Вампир для истинной королевы
Шрифт:
— А, моя дорогая, — фамильярно сказала Эвелина, — у меня есть две новости. Как обычно, хорошая и плохая. С какой начать?
— С хорошей, наверное, — я рассеяно проследила за Лей, которая устремилась к оставшимся персикам.
— Мы с братом полагаем, что король никак не связан с дамой из шкафа. Потому что… А теперь плохая новость, Агнесса. Ты готова?
— Пожалуй, лучше сяду, — буркнула я. Встреча с леди Вьенн испортила настроение на весь оставшийся день.
— Ну, присядь, — Эвелина повела плечами, — все дело в том, Агнесса, что вы в прошлый раз просмотрели еще один тайный ход, который начинается вот в этом коридоре.
— Ответвление, Агнесса, — добавил Этьен, — они с Альбертом его нашли и открыли.
— И что там было? Гроб с вампирессой?
— Отнюдь, — усмехнулась девушка-оборотень, — там был портал. Портал, который ведет в Некрополис.
— Ох.
Это было все, что я могла в тот миг сказать. Вот это да! Оказывается, простой домик для королевской жены оказался совсем уж не простым! Портал в Некрополис… Вот это повезло мне, ничего не скажешь!..
— А вы уверены, что именно туда? — я совсем растерялась, — ну, откуда вы это узнали?
— Мы туда, конечно же, не ходили, — честно сказала Эвелина, — но, понимаешь ли, Агнесса… Мы это чувствуем. Мы же оборотни…
— Может, давайте в портал пошлем Лей? — брякнула я, — она маленькая, и кому придет в голову нападать на цветочную фею?
И тут же мне в лицо швырнули облако золотой пыльцы.
— Вот еще! Как маленькая, так, значит, можно подвергать всяческим опасностям?!! Ну уж нет, мои хорошие. Не надо мне ваших угощений, но в Некрополис я не полечу!
И Лей отвернулась, трагично сложив руки на груди.
— Ну, у нас еще будет возможность выяснить, куда именно ведет портал, — пробормотала Эвелина, — Альберт отправился за магом, так что сегодня вечером мы вновь собираемся.
«А мне нужно во дворец», — подумала я, — «Как же мне объяснить Эвелине, что я должна шпионить за Эльфиром?!!»
— Ммм… — промычала я, — может, сегодня не надо?
— А почему?
— Да что-то мне нездоровится, — я умоляюще взглянула на нее, — к тому же, после этой ночи вампиресса должна здорово подумать, прежде чем снова пускаться в путешествие.
— Может быть, ты и права, — Эвелина пристально смотрела на меня. Догадывалась об истинной причине столь внезапного недомогания? — Но, милая Агнесса, я хочу тебе сказать вот что: ты почувствуешь себя еще более нездоровой, если эта леди захочет попробовать тебя на вкус.
…Потом Эвелина удалилась, а мы остались с Этьеном. Он присел ко мне на кушетку и покровительственно приобнял за плечи.
— Кажется, я знаю, что будет этой ночью.
— Молчи, — я глазами указала на Лей. Цветочная фея как раз занялась персиком и ухитрялась чавкать на всю гостиную, разбрызгивая капли ароматного сока.
— Да, я понимаю, — грустно сказал Этьен, — ты виделась с леди Вьенн?
— Угу.
Он помолчал-помолчал, а затем неуверенно проговорил:
— Слушай, Агнесса. Но если тебя не будет ночью, то мне тоже не хочется оставаться один на один с этой… Вампиршей, провались она к демонам.
— И что делать?
— Можно я переночую у Эвелины? Ты не против?
Я просто не нашлась, что ответить. Да и кому из них двоих было бы интересно мое мнение? Затем, подумав, осторожно спросила:
— Хм… Этьен. Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь, а?
— Ну конечно! — он едва не подпрыгнул, — я люблю Эвелину, и мы собираемся пожениться!
Наверное, хорошо, что я все это время сидела.
Светлые, трогательные и — по словам Этьена — самые что ни на есть возвышенные отношения между лже-служанкой и девицей-оборотнем завязались еще во время похода к портному, когда Эвелина с ехидненькой улыбочкой на губах и невинным шепотом «позволь, я тебе помогу раздеться, дорогая!» просочилась за ширму в примерочной.
— М-да. — я мрачно поглядела на довольного Этьена.
— Ну, Агнессочка, что я мог поделать? Это же… это же любовь!
— Кто бы сомневался, — я покачала головой.
В голове плавали очень, очень грустные мысли о том, что замужество полагалось мне ровно через сто три года.
С наступлением ночи я снова облачилась в шпионский наряд — черный бархат, кинжал в ножнах, которым я совершенно не умею пользоваться. На пояс набор отмычек, которыми я даже несчастное бюро не смогла вскрыть. Не шпион, а горе-шпион, которого поймать или убить — раз плюнуть. Хорошо Этьену! Убежал к возлюбленной, сияя как новенький медный таз. Его бы на мое место… Тут я подумала, что завидовать друзьям нехорошо, выбросила из головы довольного жизнью Этьена, а сама вышла из дома, не забыв плотно прикрыть дверь.
Стояла тихая волшебная ночь — одна из многих тысяч ночей, что уже прожил — и несомненно еще проживет — Светлый лес. Она была тихой и теплой, ущербная луна нежилась в пуховых облаках, звезды выстраивали вечные и почти не меняющиеся хороводы. Внизу же дремал парк, мало чем отличающийся от леса. Не спал, а именно дремал — отовсюду доносились шорохи, непонятные поскрипывания…
Я невольно поежилась. Хорошенькое дельце, теперь мне брести через весь парк во дворец, потом искать какое-нибудь открытое окно… Хорошо еще, что я наконец разузнала, где королевский кабинет. Тьфу, позорище какое. Агнесса Рой де Лив отправляется обыскивать собственного жениха. Никогда бы не пошла на это, если бы не угрозы леди Вьенн — да покусает ее оборотень…
Мой путь пролегал мимо лужайки, носящей гордое название «Долина роз», затем я должна была обогнуть Русалочью заводь, пройтись вдоль ручья и свернуть на главную дорогу у горбатой сосны. Дорога бледно-желтым призраком вливалась в королевский сад, откуда я собиралась попасть во дворец.
Вздрагивая от каждого шороха и озираясь, я миновала Долину роз — она, хоть и не полностью, оправдывала свое название: розовых кустов там было предостаточно. Стараясь шагать бесшумно, чтобы — упаси Всевышний — не перебудить всех цветочных фей этой поляны, я старательно обошла испускающие аромат заросли и двинулась дальше.
Вскоре среди шелеста деревьев стало различимо и журчание воды: над заводью весело крутилось колесо водяной мельницы. Я прислушалась — ага, и русалки вышли на прогулку. Их тихое бормотание удивительно далеко разносилось по ночному парку. Одна из них даже высунулась из заводи, раздвинув руками камыш, словно шторы.
— О, мужественный странник! Не подашь ли руку прекрасной деве?
Затем, сообразив, что перед ней вовсе не странник, русалка наморщила нос.
— Чего уставилась? Иди уже своей дорогой. Нужна ты мне, как же…