Варрла. Тень Хаоса
Шрифт:
— Встань у трибуны, Аэгрон, младший рыцарь первой священной гвардии. — прозвучал низкий бас откуда-то справа от юноши.
Аэгрон счёл нужным подчиниться данному приказу, хотя и его и начала обуздывать злость за столь грубое начало общения.
— Аэгрон, сын Высшей крови и неизвестного простолюдиа, — послышался другой голос с той же стороны. Этот голос был более тих и спокоен, напоминая женский, — Тебя призвали к нашим ногам, потому что ты проявил крайне невообразимую доблесть в деяниях, что выпадали твоей гвардии, и за то, что оказывал милосердие и сострадание даже самым опасным преступникам, даруя им жизнь, взамен полного подчинения.
— В связи с этим, — зазвучал третий, самый противный голос, который слышал за свою жизнь юноша, — В связи с этим, мы решили вознаградить тебя по заслугам твоим и даровать почести за деяния твои. Церковь Святого Аорты столкнулась с новой угрозой — культистами, и мы создаём специальную организацию, которая сможет противостоять им.
— Что от меня требуется? — спросил Аэгрон в пустоту. — Зачем вы мне всё это рассказываете, святейшие!?
— Ранее за подобное люди карались отрубанием языка, ежели не смертью, но твой случай — особый. Жди, рыцарь, слушай, и ты получишь ответы на все свои вопросы. — зазвучал вновь бас с трибуны.
— Так вот, юноша, как мы и говорили о том, что можем даровать почести, мы не лгали, — раздался слева нежный баритон. Аэгрону казалось, что девушка, которая сейчас заговорила, была не старше него, но она уже занимала высочайшее положение в церкви, — Мы создаём Инквизиционный отряд, подконтрольный лично нам, второй по главенству после Иепархиата, и предлагаем тебе место Главного Инквизитора. Но для начала…
В центр зала из темноты втолкнули девушку, в лохмотьях и кандалах. Вбегая, девушка споткнулась и упала прямо на каменный пол, разбив лицо при падении. Закованная подняла окровавленное лицо на трибуну и попыталась что-то сказать, но получилось только не понятное мычание. Аэгрон стоял, не в силах пошевелиться, ведь девушка, которая была перед ним…
— Мы избавили её от возможности извергать проклятия в сторону живых, — оторвал от мыслей и продолжил всё тот же голос. — Однако, её историю мы всё же расскажем.
— Она — культистка, что промышляла в нашем городе, — запищал тот противный голос, что раздражал Аэгрона. — Первая жалоба на неё достигла наших ушей примерно три луны назад. Жители одного из домов сообщили о странных ритуалах по ночам на заднем дворе соседней хибары, мы отправили туда нескольких своих летучих дознавателей и получили результат. Дознаватели доложили, что эта женщина действительно вечерами проводила время на заднем дворе дома, где жила, копаясь в земле и шепча странные слова на странном языке. Так вот, ближе к делу. Сейчас ты стоишь перед выбором: казнить её, либо же занять место рядом с ней. От этого зависит твоё будущее, Аэгрон!
И тут юноша задумался. Девушка, что стояла на коленях перед ним была ему очень знакома, и это он обучил её тому заговору, который использовали эльфы, при посадке деревьев. И то, что сейчас требовали от него епископы… Это было выше его сил. Он смотрел в её полные ужаса глаза и не знал, что делать… «Прости, Амелия, я не могу ничего поделать… Я должен казнить невиновную, чтобы больше никогда и нигде не упал волос невинности. Прости, Амелия… Я не забуду твою жертву, и буду молиться Даану, дабы он даровал тебе лучшее посмертие… Прости меня, подруга, я не могу…» И с этими мыслями и слезами на глазах, юный рыцарь медленно вытащил свой двуручный меч из ножен, сделал шаг навстречу к обреченной, и отвернувшись, нанёс удар…
Юношу согнуло в порыве рвоты, он не мог сдержать подступивший комок горечи и отвращения к себе, но тут зазвучал тихий баритон самого молодого епископа:
— Аэгрон, ты доказал нам, что способен казнить виновных. Отныне и сию же минуту мы нарекаем тебя Главным Инквизитором, и даем тебе полную власть над отрядом, который ты волен собрать сам. У тебя на подготовку времени до новолуния, что случится через семь дней. Вашим первым заданием будет…»
Когда видение кончилось, Олловина согнуло в порыве рвоты, потому что он прочувствовал всё то же самое, что и Аэгрон в тот момент. Его затрясло мелкой дрожью от того, что Великий Инквизитор, которого воспевали, как героя столетиями, совершал не только благие поступки.
«Как видишь, юноша, мы все совершаем ошибки. Но в наших силах жить с ними и исправлять их. А теперь, Олловин, нам пора. Я ощущаю, как безобразие Хаоса сгущается над миром, а тебе ещё многому предстоит научиться. Пойдем, ученик, нам нужно достичь столицы до полнолуния, ведь только там тебе могут найти лучшее оружие и доспех. Поспешим же, рыцарь.»
И Олловин поднялся, не отдавая отчёт своим действиям, и пошёл туда, где был выход из той долины, где он тренировался со своим учителем последние несколько лун.
II
Элиссиф сидела на кровати в своей келье и думала над тем, что показала ей первая Королева. Она до сих пор сидела обескуражена видами, которые видела, звуками, что слышала и запахами, что ощущала. Девушка сидела, боясь пошевелиться, поэтому она сидела без движений, с закрытыми глазами. Но его потревожил голос, который звучал, как ей казалось, откуда-то далеко, столь тихим он был:
— Госспожа, как Вы себя чувствуете? — зазвучал голос уже в который раз. — Госпожа, у Вас всё хорошо?
— Д-да, Грушшак, всё хорошо. — рассеянно ответила девушка, — Не стоит беспокоиться.
— Но госпожа, вы пропали из этой реальности! Я не чувствовал Вашего присутствия! — не успокаивался вампир
— Я СКАЗАЛА — ВСЁ ХОРОШО, — девушка с удивлением осознала, что вместо слов у неё получается рычание, — ЕСЛИ ВСЁ ХОРОШО, ЭТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ВСЁ ХОРОШО!
— Д…да, Королева, — стал заикаться мастер-вампир, — позвольте удалиться, Госпожа…
И с этими словами, вампир стал по обыкновению растворяться в воздухе, но его остановила девушка:
— Куда собрался, смерд!? — злобно проговорила девушка. И то ли эти слова, то ли тон девушки заставил вампира остановить свою попытку бегства.
Вампир стоял, частично превратившись в облако тьмы, стоял, покрытый мелкой дрожью. Драконий взгляд, который пробудился у девушки после видения, видел её столь явно, словно это было солнце в небе.
— Ты весь трясёшься, вампир. — не спрашивала, а утверждала Элиссиф. — Почему ты стал бояться меня, Грушшак?
— Вы… Вы обрели силу. — ответил прямо мастер-вампир на вопрос девушки, — Вы стали развивать свою силу драконов… Это пугает меня…
— Пугает, говоришь? — задумчива спросила девушка, не столько вампира, сколько в пустоту. — Ладно, так и быть, исчезни, Грушшак.
И вампир послушался незамедлительно, испарившись в воздухе.
А девушка задумалась ещё больше. Она стала обладать драконьим взглядом, и голосом повелевала вампиром, древнейшим из древних. Это радовало и пугало девушку одновременно. Радовало тем, что теперь она, если правильно понимала суть силы, могла управлять любыми действиями вампиров, просто говоря им, что делать. А пугало Элиссиф то, что она не знала, как это делать правильно, и что является активатором этих сил.