Чтение онлайн

Когда я уже бежала вслед за Тори по коридору – она летела так, что полы ее ночной сорочки хлопали, словно парус, – в голову пришла горькая мысль: мне сейчас придется тратить на этого мерзавца свои драгоценные снадобья! Доктор Эйли выписывал лекарства исключительно от столичных провизоров, и каждое из них стоило весьма недешево, поэтому сама я пользовалась ими только в крайнем случае и понемногу. Нет, конечно, доброе слово, как говорится, и кошке приятно – вот только на ненавистного Руперта не хотелось тратить ни добрых слов, ни в особенности дорогих лекарств!

«Ладно, – решила я на бегу. – Потом выставлю подлецу счет!»

Мы вбежали в спальню принцессы. Отстранив насмерть испуганную и, конечно же, понятия не имевшую о моих меркантильных мыслях Тори, я склонилась над кроватью Руперта:

– Ваше высочество?

И без того всегда очень бледный, Руперт был практически белым. На лбу у него блестел пот, а руки и ноги слабо подергивались. Тем не менее казалось, будто он оцепенел. Дыхание его было неглубоким и прерывистым, он дышал с усилием, как человек, которому снится тяжелый кошмар.

Я смотрела на него – и… не могла заставить себя пожалеть его. Казалось бы, как можно не сочувствовать юному красавцу, мучимому лихорадкой? Но я ощущала лишь облегчение – и оно было таким сильным, что хотелось рассмеяться, хотя делать этого я, разумеется, не собиралась. Все-таки мне претило выглядеть настолько бессердечным человеком, который получает удовольствие от чужих страданий.

Но таким человеком меня сделал этот мальчик, лежавший сейчас на кровати. Я ненавидела Руперта, но вперед ненависти в моем сердце поселился страх перед ним. Я боялась монстра, который в нем рос, боялась той жестокой и чудовищной сущности, что до поры скрывалась в этом стройном, изящном теле. Я отдавала себе отчет, что пока еще он не причинил никакого вреда де Белуа. И потому не было ничего естественнее для меня, чем пока находиться с ним рядом, чтобы предотвратить тот вред, который он постарается причинить нам.

У меня не было ни сил, ни умений, чтобы попытаться изменить натуру Руперта. Все, что я могла, – это лишь трусливо надеяться, что в будущем все как-нибудь образуется и он даже не вспомнит о де Белуа, когда настанет время казней.

Сейчас Руперт был еще юн и слаб, но это не трогало моего ожесточенного страхом и ненавистью сердца. Руперт причинил мне невероятное зло, и с этим уже ничего не поделать. Там, в будущем, он не слушал моих жалоб, убивая мою семью, поэтому теперь я собиралась оставаться глухой к его страданиям.

Впрочем, он моей ненависти не замечал.

Руперт был чудовищем – и вместе с тем единственным, кто мог бы остановить гибель де Белуа в будущем. Глядя на тоненького, бледного, едва дышавшего подростка, вытянувшегося под одеялом в забытьи, я мрачно думала: насколько мне стало бы легче, умри он сейчас от этого кошмара или чем там был его недуг! Однако я знала – Руперт выживет, даже если сейчас я не стану помогать ему. На мгновение я ощутила сухую досаду: какой же он все-таки живучий! А ведь как славно получилось бы, умри он сам от чего-нибудь, чтобы моя семья могла жить в покое!

Тори заглянула в мое окаменевшее лицо и жалобно позвала:

– Ла… Ларриет! – Она стиснула мою ладонь.

– Прости, – очнулась я. – Просто… испугалась. Как долго она так мучится?

– Кошмары ей уже давно снятся, – отозвалась Тори. – А вот жар и удушье… такое впервые.

