Чтение онлайн

— Так ты не шутишь, парень? — удивился бородатый собеседник Олловина. — Да, я чувствую, что ты не врёшь. Хорошо. Что последнее ты помнишь о своём храме?

— Я помню, как Капитан разбудил нас, сказав, что армия Некроманта напала на Храм… Помню, как меня отправили к Шепчущему, дабы защитить его, но он увёл меня куда-то по старым подземельям замка…

— Так вот почему в тот день не было головы Шепчущего на пике! Вот почему мой дед был казнён Тревором прямо на главной площади храма! — воскликнул мужчина. — Ладно, я верю тебе. Но позволь дать тебе совет. Смени свою одежду, пока Инквизиция не прознала о тебе. В противном случае, мой ножичек для тебя будет избавлением от всего того, что тебя может ожидать.

— Почему? — искренне удивился Олловин. — Инквизиция же — часть той же церкви, которой служил и я.

— Церковь крайне сильно изменилась, юный страж… Инквизиция же стала бичом мирной жизни…

— Расскажи мне! — потребовал Олловин, сам опешив от той силы в голосе, что появилась моментально. Это был уже не он, а Аэгрон внутри хотел узнать, что творится в мире спустя несколько тысяч лет.

— Тогда слушай. Только не перебивай — произнёс мужичок, не показывая удивления от резкой смены разговора его спутника.

Заняв более удобное положение в кресле, на котором он сидел, бородач протянул руку к большой кружке, сделал глубокий глоток. После этого он убрал кинжал в потайные ножны в рукаве, нарочито показывая Олловину близость его смертоносного оружия. Кинув короткий, оценивающий взгляд на юношу, мужичок хмыкнул и начал свой рассказ:

— После того, как пал последний храм Аорта, как я понял, именно тот, в котором ты обучался на стража, после этого Столица была закрыта. Церковь, а если быть точным, то её главенство, ввела в городе военное положение и окружило закрытый город непроглядным барьером. Барьер был покрыт сполохами дикого пламени, хотя и оставался хладным на ощупь. Говаривают, даже Некромант со своими учениками не смогли его снять, хотя кажется, откуда могла взяться столь мощная Сила у барьера прислужников того Бога, чьи храмы были разрушены все до единого в течении одного года. Но как оказалось, что чем больше Сил применялось для его снятия, тем больше он становился, разрастаясь, будто зараза по земле, погребая под собой уже не только город, но и все рядом стоящие домики бедняков и слуг. В конечном итоге Тревор категорически запретил приближаться к этому проклятому месту, жестоко карая всякого, кто решался нарушить его запрет. За барьером денно и ночно следили приспешники Некроманта, докладывая своему хозяину всё происходящее. Но несколько лет назад случилось то, что повергло в шок весь мир. Я тогда был в шайке бродячих разбойников, и проходил довольно близко от барьера. На столько, чтобы не нарушать запрета Тревора, но, и чтобы видеть то, что я видел… Барьер сам по себе стал уменьшаться, как будто врастая в землю, распускаясь как цветок, обнажая сокрытый за ним огромный, величественны город. И стоило барьеру полностью исчезнуть, как в тот же миг в нескольких ярдах от входа в город появился портал, из которого вышел сам Некромант, неспешной походкой направляясь в сторону города. Однако, ход его был не долог. Он не успел сделать и десяти шагов, как откуда-то из города в него вылетел сгусток Силы столь мощный, что его мог видеть даже обычный человек, не обученный магическим искусствам, как я. Тревора швырнуло обратно в портал, что не успел закрыться, а на месте, где он стоял, из бордово-фиолетового пламени появились две фигуры в одеяниях Инквизиции. Один из них склонился над землей, на столько низко, что казалось, что он что-то вынюхивает… Увидев это всё, я сбежал из банды, посчитав за лучшее сбережение своей никчёмной жизни. Я подался в трактирщики, построив это заведение, надеясь дожить до старости без воспоминаний о том дне. Но с тех пор каждый проходящий здесь путник стал рассказывать всё больше и больше странного и страшного о жителях того города. Вроде, казалось бы, прошло три сотни лет, жители должны были уже родить детей, а те своих детей, однако все жители города в один голос заявляли, что для них прошёл всего один день… Но ведь ничто не может быть не изменным. Даже Тьма и Свет меняются, стареют, обновляются, меняются местами, не меняется лишь…

— Хаос — в один голос с рассказчиком произнёс Олловин голосом Аэгрона.

