Чтение онлайн

– Да он же там один...
– Валька чуть не заплакал.

– Ну, во-первых, ему это сейчас всё равно, - рассудительно сказал доктор, переводя взгляд на мальчишку.
– А во-вторых - он там не один.

– А...
– непонимающе начал Валька и тут же сообразил: - Алька там?
– доктор кивнул.
– Но вот её же вы пустили!!! Его при мне ранили! Я должен был...

– Геройски закрыть его собой, - индифферентно сказал доктор.
– Но поскольку ты его собой не закрыл, то для успокоения твоей мятущейся совести, мой юный партизан...
– Валька скрипнул зубами, он терпеть не мог такого тона, - ...я дам тебе краткий отчёт. Состояние твоего друга после операции стабильное. Не тяжёлое, а просто стабильное. Он сейчас спит после наркоза. Кровь, почки, костный мозг для пересадки ему не нужны, не предлагай. Ранение было слепое - пуля пробила подостную мышцу, прошла через левое лёгкое в сантиметре от сердца, расколола четвёртое слева ребро и распалась. Часть

210.

ушла через то же лёгкое вверх, остановившись в паре сантиметров от сонной артерии.

Другая засела в грудинной мышце правее левого соска - почти под кожей. Мы извлекли обе части. Думаю, что смерть от естественных причин твоему другу в ближайшие лет шесятьдесят не грозит - у него великолепный организм...
– врач снова посмотрел на Ва-льку и сказал: - А теперь пошёл вон... Нет, стой. Что с тобой-то?

– А?
– не понял Валька. Врач молча подвёл его к зеркалу.

На левом плече камуфляж Вальки был распорот и и почернел от засохшей крови. Шея слева тоже была в крови и вспухла.

– В плечо меня ножом, - равнодушно ответил Валька.
– А шея... я не знаю, это в лесу, наверное...

– Ну, пошли, - вздохнул врач.

Они вошли в небольшую комнатку, чистую, стерильную и светлую. Валька, повину-ясь жесту врача, сел на клеёнку. Наверняка она холодная... Мальчишка усмехнулся - это было ощущение из детства, когда во время медосмотров он всегда сжимался: ох, сейчас садиться на холодное...

– Мда, бактерий на тебе...
– врач критически осмотрел Вальку, отошёл к столику, чем-то зазвякал, потом вернулся.
– Ну что. Куртку надо отмачивать, но всё равно будет бо-льно...

– Да не надо, - безразлично сказал Валька и резким движением сорвал с плеча куртку и майку.
– Какая это боль...
– он скосил глаза на полившуюся из длинного пореза яркую кровь.
– Вот так...

– Интересная у вас жизнь, - слегка ошарашено произнёс врач. Валька уточнил:

– А у вас?

– А у меня в морге шесть трупов местных жителей, - сердито ответил врач.
– И три-дцать два - неопознанных. Плюс раненых местных почти десяток. Тоже весело, согла-сись? Знал бы, как тут - ни за какие деньги не поехал бы из Минска...

Валька прислонился затылком к стене и ничего не ответил. Врач снова чем-то поз-вякал и уточнил:

– Тебе как - пулю дать закусить или новокаин вколоть?

– Колите, если не жалко...

...В шее у Вальки засела щепка - очевидно, отлетела во время перестрелки. Обрабо-тав резаную рану и наложив на неё семь швов, врач извлёк щепку, обработал и это повре-ждение и заклеил пластырем. Всё это Валька вытерпел бы и без обезболивания.

– Вот, - врач подал мальчишке стакан с водой.
– Выпей и ложись прямо здесь. Михалу я позвоню.

– Что это?
– подозрительно спросил Валька.

– Цикута. Пей.

– Ладно, - согласился Валька и залпом осушил стакан...

...Проснулся он с лёгкой головой и ясным сознанием. Вокруг царила такая тишина, что Валька сразу понял: ночь, ещё не глядя в окно понял.

Он сел на кушетке. Прислушался. Стояла такая тишь, что даже не по себе. Только теперь Валька понял, что на нём одни трусы - да ещё отмытые и вычищенные сапоги торчали возле кушетки. Всё остальное исчезло. Халат, правда, висел возле двери.

– Меня что, госпитализировали?
– уточнил Валька в пустоту. Поискал тапочки, не на-шёл, решил, что в сапогах и халате будет выглядеть идиотски, накинул халат и высунул-ся в коридор.

Он был тёмен и пуст, только в дальнем конце горела лампа, под ней за столиком спала дежурная. Бесшумно ступая, Валька пересёк коридор и поднялся на второй этаж - к палатам.

Тут дежурная тоже дрыхла. Из одной палаты доносились тихие голоса. В двух бы-ло просто пусто. В четвёртой спали сном праведниц две бабульки. В пятой...

211.

В пятой - небольшой, какой-то домашней - за тумбочкой, положив щёку на ладони, сидела Алька. Она не спала - в свете ночника поблёскивали глаза. На кровати, укрытый простынёй до шеи и перетянутый белыми бинтами через грудь, лежал Витька. К его ру-ке тянулся тонкий шланг капельницы, попискивал какой-то приборчик, успокаивающе ми-гающий зелёным диодом.

– Вить?
– Алька подняла голову.
– Ты что - тоже...

– Да ерунда, - Витька вошёл, туже запахнув халат.
– О, сюрприз...
– он вдел ноги в стоя-вшие у кровати тапочки, наклонился, заглянул в лицо Витьки, с содроганием вспоминая, какое оно было там, возле кордона...

Нет. Витька просто спал. И его лицо было разве что усталым. Валька вздохнул и присел на тумбочку.

– Спит, - сказала Алька. Валька кивнул:

– Спит... Иди тоже поспи. Тут палаты пустые.

– Ребята тоже дежурить хотели, - Алька словно бы не услышала Вальку, - а Дмитрий Денисович не пустил...

– Это врач? И меня не хотел пускать... Иди поспи, говорю, чего ты? Я посижу.

– Нет, я не пойду, - покачала головой Алька.
– Ты просто тут посиди со мной, хорошо?

– Да конечно, - кивнул Валька, устраиваясь удобнее. Потёр плечо.

– Он так и не сказал, кто он был там, в России, - тихо произнесла Алька. Валька пожал здоровым плечом: