Чтение онлайн

Легкий весенний ветерок нежно овевал мое лицо. Я опустила веки, подставляя его теплому солнышку, и мысленно подсчитывала, сколько дворян вырежет Руперт, когда доберется до власти. Какие ужасные у меня мысли – в такой спокойный полуденный час!

– Ларриет, – тихо позвала меня Тори, – нате енота, а?

Я открыла глаза, чтобы взглянуть на нее. Тори протягивала мне… зверька. Еще никогда мне не приходилось видеть у него такой богатой мимики: енот гримасничал, смешно морща свою подвижную мордочку, и отбивался от Тори, размахивая маленькими лапками-руками. Похоже, он, как и я, тоже был не в восторге от перспективы попасть ко мне в руки.

– Зачем это? – мрачно спросила я, потому что вообще не особенно любила животных – тем более этого зверька, вовсе не желавшего, чтобы я его брала.

– Ну подержите его чутка, – вполголоса сказала Тори, продолжая протягивать мне енота. – А то ее высочество вон заснула.

Я взглянула на Руперта. Он лежал, раскинувшись под сенью большого вяза, и крепко спал. Я криво усмехнулась безмятежности этого сна. Арнульф его так ненавидит, а он будто не ощущает ни малейшей опасности! Как только он позволяет себе подобную беспечность?

– Ты смотри, – вслух проговорила я. – Она снова спит!

– А ее высочеству плохо спится ночами, – шепотом объяснила Тори. – Может, из-за жары…

– Вот оно как, – пробормотала я.

Тори нужно было отлучиться в уборную, поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как перехватить у нее извивающегося енота. Он не был обычным дворцовым животным, а жил в лесу, где его и содержал (если, конечно, игнорирование могло считаться содержанием) Руперт. Естественно, пахло от енота соответствующе.

– Тихо ты, Камамбер, – сказала я, крепко прижимая его к груди и морща нос от этого запаха. – Веди себя прилично!

Енот начал яростно отбиваться, негромко, но пронзительно визжа. Похоже, моя кличка не пришлась ему по душе.

– «Камамбер» – это не потому, что я хочу тебя съесть, а потому что ты круглый и пахнешь носками, – объяснила я.

«Скри-и-и!» – Енот продолжал придушенно орать.

– Тихо! – зашипела я. Енот выпучил глазки, явно не понимая, что я такое говорю. И за что он меня так ненавидит?

Чувствуя, что зверек вот-вот пустит в ход когти или зубы, я поспешила подойти поближе к спящему Руперту. Я не ожидала, разумеется, что он проснется и заберет у меня эту тварь, но, по крайней мере, хотела, чтобы он оценил мои боевые шрамы от своего любимца. Как я уже выяснила, Руперт чувствовал себя в ответе за тех, кому нанес ущерб. Я не знала, сколько еще у него будет длиться эта светлая полоса, но надеялась, что, когда придет время погубить де Белуа, в нем все-таки всколыхнутся старые чувства – будь то вина, раскаяние, благодарность или что-то еще.

– Ну Камамберчик, – шепотом взмолилась я, из последних сил удерживая извивающегося зверька, – ну пожалуйста. Видишь, твоя хозяйка спит. Будь умником, а?

«Скри-и-и!» Глупое животное не желало слушаться и отчаянно сопротивлялось, пытаясь вывернуться у меня из рук. Я попробовала держать его крепко, но бережно, однако енот моих усилий не оценил.

– Ай! – вскрикнула я. Черные лапки заканчивались весьма острыми коготками, и сейчас они оставили глубокую царапину на моей щеке. Вот ведь дрянь! Допустим, от надежд на счастливое замужество я уже давным-давно отказалась [6] , но это все еще мое лицо! Я разжала руки, и енот шмякнулся на землю, широко раскинув все четыре лапы, будто белка-летяга. А потом шустро заполз крепко спящему Руперту на живот. Видимо, разбуженный этим вторжением, Руперт открыл глаза.

– Что такое? – хрипло проговорил он, приподнимаясь на локтях и помотав своей спутанной гривой.

Надо сказать, он совершенно не старался отыгрывать девочку, и все-таки эти длинные, давно не стриженные волосы обрамляли его лицо, будто золотая рама, превращая в произведение искусства. С раздражением отбросив их с глаз, он повернулся ко мне:

– Жить надоело?

– Простите? – переспросила я.

– Зачем ты меня разбудила? – сердито пробухтел он.

Между прочим, его разбудил енот, а не я, но злился он опять на меня! Я мрачно выпятила губу.

– Из-за этой вашей твари мне теперь не видать хорошего жениха! – последовал мой ответ.

Не то чтобы я до этой царапины планировала искать кандидата в мужья, но мне хотелось привлечь внимание Руперта к причиненному енотом ущербу. Он же, однако, всмотрелся в мое лицо и ухмыльнулся:

– Тебе его и так было бы не видать.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Потому что ты выглядишь как пельмень, – заявил он.

У-у-у, ненавижу мелкого паршивца!

Заскрипев зубами, я промолчала в ответ на оскорбление. Руперт, даже хмурый и помятый после сна, был прекрасен, словно небесная фея. Его точеные черты будто светились особенным светом. Куда мне, с моими пухлыми щеками, до этой изысканной красоты! Даже если я вскоре похудею, кардинально моя внешность все равно не изменится. Луана, кстати, с самого детства называли красавчиком – в кого же в таком случае пошла я с моим невзрачным лицом?

Пока я пережевывала очередную обиду, Руперт сощурился и поцокал мне языком, будто подзывал белку:

– Иди сюда!

Вообще-то, в душе мне шел девятнадцатый год, и впору было оскорбиться от того, что всякая мелочь пузатая подзывает меня цоканьем, как еще одного енота. Тем не менее я шагнула к Руперту, послушная, словно кукла, очень стараясь не улыбаться.

– Не смей смеяться надо мной! – возмутился он, гневно хмуря свои изящные брови, и я заставила себя стереть всякое подобие улыбки с лица.

Руперт раздраженно фыркнул, рассматривая мою царапину, и полез за пазуху за уже знакомой мне тигровой мазью. Любопытно: его жизнь не была полна опасностей, но заживляющее средство он тем не менее постоянно носил при себе.

Он молча протянул мне мазь, и я так же молча приняла ее.

– Что, – после паузы поинтересовался он, саркастически усмехаясь, – и теперь не скажешь мне спасибо?

Вообще-то, если бы не его дикая тварь, я бы и не пострадала. За что же мне сейчас говорить спасибо? Но я не хотела быть совсем уж неблагодарной и поэтому выдавила из себя очередную кроткую улыбку:

– О, я так признательна вам, ваше высочество!

– Издеваешься? – подозрительно спросил он.

– Ни в коем случае! – с жаром возразила я. – Как бы я посмела! Ни за что! Премного вам благодарна, ваше высочество!

– Учти, я трачу на тебя свою мазь, чтобы твоя мордочка окончательно не треснула, – любезно объяснил он. – Слишком уж она круглая.

Я начала наносить лекарство на щеку, стараясь пропустить его мерзкие слова мимо ушей. Что бы ни говорил Руперт, мазь была качественной и в любом случае работала – я прямо чувствовала, как начинает затягиваться моя ранка. Довольная результатом, я протянула Руперту наполовину пустую баночку.