Чтение онлайн

Он всё-таки сделал несколько набросков. Они ему не понравились, но Валька не имел привычки выбрасывать даже неудачное, хорошо зная, что взгляд человека меняется со временем - то, что казалось неудачным, позже может восхитить. Потом поел, сидя на прохладном камне, венчавшем пологий холм, поднимавшийся в лесу. И всё-таки сделал ещё один набросок - карандашом. Полевую дорогу, по которой - рука об руку, босиком - шли мама и отец. А чуть сбоку и впереди - Леший. Валька подумал и затенил его лицо полой широкой шляпы, потом пририсовал над плечом камуфляжа рукоять полуторного меча-бастарда, а ноги обул не в ботинки, а в высокие сапоги с отворотами. Хмыкнул, рассма-тривая получившееся. И прошептал:

– Приведи их, пожалуйста... ты можешь, что тебе стоит...

* * *

– Ты чего задумался?

Я покосился на Славку. Тот курил длинными затяжками, глядя на меня с улыбкой и придерживая коленом стоящую между ног "сайгу".

– Задумался?
– медленно переспросил я. Славка докурил, бросил бычок по длинной дуге в траву - щелчком с большого пальца:

– Ну да... Смотришь куда-то...
– он покрутил рукой.
– Увидел новый смысл прочтения национальной идеи? Поделись, разовьём вместе.

– Да нет, - я погладил изгиб магазина своей "сайги".
– Просто знаешь... показалось, что кто-то зовёт.

Он не удивился, только кивнул:

– Бывает...
– и поднялся.
– Ну что, пошли? Тебе же пора, ты говорил.

– Пора, - я тоже решительно встал, закинул на плечо полуавтомат.
– Пошли, конечно...

* * *

Михал Святославич встретился Вальке, когда тот уже возвращался домой - на до-рожке к кордону. Лесник кивнул мальчишке и поинтересовался:

– Рисовал?
– Валька ответил кивком.
– А Витек где?

– Читает, - рассеянно ответил Валька. И добавил: - Наверное.

– Читает?
– переспросил лесник. Валька пожал плечами:

– Мы там у вас книжку взяли. Дубова. Вы не против?

– Да ради бога, - отозвался Михал Святославич, - сколько можно спрашивать... И поин-тересовался: - А точно читает?..

...Витька читал. Лёжа в той же позе - как будто и не вставал. Читал он и потом, читал во время позднего обеда и дальше до вечера, отделываясь от Вальки неопределён-ным мычанием. И только когда Михал Святославич закрылся у себя в кабинете рабо-тать, а в окнах сгустились прохладные августовские сумерки, Витька от книжки отор-вался и побрёл чистить зубы, задумчиво глядя перед собой.

Не в шутку озабоченный таким поведением, Валька настороженно остался сидеть

122.

в комнате. Потом поднял книжку, быстро просмотрел, мгновенно выхватывая целые ку-ски текста, и через десять минут уже имел представление, о чём там идёт речь. Книж-ка была небольшой, он сам такую проглотил бы часа за три. Но Витька и правда читал медленно.

Витька вернулся и, натянув штаны, уселся около окна. Толчком распахнул его. Валь-ка мгновенно погасил свет и подсел с другой стороны. Осторожно спросил:

– Ну ты чего?

– Хорошая книжка, - отрывисто сказал Витька.
– Я там ещё на полке видел этого Ду-бова. Буду читать. Потом. Я пока только первую часть прочитал - "Сирота". И... ты прав, наверное. Так не снимешь. Так просто никто не сыграет...

– Тебе понравилось, потому что...
– Валька помедлил.
– Потому что немного похоже на тебя?

– Похоже?
– искренне удивился Витька.
– Совсем не похоже...Ни немного,никак. В смы-сле, этот вот пацан тоже сиротой остался, да. Но ты... погоди, а откуда ты знаешь, ты же сказал - не читал?
– спохватился он.

– Я сейчас просмотрел, - признался Валька. Витька недоверчиво спросил:

– И что, всё запомнил?

– Ну, не всё... Но знаю, о чём там речь.

– Это здорово ты... Да, вот. Пацан. Вот он тоже один остался, по стране бегал... Но ты посмотри, ему встречались хорошие люди. И главное - у них, у этих хороших людей, власть была. Возможность ему помочь. Они и помогали. Кто чем. А я? Я тоже хороших людей видел, но они же не могли ничего. Разве что накормить или там денег немного дать. Вот только Егор...
– голос Витьки дрогнул, но он справился с собой.
– А всякие гады со мной - как... как с игрушкой. И ведь с полным правом, как будто так и надо, а всем ос-тальным плевать... Но я же не игрушка, - тихо сказал Витька, глядя в темноту.
– Я жи-вой... А они украли у меня всё детство, - просто добавил он, и эти пафосные слова проз-вучали именно просто, естественно и уместно.
– Всё детство, Валь. Самые... как это там - самые беззаботные годы. Понимаешь? Украли и не заметили даже. Что же тут похожего? Слушай, - Витька повернулся к другу. Валька слушал - напряжённо и внимате-льно, - а может, это выдумка? Ну, сказка? Если тогда и правда так вот было, то зачем же от этого отказались?Когда никто не лишний,когда для каждого хоть чуточку тепла есть...

– Я не знаю, Вить.
– прошептал Валька, ощущая, как горят щёки. От стыда. Ведь он-то тоже жил на свете, пока Витькины душу и тело где-то нечеловечески калечили, ло-мали и гнули. И не сломали только чудом... Жил - и даже не думал о таких вещах. Его-то детство было и правда беззаботным...
– Я сам не могу понять... Но отец мне говорил, что тогда и правда так было. Как в книжке. Никто никому не чужой и никого не броса-ют совсем... А потом все как будто помешались. А когда прозрели - уже поздно стало. Отцу я верю... Всегда буду верить. Я только объяснить не могу, почему так вышло. И он не мог.

– Как ты думаешь...
– Витька облизнул губы.
– Валь, ты только... не смейся... Как ты думаешь - Сатана есть, да? Это он всё так... сделал?

Из окна тревожно потянуло сырым холодом. Валька почувствовал, что ему не по себе - на самом деле не по себе, не в шутку. Как будто кто-то подошёл к окну с той сто-роны - нет, не чудовище из дурацких "ужастиков", а... а кто-то на самом деле страш-ный. Не внешне. Нет...

– Наверное, есть...
– прошептал он, хотя минуту назад засмеялся бы и отмахнулся в ответ на такой вопрос.

– Но тогда есть и Бог?
– спросил Витька.
– Почему он не защитит людей? Хороших лю-дей?

– Я не знаю, - с отчаяньем сказал Валька.
– Не знаю, я никогда не думал...

123.

– А я думал, - сказал Витька, снова глядя в окно.
– Иногда. Сатана - это не чёрт с рога-ми, мне кажется. Просто какая-то... ну, сила такая. Которая может существовать только когда людям плохо. Как вампир, когда кровь пьёт. А эта сила - боль, что ли... Бе-ду разную... И чем людям хуже - тем она сильнее. А Бог - это просто совесть.