!
– Потому что он к нам ближе всех, - терпеливо пояснил Шеллинг.
– В остальных ты не попадёшь. И ещё потому, что я тебе приказываю.
– Мне насрать на твой приказ!
– чуть не сорвался на крик Казлаускас. В его глазах рос ужас.
– Сри на что хочешь, только убей его, - Шеллинг скрутил куртку узлом на груди подчи-нённого.
– Иначе мы живыми из этого леса не выйдем. Понял?!
– он тряхнул Казлаускаса и, больше не обращая на него внимания, залёг для стрельбы. Светлый затылок белоруса - под обрезом фуражки - точно заполнил прицел.
Очереди перебили друг друга. И... скотина, дурак! Казлаускас не стрелял! Те, в кого целились Анри и капитан, ткнулись в траву. А третий, мгновенно перевернувшись через плечо, ответил очередью. В следующую секунду выстрел Анри настиг и его - белорус от-кинулся назад и повис на кустах. Но Казлаускас тяжело рухнул рядом с Шеллингом. Из левого глаза его стекала пузырящаяся кровь.
– Идиот, - сказал Анри, нагибаясь над трупом. Аккуратно вынул из кармана пачку евро, переложил к себе.
– Кажется, выбрались, мой капитан. Идёмте?
– Да, - Шеллинг перевёл дух.
– Возьми магазины, я гранаты.
Выбрались. Зря француз это сказал.Плохая примета. А, к чёрту - вот они, машины!
Прикрывая друг друга, наёмники побежали вперёд. Перескочили через убитых. Анри вспрыгнул на подножку ближней машины...
– Граната!
– крикнул Шеллинг, падая. Анри успел соскочить. И взрыв упавшей в траву "лимонки" настиг его в воздухе.
Тело легионера отлетело в дверь.
Капитан перевернулся на месте, откатился под защиту колеса. Два быстрых взгля-да... Откуда, проклятье?! Догнали? Ещё засада? А, вот он... один?!
Пригнувшаяся фигура перебежала метрах в двадцати левее. Шеллинг дал очередь, прокатился под машиной, сполз в кювет. Не попал, конечно... Ладно. К чёрту. Бежать - под прикрытием машины бежать. Он вырвется...
Шеллинг вскочил. И рванулся в лес - тихо, как тень, быстро, как мысль.
То, что уйти не удалось, он понял сразу. Чутьём понял, раньше, чем на него посыпа-лись ветки и листва. Шеллинг прыгнул в сторону, упал, отполз за корягу. Снова мелькнул силуэт - близко, справа. Очередь - получай, ублюдок! Попал? Шеллинг переполз за другой конец коряги, ногой шевельнул кору. Трухлявые щепки брызнули веером...
Живой. Но он один.
– Эй!
– крикнул Шеллинг, направляя голос в землю, чтобы было невозможно разгадать, откуда он доносится.
– Эй, ты! Я брошу деньги. Тут десять тысяч! Евро! Тебе ведь не обязательно их сдавать?! Забирай, я бросаю! Бросаю и ухожу!
– Шеллинг напрягся, ожи-дая ответа или движения.