Чтение онлайн

– Вы не прячьтесь и будьте высокими,

Не жалейте ни пуль, ни гранат,

И себя не щадите. И всё-таки:

Возвращайтесь живыми назад...

Медленно и печально наигрывала гитара. Плясали языки пламени. Отражавшиеся в глазах Белка. Хрипловатый голос Михала Святославича таял в тёплом воздухе майской ночи. Витька, сидя верхом на скамейке и поставив локти на стол, слушал. Валька непода-лёку расхаживал туда-сюда по пружинящей верхней слеге ограды - держа один полный всклянь водой стакан на голове, а ещё два таких же - на тыльных сторонах ладоней рас-кинутых в стороны рук.

Вода в стаканах почти не колыхалась.

Он соскочил наземь, мягко самортизировав толчок. Подошёл к столу. Михал Свя-тославич, глядя на него с улыбкой, прикрыл струны гитары. Предложил:

– Сыграешь, роялист?

– Роялист - это сторонник монархии, - поправил Витька.

– То есть - я, - Валька принял гитару.
– Даёшь царя-батюшку, кол в жопу демократам.

– Jedem das seine,(1.) - согласился Витька. Он два месяца назад начал учить немецкий и делал успехи.

– Это отец играл, - Валька тронул струны.
– Не удивляйтесь, это вроде таких пьес на несколько голосов... Тут не всё в стихах.

И Валька спел-рассказал, как отец объясняет сыну, какая вокруг хорошая жизнь при демократии и как раньше было плохо. А наивный сын то и дело сбивает демократии-ческий пафос отца прямыми и искренними вопросами:

...- Папа, ты говоришь, что прошло время рабов. Значит, твой папа был рабом?..

...
– Папа, ты говоришь,что сейчас время правды.Значит, раньше все друг другу лгали?..

А отец гремит лозунгами, но сам же явно в них не очень-то верит...

Но я лично верю... вот...

Что лжи мы хребет поломаем!..

...И все мы надеемся,

верим,

мечтаем,

Но кто ж на себя-то возьмёт?!

А потом - приводит старинный беспомощный аргумент:

– Вот подрастёшь - поймёшь...

И, выслушав всю пафосную трескотню отца, сын вдруг огорашивает его горьким вопросом:

– Папа. Значит, когда я вырасту - мой сын меня не поймёт?!

А потом Валька в том же стиле спел про неудобного максималиста. Как он везде лезет и не принимает компромиссов, как с ним неудобно жить - он знает только две краски: чёрную и белую. Хорошо, если он нарисует меня белым. А если чёрным?! Что-то надо делать.Чтобы все цвета в мире заменил наконец самый толерантный серый цвет...

...А он - назло судьбе!
–

Он остаётся жив!

И будет жить! Ведь сколько б вы не спорили -

202.

У правды есть цена. А стоимость - у лжи.

Не надо путать эти категории!

У правды есть цена, - повторил Валька.
– А стоимость - у лжи.

Не должно путать эти категории!

– Пойду-ка я спать, - сказал негромко Михал Святославич после короткого молчания.
– Да и вы не засиживайтесь, скоро светать начнёт уже.

Мальчишки ещё помолчали, проводив лесника взглядами. В его кабинете свет даже не зажигался - наверное, Михал Святославич сразу лёг.

– Слушай, - вдруг сказал Витька, - а ведь он старый уже.

– Старый...
– откликнулся Валька.

– И нет у него никого... Представляешь, скольких друзей он потерял, думал, что это ра-ди дела. А его обманули... Подонки обманули... Валь, - Витька пощёлкал ногтем по краю стакана.
– А знаешь, что? Я хочу, чтобы ты был моим братом.

Валька поднял глаза. Потом завёл руку за спину и положил Змея между тарелок. В лезвии отразился свет луны, ожили знаки на стали.

– Кажется, это так делалось...
– Валька пододвинул почти полную бутылку домашней наливки, плеснул в стакан казавшуюся чёрной струю. Протянул ладонь над стаканом и со спокойным лицом разрезал её. Левой рукой передал нож Витьке,и тот так же хладнокро-вно рассёк себе ладонь. Мальчишки соединили руки над стаканом, глядя друг другу в глаза, и в вино отчётливо закапала кровь.
– Вот, - сказал Валька, поднимая стакан и не выпус-кая руки Витьки.
– Ну что... брат...
– он отхлебнул вина и передал стакан Витьке.

– Брат, - сказал тот, тоже делая глоток. И повторил: - С днём рожденья, брат.

31.

Витька скептически смотрел на то, как Валька занимается с палкой. Он сам с удо-вольствием тренировался в стрельбе, боксе, саватте, самбо, метании различных острых и тяжёлых предметов, но увлечения Вальки фехтованием не понимал. Конечно, это было красиво, спору нет. Но для жизни... Не средние века - может, и жаль, но не средние...

Мальчишки тренировались в лесу, километрах в трёх от кордона.

– Вчера пацан в селе пропал, - сказал Витька.
– Ищут уже.

– Какой пацан?
– Валька подбросил палку и ладонью отбил её в кусты.

– Мелкий. Жорка. Лет двенадцать, кажется. Ты его не помнишь.

– Найдут. Заблудился, наверное. Вот в болото бы не попал...

– Я чего говорю-то...
– Витька почесал нос.
– Давай тоже посмотрим. Тут, вдоль боло-та. Ты влево пойдёшь, я вправо. Гирловские сюда пока не дошли, а он, может, правда в болото влез.

– Пошли, - кивнул Валька.
– Всё равно тренировку пора кончать.

* * *

То, что люди тут не были уже много дней, Валька понял сразу. Но всё-таки проше-лся туда-сюда вдоль края болота, поставив карабин у дерева и вглядываясь в трясину. Да нет, никого тут не было.

Валька обернулся - молниеносно. Инстинкт подсказал - сзади опасность! И поте-рял ещё несколько секунд - потому что увиденное было настолько невероятно, что разум оказался глупее мгновенно среагировавшего тела.