Чтение онлайн

– Что вы опять, ваше выс… – начал было рыцарь, но Руперт перебил его:

– Тебе больше нечем заняться?..

– Ваше высочество, вы ведете себя как собака на сене, – резко сказал Баден.

– Я спросил, есть ли у тебя другие дела! – рявкнул Руперт.

Нимало не испуганный рыцарь, в свою очередь, наклонился к нему через стол и отчеканил прямо в лицо:

– Нет! У меня больше нет никаких дел!

– Так вали домой, – прорычал Руперт. – Нечего здесь задницу протирать!

– И пойду, – сквозь зубы процедил Баден. – И очень даже хорошо. А этот лист я заберу себе!

Он хотел схватить книгу, в которую я вложила свой подарок, но не успел, поскольку Руперт с размаху припечатал ее ладонью.

– Вы же сказали, вам не надо! – рявкнул рыцарь.

– Да у меня есть еще од… – начала было я, но меня никто не слушал.

– Руки убрал! – Руперт скалился так, словно готов был укусить Бадена.

– Хотите прочитать книгу? – осклабился тот. – Я только листик заберу, а ее…

– Или ты сейчас же уберешь руку с моей книги, или я тебе ее оторву, – процедил Руперт, сверля рыцаря взглядом голодной кобры.

Баден раздраженно отдернул руку и выпрямился, слегка ссутулившись и отведя глаза, – наверное, так он признавал очередное поражение. Мне уже не раз случалось видеть, как принц осаждает Бадена, и, честно говоря, это было жалкое зрелище.

Тори, видимо, тоже стало жаль рыцаря, потому что она подошла и сочувственно похлопала его по спине своей худой ладошкой.

– Глупый вы, глупый, – ласково проговорила она. – Ну разве вы не знаете его высочество?

– Да что опять я-то? – буркнул рыцарь.

– Ох, глу-упый… – выдохнула Тори.

Я не поняла, утешала она рыцаря или дразнила – так или иначе, сейчас она стояла рядом и вопросительно смотрела на меня. Мне не оставалось ничего, кроме как шагнуть к Тори, протягивая ей второй листик:

– Это тебе.

– Ох. – Она разулыбалась. – Вот спасибочки, Ларриет!

Смеясь и даже пританцовывая от удовольствия, она заложила листочек за ухо и закружилась по комнате, раскинув руки. Я невольно улыбнулась, следя глазами за ее гибкой фигуркой. Золотоволосая, с огненно-алым осенним листком в волосах, Тори сейчас напоминала маленького веселого духа осени.

– Один предназначался ему, второй – ей. А для меня, значит, ничего, – тихо проговорил Баден, отводя взгляд.

Я сделала вид, что не услышала его.

Енот был питомцем Руперта, но больше всего времени с ним проводила Тори. Глядя, как она терпеливо возится с этим несимпатичным зверьком, я мысленно считала ее чем-то вроде его личной няньки. Поэтому, увидев Тори идущей к пруду с енотом на руках, я не придала этому особенного значения. Видимо, она просто решила показать глупому зверьку пруд – что здесь такого? Енот, правда, разъелся, заматерел и размерами уже ненамного уступал самой Тори, так что тащить его было нелегко.

Я все еще не понимала сути разыгравшейся передо мной сцены, когда Тори вдруг схватила енота обеими руками за шею и с усилием швырнула в пруд. Я просто представить не могла, что она может причинить ему вред.

Руперт в тот день где-то с утра пропадал вместе с Луисом Баденом, и остаток дня выдался у нас удивительно мирным. Устав от уборки дворца, я прилегла вздремнуть, но сон, как ни странно, не шел, и в конце концов я поднялась и решила пройтись по парку. Тори нигде не было видно, и я предположила, что она играет с енотом. Что ж, она действительно была с ним… но игрой это никак нельзя было назвать.

Енот бился изо всех сил, взбаламучивая гладкую как зеркало поверхность пруда в отчаянной попытке не захлебнуться, а Тори крепко держала его, не позволяя всплывать.

– Тори?.. – окликнула я ее, все еще не веря своим глазам.

Не переставая держать енота, Тори обернулась, и лицо ее было настолько жутким, что я попятилась.

– Ты что творишь?! – сипло крикнула я.

Вместо ответа она разжала руки, отпуская свою жертву. Я бросилась к пруду и, зайдя по пояс в воду, вытащила енота на берег. Зверек, обалдев от страха, отчаянно сопротивлялся, и я успела вымокнуть по самую шею, несмотря на то что пруд был довольно мелким. Тори тем временем преспокойно сидела на берегу, следя за моими стараниями, и, к моему ужасу, тихо смеялась.

– Простудитесь еще! – весело заметила она, глядя, как я оттаскиваю тяжелого и мокрого зверька подальше от воды. Енот к тому времени уже перестал шевелиться и жалко скорчился на песке, стиснув свои маленькие лапки-кулачки. Я прижала ухо к его груди и услышала слабый стук. Раз, другой… К счастью, сердце билось. Похоже, он просто потерял сознание.

– Ну что, живой? – поинтересовалась Тори, не делая попыток подойти ближе.

Я вскинула на нее голову:

– Ты с ума сошла?! Что… зачем ты… Тори, почему ты его топила?!

– Сердитесь, да? – озадаченно спросила она.

– Тори!

– Лари. – Она вздохнула. – Вы… не поймете.

– Не пойму никогда! – яростно подтвердила я. – Объяснись немедленно! Зачем ты пыталась убить это существо?

Она молчала, глядя на меня с каким-то огорчением, но, к моему ужасу, без следа раскаяния.

– Это же питомец его высочества, – с отчаянием сказала я, рассматривая едва живого, мокрого, бесчувственного енота. – Зачем ты это делала?

– Ларриет. – Она вновь вздохнула, вытирая мокрые руки о подол юбки. – Ну… просто его высочеству нельзя много иметь.

– Что?.. – испустила потрясенный смешок я.

– Чем терять все разом, пусть лучше теряет постепенно, – простодушно заверила меня Тори, поднимая свою мордашку. Ее привычный, почти детский тон словно испарился, и она говорила серьезно и без улыбки. – Понимаете, Ларриет? Так будет лучше для него. Не больно.

– Да что ты такое несешь! – ужаснулась я.

Тори поднялась на ноги и в два шага обошла меня, все еще сидевшую на песке. Она вдруг засмеялась, и от этого тихого смеха мороз продрал по коже, потому что я часто слышала смех Тори, но такого, как теперь, никогда. Развернувшись, она пошла прочь. Сейчас Тори выглядела настолько непохожей на себя, что я, не в силах этого вынести, схватила бесчувственного енота и поспешила за ней. Догнав, я схватила Тори за запястье, и она послушно остановилась, не глядя на меня.

– Что ты сказала? – потребовала я. – Что такое там будет терять его высочество?

Тори склонила голову набок, словно в смущении, и принялась накручивать прядку волос на палец:

– В конце концов, все, что у его высочества останется, – это я. Так оно и будет. Только так и должно быть.

Меня поразило лукавое, почти озорное выражение ее лица.

– Ларриет, – вкрадчиво сказала она, пытаясь заглянуть мне в глаза, – мы с вами встретились впервые два года назад, зимой. Помните, какой я была?