Чтение онлайн

Вдруг я услышала собственный голос:

– Ваше высочество!

Ответа не последовало. И тут я поняла, что ищу не выход, а Руперта.

Мое сердце стучало в груди все быстрее и быстрее.

– Ваше высочество! Руперт! – позвала я его по имени.

Настоящий Руперт непременно разозлился бы за такую наглость, но тот, кто был во сне, в ответ лишь всхлипнул. Это был слабый, самый беспомощный на свете звук. Так тихо хнычет умирающая птица, беззвучно стонет древесный лист, не переживший заморозков. Этот звук – если его вообще можно назвать звуком – издают маленькие, беспомощные создания, когда приходит их черед безмолвно и незаметно умереть.

Я побежала на этот едва различимый стон. Руперт, скорчившись, лежал у стены каменного лабиринта и тихо, бессильно плакал. Он был так жалок, что я вдруг забыла, что передо мной принц, и бросилась к нему, падая рядом на колени.

– Не плачь, малыш, – прошептала я, и он судорожно кивнул, продолжая всхлипывать. – Все будет хорошо, ваше высочество, – бормотала я, гладя его по голове. – Все в порядке. Не плачьте.

Забавно. В реальности я никогда не видела Руперта плачущим, а в моем сне он плакал так, что буквально захлебывался слезами. Я гладила его по лицу, и эти слезы текли по моей ладони. Они были холодными, как вода. В моем сне Руперт был худеньким, как дитя, – прямо как в тот раз, когда мы встретились впервые. И не только слезы – все его маленькое тело было холодным как лед… или как труп. Меня охватил ужас, и я потрясла его за плечи:

– Ваше высочество! Руперт! Вы что, умираете?!

– Разве не этого ты хотела? – бесстрастно шепнул он.

– Что?..

– Ты ведь хочешь моей смерти, – пробормотал он. – Разве нет?

– Нет. – Я сама уже чуть не плакала. – Нет, нет!

– А ты плохая лгунья, – шепнул он и вдруг засмеялся.

Я хотела было возразить, как-то объясниться, но мои губы словно онемели. Тем временем щеки Руперта, мокрые от слез, внезапно стали белыми как снег, а потом тени, наполнявшие лес, принялись поглощать все его хрупкое тело. Я пыталась его удержать, но он словно растворялся в моих объятиях.

– Впрочем, меня это не волнует, – напоследок прошелестел его голос, и он исчез без следа.

Я осталась сидеть, испуганно глядя на место, где он только что был.

– Апчхи!

Я чихнула с такой силой, что у меня даже загудело в голове. Мало того что здоровье мое в принципе оставляло желать лучшего, так к тому же я искупалась в пруду в довольно холодный день. Так что результат был закономерен – я простудилась. Тори, переживая обо мне, принесла имбирного чая и куриный бульон, но я лишь сделала вид, что пью и то и другое. С одной стороны, мне все равно было больно глотать, с другой – я больше не доверяла Тори. Она вела себя так, словно ничего не случилось, но у меня не получалось сделать вид, что ничего особенного не произошло, и вести себя с ней по-прежнему.

Тори тем временем сидела на столе Руперта и как ни в чем не бывало вязала. Я мрачно зыркнула на нее и зашлась в очередном приступе кашля, а потом была вынуждена громко высморкаться.

Руперт поморщился. Несколько предыдущих моих приступов кашля он вынес стоически, только нахмурил брови, но, кажется, последнее мое действие его окончательно добило, и он сварливо поинтересовался:

– Нельзя ли потише?

Раздражение Руперта было настолько очевидным, что это огорчило меня. В конце концов, за чьим енотом я лезла в пруд, чтобы потом так простыть!

– Как будто я нарочно… Ачхи!.. Нарочно простыла! – просипела я в ответ.

– Если простыла, так сиди у себя. Чего сюда приперлась? – огрызнулся Руперт.

Разумеется, я понимала, что чем сильнее раздражаю принца, тем большей обузой выгляжу в его глазах. И тем не менее я решила ни за что не покидать его кабинета, чтобы не выпускать Тори из виду.

– Хочу быть полезной вашему высочеству, апчхи! – заявила я и тут же вновь зашлась кашлем.

– Да ты совершенно бесполезна, – буркнул Руперт.

– Простите, – прогундосила я, снова громко сморкаясь. – Заложило нос, совсем вас не слышу…

– Что-о? – Брови Руперта взлетели так высоко, что почти коснулись линии роста волос. – Ах ты зараза! – прошипел он.

Я не особенно испугалась, потому что уже знала, что Руперт мог шуметь и ругаться, но, как правило, обычно не переходил к делу. По крайней мере, именно так я думала, пока он внезапно не взвился с места и не подлетел ко мне.

– Ч-что вы… – Я невольно отшатнулась. Руперт молча наклонился, подхватил меня под коленки и поднял на руки, очевидно, не собираясь отвечать на мой вопрос. Видимо, я его окончательно достала, раз он решил от меня избавиться!

– Ваше высочество! – гнусаво взмолилась я, пытаясь вывернуться. – Простите! Только не бросайте меня в окно!

– Какое еще бросать! – рявкнул Руперт, перехватывая меня поудобнее. – Ты такая толстая, что тебя даже катить трудно, не то что бросать!

Это я-то толстая?! От возмущения я снова чихнула.

– А ну, не сметь разбрызгивать на меня свои сопли! – окончательно разозлился Руперт.

– Что вы сказали?! – Я оглушительно шмыгнула носом, перекрывая его голос. Как удобно игнорировать его слова, пока шмыгаешь и сморкаешься! Жаль, что этот способ действует только в период болезни.

Руперт с яростью посмотрел мне в глаза и, широким шагом подойдя к дивану, свалил меня на него, словно куль с сеном.

– Изволь помирать здесь, – отрывисто приказал он.

– Мне надо разбирать бумаги, – слабо попыталась возразить я сквозь приступ кашля.

– Только твоих соплей на бумагах не хватало, – окрысился Руперт. – Лежи где велено, раз не желаешь уходить!

На сей раз, похоже, он всерьез рассердился, поэтому я сочла за лучшее подчиниться и, послушно кивнув, устроилась на диване. Было ли это случайностью или Руперт действительно проявил заботу, но мне стало очень уютно. От камина исходили волны тепла, приятно овевая мои голые лодыжки. Я мило улыбнулась Руперту, раз уж он меня не прогнал.

– Как тепло! – Я снова кашлянула. – Спасибо, ваше высочество!

– Еноту, – назидательно заявил Руперт, – после купания хоть бы хны. А с тобой столько возни!

– Неужели вы сравниваете меня с безмозглым зверьком? – огорчилась я.

– И то верно, – усмехнулся Руперт. – Енот поумнее будет.

– Между прочим, вашего енота я спасала ценой собственного здоровья, – мрачно заявила я и оглушительно чихнула в подтверждение своих слов. – Нельзя ли поласковее?

Руперт уже дошел до своего стола, но снова развернулся ко мне.

– Кстати, – сказал он, будто внезапно вспомнив, – зачем ты вообще полезла его спасать?

Я ждала от него вопроса о том, как, собственно, енот упал в пруд, но вместо этого Руперт спросил очередную глупость. Я взглянула на принца с подозрением – уж не намекает ли он, что я сама столкнула зверька в воду? Однако лицо Руперта оставалось совершенно бесстрастным. Бесчувственный сухарь!

– Ну… потому что это ваш енот, – медленно сказала я, глядя ему в глаза.

– Вот именно – мой, – вальяжно отозвался Руперт. – Не твой. Так зачем ты полезла спасать чужое, рискуя собственным здоровьем?