Слушая ее, я дотронулась до лба Руперта. Он был мокрым и очень горячим. Растерев между ладоней принесенную траву, я наклонилась и прижала руку с лекарством к его лбу. Через пару мгновений ресницы Руперта задрожали – он приоткрыл глаза и сфокусировал на мне плывущий взгляд. В следующее мгновение его глаза расширились: он осознал, что над ним склонилась я, а не Тори.

Похоже, Руперту было не по себе от того, что моя ладонь все еще лежала у него на лбу. Тем не менее вместо возражений он лишь крепче сжал губы, видимо, не желая показывать свою слабость. Что ж, значит, необходимо подыграть ему, делая вид, что я ничего не замечаю.

– Ваше высочество, – испуганным голосом позвала я, глядя на Руперта сверху вниз полными тревоги глазами. – Как вы? Позвать лекаря?

– Пш-шла п-прочь, – едва слышно прошелестел он.

Я не была уверена, предназначались эти слова мне или это был его болезненный бред. Глаза Руперта смотрели на меня – но кого он видел? Впрочем, это меня не касалось. Все, что требовалось сейчас, – продолжать играть юную фрейлину принцессы, страшно напуганную внезапным недугом ее высочества.

Жар у Руперта был большой, но все-таки не смертельный, да и, в конце концов, сейчас он еще не был тем чудовищем, которым станет. Поэтому я делала вид, что не слышу его шепота, и просто не отнимала ладонь с травами от его лба.

Правда, травы эти следовало принимать внутрь, а не прикладывать к коже.

– Это жаропонижающие растения, ваше высочество, – поделилась я с Рупертом. – Мне их мама дала. Только прошу прощения – я не знаю, верно ли их применяю…

Я сделала горестное лицо, пользуясь тем, что мой пациент был не в силах высказать все, что думает о моих методах лечения. Руперт с усилием мотнул головой, стремясь выбраться из-под моей ладони, и только после этого я наконец потянулась к своему мешочку для лекарств и добралась до инструкции. Я медленно вчиталась в текст, шевеля губами и хмурясь, – а потом с размаху хлопнула себя по лбу, будто только что осознала:

– Ваше высочество! Простите! Я все делала неправильно!

Прежде чем Руперт успел возразить, я быстро затолкала ему в рот те самые травы, которые только что держала у него на лбу.

– Оказывается, это надо есть! – с торжеством идиотки объявила я. – Прожуйте и проглотите!

Едва дослушав, Руперт с яростью выплюнул лекарство. Мерзавец! Да он хоть знает, сколько эти травы стоят?! Но вместо того чтобы возмущаться, я подхватила выплюнутый Рупертом на подушку комок и сунула ему обратно в рот.

Лицо Руперта исказила гримаса, причем явно не боли, а ярости. Но что поделаешь, экономия есть экономия!

– Ты, – прохрипел он с набитым ртом. – Дрянь…

– Вы так вспотели, ваше высочество! – с ужасом в голосе воскликнула я, игнорируя его хрип. – И этот жар… Ох, да что только за ужасный кошмар вам приснился!

– Да п… пош-шла ты, – сипло каркнул Руперт, давясь. – Не слыш-ш… шишь? В-вон! Т… Тори! Ко мне!

Его голос поднялся до фальцета в этом призыве. Тори рванула было к Руперту, но я заслонила от нее принца, приказав:

– Принеси воды! Ее высочеству трудно жевать!

Тори замерла на мгновение, словно не зная, кого из нас двоих слушаться, но в конце концов все же выбежала из комнаты за водой.

Я склонилась к Руперту ниже, шепча:

– Вы что же, думаете, я хочу вас отравить?

Руперт по-прежнему давился травами, не выплевывая их, но и не глотая. Я демонстративно положила оставшуюся у меня в ладони траву себе в рот, чтобы он видел:

– Смотрите, ваше высочество! Я тоже их съем!

Руперт следил не отрываясь, как я жевала травы, – и когда я всё проглотила, сам начал медленно жевать. Вот же подозрительный подлец! Он явно не доверял мне ни на грош.