Чтение онлайн

Только рука спутника удержала меня от падения в неизвестность, когда я шарахнулась от алых огней, злобно таращившихся из глазниц этих чудес света. Силантий тихо пробормотал что-то нелицеприятное – на самом деле я была рада, что не расслышала.

Миновав таким образом ещё несколько пар столбов, на которых красовались черепа, чаще всего принадлежавшие людям, я наконец додумалась до того, чтобы взглянуть вниз, когда клубы плотного тумана немного разошлись… Лучше бы я этого не делала!

Грубо отёсанные опоры моста тянулись далеко вниз. В голову пришла странная мысль – где растут такие высокие деревья? Дальше, между чёрных скал, текла река, цвета тёмной густеющей крови. Не потому ли её зовут Смородиной? Из-за алого цвета?[1] Вдруг из субстанции – даже в мыслях я не могла назвать её водой – высунулась бледная рука, по которой заструились густые багровые капли. Тут же вслед за рукой сверкнули чьи-то голые ягодицы. Рядом белело едва различимое с такой высоты, круглое лицо… Трупы? Но они двигались! Вдруг красный кисель реки вскипел и на поверхность всплыла чья-то голова, покрытая прилипшими к черепу волосами. Оно издало дикий вопль, от которого по позвоночнику побежали холодные ручейки страха, смешанного с отвращением – вместе с воплем, снизу долетела ужасающая вонь. Я поспешила зажать нос.

– Не смотри вниз! – зашипел Силантий, снова хватая меня за руку и продолжая тащить за собой. – Нам нельзя останавливаться! Идём скорее!

Спросить почему, я тоже не успела – из-за краёв моста дохнуло жаром, в невидимое небо полетели искры. С нараставшим ужасом я наблюдала, как грубо обрубленные брёвна начинают тлеть… Слишком быстро! К удушающему смраду добавился густой запах гари. Откуда-то сверху сыпались хлопья… Снег? Как же он не тает в такую жару? В глазах защипало – я потёрла лицо – на ладони остались жирные чёрные разводы. Пепел и копоть! Вот что это такое!

– Бежим! Нам ещё две пары столбов миновать нужно! – в голосе Силантия слышалась паника.

Я кинулась за ним, но даже сквозь подошвы туфель ощутила жар – брёвна под ногами как-то очень быстро превращались в раскалённые уголья, сыплющие шипящими искрами. Вот он, оказывается, какой мост – Калинов!

Что-то хрустнуло – нога резко ушла вниз, сбоку поднялся сноп искр… За руку резко дернули, буквально подбрасывая в воздух. Приземлилась я, надо сказать, достаточно жестко, на спину непонятно откуда взявшегося коня, который понёсся вперед с небывалой скоростью. Тугие мышцы ходили подо мной ходуном – до этого момента ни разу в жизни не ездила верхом! Ощущения мне не понравились – всё время казалось, что сейчас сползу либо вбок, либо кувырком полечу назад. К этому добавлялись мерные удары по ногам и пятой точке. Проводили же наши предки целые сутки в седле, ещё и на балы после такого танцевали! Как им это удавалось?

На полном скаку мы пролетели мимо следующих двух опор – черепа, венчавшие их уже не скрывая злорадства, откровенно скалились нам вслед. Силантий! Где он? – вдруг хватилась я.

– Силантий! – выкрикнула я. Точнее попыталась – в рот тут же попала целая горсть пепла, вызвавшая неудержимый кашель. Кое-как прокашлявшись, я вновь прохрипела имя спутника. Вдруг прямо перед лицом из гари и тумана выскочила страшная рожа – очередной череп клацал гнилыми зубами, в попытках ухватить меня… Конь-спаситель встал на дыбы, замахиваясь на него копытом и громко заржал. Даже показалось, что я расслышала слова, сказанные странным нечеловеческим голосом: «Седьмая! Говори присловье!»

Я в страхе продолжала цепляться за его гриву, неумолимо сползая по крупу вниз, где… Так наверно выглядит ад – из огненной реки, больше не пытавшейся маскироваться под кровавую, выпрыгивали страшные чёрные существа, некоторые из них были с рогами, другие с крыльями, как у летучей мыши… Отвратительные, будто смоляные фигуры, сновали по горящей поверхности и визжали на разные голоса.

– Слова, дура! Говори, я не справлюсь! – это что, конь сказал? Да, в звенящем ржании явно слышался голос… Силантия!

