Чтение онлайн

Затрещал в печи огонь, побежали по заполненному жидкостью змеевику пузырьки воздуха — и в реторту начали одна за другой падать золотистые капли, пахнущие той самой квашеной капустой.

Мессир знаком позвал молодого вампира, что-то быстро сказал тому — и повернулся к Эдгару.

— Смотрите внимательно, сеньор Саншез. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы.

Тем временем блондин, злобно скалясь, подхватил одну из странных колб и во мгновение ока очутился рядом с ретортой. Он опустил иглу в золотистую жидкость, потянул на себя поршень — к удивлению Эдгара, состав начал медленно заполнять ее. Мессир ткнул пальцем в девчонку. Еще мгновение — и она вскрикнула, потому что Уилл всадил ей иглу под ключицу.

Эдгар внезапно ощутил приступ тошноты. Все, что происходило сейчас в этом подвале, почему-то никак не вязалось с образом справедливого и мудрого правителя, коим всегда был для своих подданных Мессир.

— Смотри, Эдгар, — насмешливо проскрипел владыка Некрополиса, — результаты эксперимента очень важны для будущего нашего королевства.

Эдгар молча смотрел. На то, как грязное тело ни в чем не повинной девчонки стремительно покрывалось черными пятнами. На то, как открылся ее рот в немом вопле. На то, как глаза вдруг перестали быть обычными человеческими глазами — теперь вместо темной радужки в белках плавали два полупрозрачных золотистых пятнышка, как будто жиринки на поверхности кипящего бульона.

— Сними с нее цепи, — скомандовал Мессир. Блондин аккуратно выполнил и это приказание; кандалы звякнули и грудой ржавого металла осели на грязный пол.

— Замечательно, — владыка довольно потирал руки, — просто замечательно!

А затем, обращаясь к замершему в ожидании «результату опыта», указал на двух оставшихся живых людей:

— Убей их.

Эдгар молчал. То, что недавно еще было человеком, на негнущихся ногах подошло к первому пареньку и отточенным движением свернуло ему шею.

— Что ты делаешь, Иль?!! — взвизгнул оставшийся в живых, но и его голос оборвался.

— Впечатляет? — Мессир повернулся к Эдгару, — чего молчишь?..

— Да, Мессир, — выдохнул тот, — вы, как всегда, на высоте…

— А теперь самое главное, — весело сказал повелитель и, обернувшись к золотоглазому существу, командовал, — убей себя.

Эффект последовал незамедлительно. Хруст шейных позвонков — и поломанная кукла с глухим стуком осела на пол.

— Это будут великолепные воины, когда я завершу начатые исследования. Собственно, к чему была эта небольшая демонстрация? Эдгар Саншез, все дело в том, что я еще не экспериментировал на вампирах.

…Он чувствовал, что умирает вместе с Агнессой.

Раньше все было просто — был он, Эдгар Саншез, и были люди, их бесконечная вереница, напоминающая бесконечную череду прожитых и только грядущих ночей.

Сейчас все изменилось; он ощущал, как вместе с жизнью Агнессы Рой де Лив медленно уходит куда-то и его собственная, обретенная против воли.

И вместе с тем Агнесса неотвратимо воцарялась в его душе, и ее воспоминания вытесняли все прочие, как ненужный хлам.

— Я тебе верила, — сказала маленькая кареглазая девочка в коротком платьице и с поцарапанной коленкой, — а ты меня обманул.

Эдгар встал перед ней на колени и взял ее пухленькие ручки в свои, с наслаждением вдыхая запах детской кожи. Как странно, он совсем забыл, что маленькие дети… пахнут молоком.

— Прости, моя милая. Я не могу… иначе.

— Значит, ты своего Мессира любишь больше, чем меня? — маленькая Агнесса смешно оттопырила нижнюю губу.

— Я его не люблю, совсем не люблю, — пробормотал Эдгар, уткнувшись носом в детское плечико и из последних сил сдерживаясь, чтобы не взвыть от дикой, раздирающей сердце боли.

— А меня — любишь? — Агнесса доверчиво прислонилась к нему бархатной щечкой.

— Да. Тебя — больше всего на свете.

— Тогда зачем ты меня убиваешь, в то время как твой повелитель останется жить?

Это было сказано уже Агнессой взрослой. Она в простом сером платье была похожа на королеву, ее рука покоилась на голове Эдгара. Тепло ее пальцев обволакивало и навевало покой, и все страхи улетучились.

«Всевышний, что же я делаю?!! Какое мне дело до Мессира, когда я, я сам, разрушаю целый мир?»

Эдгар отстранился. Затем, схватив полотенце, прижал его к шее Агнессы. Но она упорно не желала покидать рассудок, то совсем маленькая девочка, то подросток, то девушка, едва достигшая двадцатилетия.

— Прости меня, если сможешь, — Эдгар погладил ее по бледной щеке, и темные ресницы затрепетали. Агнесса останется жить, обязательно…

«А меня, мой дорогой Мессир, вы тоже не получите».

Эдгар уложил Агнессу на подушки, а сам отошел к окну. Ночь заканчивалась, вместе с ней должны были умчаться прочь образы, навеянные кровью Агнессы — но нет.

Внезапно Эдгару показалось, что пол разверзся под ногами. Один взгляд в кромешный мрак, мгновение озарения — он вдруг увидел…

Мать Агнессы. Бабку. Прабабку… Всю цепочку, начало которой дала одинокая темноволосая женщина.

Впору было рыдать от счастья, но Эдгар почему-то не мог — на самом деле ему еще никогда не было… так страшно.

Агнесса шевельнулась, сорвала с шеи полотенце, и это вернуло Эдгара к действительности. Тихо проклиная собственную глупость, вампир метнулся к девушке — она по-прежнему пребывала в обмороке, дыша тяжело и прерывисто.

— Тебе нужно уехать отсюда, моя милая, — прошептал Эдгар, согревая ее холодные пальцы дыханием, — тебе нужно спасаться.

И, окончательно придя в себя, кое-как пересилив страх от всего виденного, он схватил перо и бумагу.

…Но прочие дела следовало довести до логического завершения, хотя начало им было положено давно, лет сорок назад. В те замечательные годы, когда гулял еще на свободе некто Дарикус Алтус, веселый и остроумный оборотень.

Дарикус Алтус был не простым оборотнем с окраин Некрополиса — он был полусумасшедшим изобретателем, без которых, как известно, не обходится ни один приличный остросюжетный роман.

Свою головокружительную карьеру Дарикус начал в школе алхимиков, делая все наперекор учительским наставлениям, за что и был в скором времени изгнан без права на продолжение обучения.

Но господин Алтус не был бы собой, если бы позволил столь незначительным событиям помешать грядущей славе! Он продолжил обучение самостоятельно, воруя в библиотеке учебники, был пойман и наказан отсечением хвоста, но не сдался, а только озлобился.

Потом его посадили в тюрьму, ненадолго, и выпустили, взяв обещание никогда не заниматься более алхимией дабы не позорить столь передовую науку. Но натура Дарикуса жаждала действия! Он вышел из темницы просветленным и занялся ликантропологией, продолжая нагло воровать учебники из библиотеки.