— Да, именно Хаос. И знаешь, Олловин, сам город, как и жители в нём не столь странны, как служители церкви. Церковь сильно изменилась, стала диктовать свои устои даже Перворождённым. Когда же эльфы отказались исполнять требование столицы, отправив дипломатическую миссию в Столицу, их вырезали, словно скот, на тракте. Никто не взял на себя вину за это деяние, хотя и ходит слух, что без Инквизиции тут не обошлось. Они стали самым страшным кошмаром для всех живущих в сравнительной близости от города. Каждый, кто невольно видел людей в серых рясах говорит, что их лица скрыты глубокими капюшонами, в которых не видно ничего, кроме двух пылающих углей на месте глаз. Люди бегут как можно дальше от столицы, а Церковь же в свою очередь пытается захватить другие города. И делает это довольно успешно. Захваченные же города так же обволакивает барьером, который спадает через одну луну, и людей в сером становится всё больше с каждым таким городом. Они группами по два-три человека разбредаются по всем сторонам света, но для чего — не знает никто. Одно все знают точно — церковь уже не представляет Свет. Она представляет что-то иное. — сказав это, трактирщик замолчал, видимо обдумывая что-то.

— С…Спасибо Вам, — произнёс Олловин. — Но позвольте узнать, есть ли у Вас комната? Мне нужно обдумать то, что Вы мне рассказали.

— Да, конечно. На втором этаже, рядом с лестницей есть свободная комната. Можешь отдохнуть в ней, считай это знаком доброй воли. Отдохни, завтра мы продолжим беседу, у меня ещё остались вопросы.

— Да, хорошо. — произнёс юноша.

С этими словами, он поднялся со стула, и, так и не окончив вечернюю трапезу, направился в сторону лестницы, размышляя о том, что ему поведал трактирщик. Молчал и Аэгрон, видимо занятый тем же самым.

А в то же самое время девушка-дракон брела всё глубже и глубже в переплетении туннелей, в поисках мастера-вампира, не подозревая, что за ней наблюдали жадные и голодные глаза, посланные из Столицы…

I

Дослушав рассказ своих мастеров, Тревор погрузился в раздумья.

Да, дракон, которого запечатала парочка неживых помощников некроманта, был очевидно одним из первых. Однако то, что он не владел огнём в том виде, в каком привыкли видеть исполнение от драконов, заставляло Тревора задуматься. Превращать пламя в кислоту, было, наверное, самым необычным явлением на памяти некроманта. Да и его Сила, которую Тревор решил посмотреть лично в воспоминаниях своих мастеров… Она поражала своей необузданностью и яростью. И самым поразительным было то, что она была не похожа на привычный поток силы, исходящий от драконов. Вместо первозданного Хаоса, от дракона исходила святая, чистая Сила. В голове крутились множество мыслей, которые не давали покоя, но Тревор никак не мог связать данный клубок воедино.

Начав расхаживать по мастерской, в поисках ответа на вопросы, что возникали с завидной частотой в голове некроманта, Тревор не заметил, как вернулся к столу, рядом с которым он стоял чуть ранее, и где находился он в момент беседы с Дааном. Некромант с презрением к себе посмотрел на то место, где его склонили, как раба, разглядывал капли крови, которые, видимо, капали у него изо рта, когда он был сломлен чужой Силой, и не понимал, что ему делать дальше. Грандмастеру Тёмной Магии хотелось покончить с тем, что он задумал крайне давно, но он на протяжении трёх сотен лет лишь и делал, что ходил вокруг своих планов, ибо у него не было ни Силы, ни возможности убить Бога. И сейчас, найдя то, что может увеличить шансы на борьбу с Аортой, Тревор потерял надежду одолеть обладателя данной силы.

