Чтение онлайн

– У тебя совсем нет терпения для бессмертного.
– Сухо заметил Харам, но Нерф даже не взглянул на него. Внимание его голодных глаз было приковано к Сэм. Он предвкушал, как накинется на нее после того, как они закончат читать ее, и ему было глубоко плевать, что они там прочтут.

Данис посмотрел ей в глаза, протягивая руки ладонями вверх и приглашая опустить свои. Сэм было страшно, настолько, что она не знала, как не упасть перед всеми этими монстрами в грязь лицом и заставить себя опустить руки в его ладони. Она сосредоточилась на мыслях о Дориане, представила на месте широкоскулого лица Даниса и его небольших глаз глубокие озера голубых глаз Дориана. Она тянулась к ним, желала их, и руки сами порхнули вперед и вверх и опустились в чужие холодные ладони. Она звала его, мечтала о нем, дышала им.

Когда она почти ощутила давление извне, как невыносимое, оно вдруг резко ослабло, а затем и вовсе исчезло. Сэм открыла глаза. Старейшие сидели, не шевелясь. Все их взгляды были прикованы к противоположной стороне зала.

– Что происходит?
– пробормотала Сэм, но на нее никто не обратил внимания. Она повернула голову следом за их взглядами: на входе в зал стоял Малькольм, рядом с ним незнакомый ей вампир, а за ними - Дэниэл и еще вампиров двадцать.

– Это вторжение?
– с восторгом спросил Фиск, нарушив тишину.

– Они не привели с собой слуг, - разочарованно заметил Нерф, поглаживая Пита.

– Отпустите ее, - тяжело произнес Малькольм.
– Она - не та, кого вы ищете.

– Мы тоже так полагаем.
– Легко согласился Харам.

Малькольм замер в нерешительности. Но тут заговорил вампир, стоявший рядом с ним:

– Им уже все равно.
– Спокойно сказал он.
– Их разбудили, и они хотят крови.

– Этан, рад видеть тебя, сын.
– Абрах кивнул ему в знак приветствия.
– Вы нарушаете заседание совета.

– Какое такое важное дело рассматривает совет, отец, позволь узнать?
– язвительно спросил Этан, обращаясь ко всем собравшимся.

– Они совсем распоясались, - заметил Харам.
– Вам не кажется, что оставлять управление на детей было глупо?

– А управлять самим из ночи в ночь - еще глупее, - добавил Фиск, снова начинающий терять интерес к происходящему.
– Мы должны убедиться, что она не та. Поэтому мы здесь собрались, чтобы прочитать этого человека.
– Занудным голосом протянул он.
– Если желаете, можете присутствовать. Если же все те, кого вы притащили с собой - это угроза, то...

– То не смешите, - оскалился Нерф, - потому что мой Пит разделается с ними одной передней. Он не наигрался с Кристофом, верно ведь, малыш?
– Нерф потрепал животное по загривку.

Люсинда безудержно захохотала.

– Ладно вам, мальчики. Сколько лет мы так не собирались, с детьми. В конце концов, мы должны быть благодарны этому маленькому человечку. Может, оставим игрушку Малькольма в покое?

– Заговорила мамочка, - проворчал Нерф.

– Она твоя создательница?
– прошептала Сэм, глядя на Люсинду, а затем на Малькольма.

Он бросил на нее короткий взгляд, говоривший, что здесь не время и не место для подобных вопросов.

– Да, дорогая, я - его мать.
– Улыбнулась Люсинда, подхватывая ее за руку и уводя в сторону.

– Люсинда, - строго сказал Фиск, - прекрати свои игры. Мы их все прекрасно знаем. Даже ради своего сына ты не умыкнешь ее.

– Отец, - Этан смотрел на Абраха, - отпустите ее.

– Ты веришь, что она сделает тебя человеком? Верно?
– Спросил Абрах, всматриваясь с своего сына.

– Неважно, во что я верю. Я верю, что она здесь ни при чем. И верю, что тот, кто потревожил вас, уже наказан по заслугам.

– О, это вышло почти нечаянно, - заметил Нерф.

Сэм смотрела на происходящее, как на театр сумасшедших. Отличная ночь в семейном кругу, где о ней рассуждали, как о каком-то необременительном предмете.

– Может, свалить, пока они тут пререкаются?
– скользнула у нее шальная мысль, но едва дернувшись, она наткнулась на Даниса.

– Не торопись, - сказал он мысленно, и она отлично расслышала его. Сэм взглянула на Малькольма, как смотрит тонущий. Несмотря на всю эту семейную пьесу, она поняла, насколько ничтожны шансы 'детей' добиться чего-то от старейших. Совет скорее забавлялся разыгрывающимися событиями, наслаждался, выжимал из ситуации все, что было можно, чтобы хорошенько развлечься, и не более того. Старейшие не воспринимали появление Малькольма и Этана со свитой всерьез. Кристоф был мертв, и вовсе не из справедливости, а так - для развлечения. Их поступками действительно правила скука и предельная жестокость, проистекающая из всемогущества.

– Какое счастье, что большую часть времени они спят, - подумала Сэм.

– Не тебе судить, - возразил Данис.

– Почему же?
– подумала Сэм в ответ.
– Я принадлежу этому миру, этому времени. А вы - нет. Вы - гротескные фигуры, вынырнувшие из старого цирка.

– Не смей так рассуждать о старейших. Ты - пыль на носках наших туфель.
– Данис был близок к ярости.

– Тогда скормите и меня своей собаке.
– Сэм предпочитала погибнуть в сражении с Малькольмом плечом к плечу, а не безвольной куклой в их опытах над человеческим мозгом.

– Ты не добьешься своего, - спокойно отозвался голос Даниса.

– Неужели ты все еще думаешь, что то, что находится в моей голове, стоит происходящего?

– Происходящее стоит самого себя.
– И в чем-то он был прав: Харам с Фиском нависали над Этаном и Малькольмом, а их пытались развести Абрах и Люсинда. Только Нерф продолжал сидеть в стороне и потешаться над происходящим. Рядовые вампиры замерли в нерешительности у стены - они и правда не понимали, как могли помочь. Некоторые из них лишь с благоговением взирали на мощь старейших, которых почти никто из них ранее не видел.

– Да что за чушь, - Нерф оказался рядом с Данисом и Сэм.
– Давай, Данис, прочти ее наконец. Мне все это уже начинает надоедать. Ради чего все это?

И Данис начал погружаться в нее. Что дальше происходило в зале, Сэм больше не знала. Когда давление Даниса стало совсем невыносимым, она провалилась во тьму, утащив за собой Даниса.

– Что ты делаешь?
– произнес он, слегка дезориентированный.
– Решила, что мне одному с тобой не справиться?

– Значит, путешественник - только ты один из всех?
– уловила мысль Сэм.

– С тебя и этого хватит, - подтвердил ее догадку Данис.

Тогда Сэм со всей страстностью и силой своего воображения вспомнила дни, проведенные на море, и шагнула в пустоту. Данис шагнул следом. Это было его ошибкой. Они вылетели на прекрасный свет восходящего солнца на берегу моря. Сэм вдохнула соленый воздух с наслаждением после затхлости зала, и подставила свое лицо ласковым лучам. А Данис лишь коротко вскрикнул и вспыхнул на солнце, как факел, только недоумение запечатлелось на его лице в последние секунды существования.