А потом он грохнул передними копытами о разваливающееся прямо на глазах бревно… Время замедлилось. Я встретилась глазами с двумя горящими алым огоньками презрительно взиравшего на нас великанского черепа… мамонта? Да какая разница!

– В сад Ирия! – крикнула я так, будто от этого зависела жизнь… Наверно, так оно и было.

– Оплачено! – заржал конь и притопнул для верности ещё раз… Это оказалось ошибкой. С громким треском тлеющее бревно разломилось, и мы полетели вниз.

[1] На самом деле, в славянской мифологии Смородину назвали так в честь «сморода» – ужасающего запаха, разливавшегося от её вод.

Умирать не больно. Это я теперь знаю точно. Даже немного приятно – слегка припекает ласковое солнышко, в безоблачном небе летают маленькие яркие птички и стрекозы. Кроме того, жуткая вонь Смородины, преследовавшая нас весь путь по Калинову мосту, сменилась на райский аромат цветущей сливы и спелых яблок.

Где-то на полдороги к потоку горящей лавы, лишь по недоразумению, названному рекой, я выпустила из рук гриву чудесного коня. Молнией пронзила мысль – вдруг его после смерти занесло куда-то в другое место? Повернув голову, тут же расплылась в счастливой улыбке: рядом среди высокой травы лежал, раскинув руки, парень с пепельными волосами – точно, как грива давешнего коня.

Да, теперь я точно знала, что Силантия прозвали Сивкой не просто для сокращения. Сивка-Бурка вещая каурка, бархатистая шкурка цвета топлёного молока в буроватых пятнышках – яблоках. Человек – и одновременно в его чертах угадывался конь. Оба – красавцы! Правда, под глазами парня залегли темные тени, он продолжал хмурить брови, будто от боли. Походя заметила – его одежда даже не испачкалась.

Мы же умерли, в очередной раз вспомнила я. Тут серой не воняет, и ужасные чёрные чудики не шляются – значит мы люди хорошие и в рай попали. Разве в раю бывают грязные одежды? Сивка – у меня тоже теперь язык не поворачивался назвать его иначе – застонал, потёр лицо и перевернулся на бок.

– У нас получилось? – спросил он, не открывая глаз.

– Да, – жизнерадостно ответила я. – Мы умерли.

Он рывком сел, озираясь, а потом схватил меня за руки, тоже заставляя сесть.

– Фу-ух! – облегчённо выдохнул он. – Ну и шутки у тебя!

– Почему, шутки? – удивилась я. – Мы летели с огромной высоты прямо в разлом полный раскалённой лавы. А сейчас мы здесь… Точно умерли!

– Где по-твоему здесь? – прищурился он, приподнимая прямую бровь.

– В раю!

Он молча изучал меня некоторое время, а потом выдал вердикт:

– Как ни странно, ты ошиблась только в одном – мы всё-таки живы, но действительно в раю, точнее в Ирии.

Не сумев сдержаться, я с визгом бросилась ему на шею.

***

– Сивка-Бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой! – уже в третий раз пропела я, пытаясь стереть хмурую складку, пролегавшую между бровей Силантия.

– Будешь ещё дразниться, я так встану, что тебе мало не покажется! – прорычал он, делая вид, что собирается за мной погнаться.

Мы шли по широкому пшеничному полю, кивавшему нам вслед тяжелыми спелыми колосьями. Оно шло волнами и шуршало от мягкого ветерка, сильно напоминая неспокойное море.

– В какую сторону идти, ты хоть знаешь? Может, стоит клубочек достать…ой, а короб где?

– Заметила наконец, – проворчал он. – Пришлось бросить. Там и клубочек, и зелья Татьянины, и пироги, и… – он тяжело вздохнул, – посох прадедов. Ругал отец, неудачником – так вот он самый я и есть.

– Да ладно! – я поравнялась с ним и заглянула в хмурое лицо, пытаясь утешить. – Ну, подумаешь – посох! Другой выстругаешь – вон какую ступу Ярине состряпал!

– Ничего ты не понимаешь! – громко крикнул он. – Дура городская! А ещё из будущего! Неужели у вас там совсем обо всём забыли? О корнях своих, о чурах, о роде своём? Что ж вы по наследству детям передаёте? Монет чуток да скарба мешок? Если ждёт нас такое будущее, то лучше уж на другой стороне оставаться!