Из рассказов мастеров Тревора следовало, что дракон был крайне необычным. Размерами он не превышал среднюю, обычную особь, что истреблялись десятками во все времена. Он не отличался и цветом, который отличал этих созданий по силе, от обычного, среднестатистического дракона. Взглянув на него глазами мастеров, он не увидел ничего, чтобы внешне отличало его от других… Но таящаяся в нём Сила заставляла ужаснуться даже Тревора, который уже не раз сталкивался с приспешниками Богов, либо же их аватарами. А у него…. У этого дракона была испепеляющая, разрушительно-белая Сила, что сочилась даже сквозь физическую оболочку, что казалось этот поток Силы может увидеть даже не подготовленный к магии человек. Продолжая ходить вокруг стола, Тревор стал осознавать, что данный дракон крайне интересная особь, на столько, что на неё стоило бы взглянуть лично. Поэтому, некромант не нашёл ничего лучше, чем крикнуть снующим по мастерской подчинённым:

— Кром, Дран, быстро ко мне! Открывайте портал к тому месту, где вы погребли дракона! Гарри, Перрин, Исса — соберите всё необходимое на любой непредвиденный случай, а остальные остаются тут, дабы наблюдать за наблюдателями извне! — раздал приказы некромант, пододвигая к себе кресло и усаживаясь на него.

Как по мановению ветра, названные некромантом приспешники резко сменили сферу работы в мастерской, выполняя приказ своего Повелителя. Два мастера стали копошиться в дальнем углу мастерской, судорожно ища необходимые предметы для открытия устойчивого портала, а двое из его учеников, Исса и Гарри, молча исчезли в хлопках своих порталов, видимо отправившись за нужными для похода вещами. А некромант сидел и наблюдал, раздумывая о том, что же нужно сделать ему. Осматривая мастерскую, взгляд некроманта упал на тучную книгу, самую страшную и опасную для него. Книга Жизни влекла Тревора, заставляя взять её в руки, что тот и сделал. Держа в руках этот манускрипт, Тёмный маг не решался её открыть, помня и видя результат последнего прочтения. Но где-то внутри своего сознания, некромант понимал, чувствовал, что ответ он найдёт только в этой книге. Ответ, который его сейчас интересовал больше всего. Приняв эту информацию, Тревор набрался сил и открыл Книгу Жизни. Она, как и в прошлый раз, встретила его пустыми страницами. Открыв ценнейшую книгу на переплёте и стал наблюдать то, чего не ожидал. Страницы Книги Жизни стали перелистываться сами собой, будто на них дул сильный ветер, до тех пор, пока не открылась страница, что находилась ровно после той, что содержала память Аэгрона. В этот же момент Тревора поглотила Сила книги, которая вновь окунула некроманта в гущу событий прошлого.

«Когда Творцы создали Мир и Магию, они пытались создать баланс меж тёмной стороной и светлой. Но как бы они не пытались, одна из сторон одной сущности брала верх над другой. Так шли тысячелетия, Творцы из раза в раз вмешивались в судьбы Мира и Магии, пытаясь вернуть столь хрупкий баланс Сил. Сменялись Пантеоны Богов, народы, населявшие миры приходили и уходили, их Души перерождались, умирали и создавались вновь. И так было до той поры, пока влияние Хаоса не стало менять творение Творцов. Создатели Всего стали всё чаще вмешиваться в созданный ими же баланс, народы, равно как и Боги всё чаще уходили в великое Ничто, чтобы вернуться вновь. Тогда Двое поняли, что именно их вмешательства и позволили Хаосу ворваться в Их творение. И что это их вина в том, что Мир и Магия умирают и возрождаются чаще, чем было раньше, и что с каждым их вмешательством Хаос обретает всё большую силу, а они теряют все больше и больше из того, что создавали долгое время…

Наблюдая за сим уничтожением того, на что тратились сверхбожественные Силы, Творцы не знали способов, дабы предотвратить разрушение. Так они наблюдали за тем, как Хаос пожирал звёзды, одну за другой. И вот, Хаос поглотил один из первых Миров, созданных, как идиллия меж существами и народами, Магией и Сущим. Тогда Творцы решили ограничить другие Миры от Хаоса всепоглощающего, создав барьер, незримый и не осязаемый, но прочный. Созданный же барьер они решили закрепить с помощью сути двух сторон, что они создали. В каждом созданном Мире они создали существ, которые являлись Сутью Силы, Тьмы и Света, и заключили в них всю мощь Силы, которую они отображали. И Творцы закрепили за этими Сущностями обязанность — хранить целостность барьера вне времени и всё время. Двое наделили своих хранителей необъятной Силой и возможностями, но наложили на них запрет на вмешательство в судьбу Мира, в котором они находились, и в судьбу Космоса, который они создали. Так и остались Хранители в мирах, сохраняя барьер, созданный Творцами, дабы Хаос не проник более в живой Мир, наблюдая за тем, как мир, в котором они находились умирал и возрождался вновь.