Чтение онлайн

В Западной Европе с XVI века шла революция в военном деле. Бурное развитие огнестрельного оружия привело к появлению регулярной профессиональной армии и флота, коренному изменению тактики и стратегии. Петр I энергично создавал новую армию, справедливо считал стрельцов и казаков анахронизмом. Первых в молодые годы он боялся и ненавидел, ведь на его глазах они подняли на пики родных братьев матери Натальи Кирилловны Нарышкиной. Казачество с его вольностями, волнениями в Астрахани и казачьим восстанием во главе с Кондратом Булавиным тоже плохо вписывалось в создаваемое им «регулярное государство».

Петр I Великий, первый российский император.

Рисунок В.И. Сурикова

Мало того, в Сибири из-за казаков процент неподатного населения оказался необычно большим – до 30 процентов, в то время как во всей России – лишь около 1 процента. Это было недопустимо в условиях огромных расходов на длительную Северную войну 1700–1721 годов и на другие реформы. Новая система налогообложения стала удобным средством исправления этого алогичного, с точки зрения верховной власти, положения. Единицей обложения стал не двор, а душа мужского пола «от младенцев до сущих стариков». За убылых душ должны были платить члены общины «соопча раскладкой» до новой переписи, которая их исключала и вносила вновь родившихся. Неподатными оставались дворяне, военные, приказные и духовенство.

Перепись населения 1718–1720 годов и ее проверка-ревизия 1722–1723 годов стали основой не только налогообложения, но и свидетельством сословной принадлежности, так как впервые внесли в оклад холопов-дворовых, однодворцев из служилых по прибору, гулящих людей и часть казаков. Петр I, несмотря на нелюбовь к казачеству, все же понимал, что в условиях России только казаки с малыми затратами на них могли обеспечить минимум безопасности страны в приграничных территориях и решать задачи публичного и эксплуататорского порядка на ее окраинах. Однако их штаты сократили примерно на 30 процентов. В Красноярском казачьем войске из 849 осталось лишь 730 верстанных.

Причем вначале местные сибирские власти, в том числе в Красноярске, внесли в подушные списки даже всех штатных рядовых казаков, вместе с их командной верхушкой. При этом они переусердствовали и детей верстанных казаков тоже внесли в подушные списки, и за них стали взимать ежегодно по 70 копеек подушных и 40 копеек оброчных денег. Это вызвало массовый протест, и в 1728 году детей исключили из списков. Однако в потенции верстанные казаки потомственно все же не оставались в своем сословии, так как при отставке или при физической непригодности детей к службе всех, в том числе из командной верхушки, переводили в тяглые сословия. Таким образом, казачество Сибири превращалось в чисто функциональную группу с постоянно меняющимся личным составом, потомственно не воспроизводящую себя даже на командном уровне. Петр I отменил «московский список», за отличие и рядовых казаков, и отставных офицеров регулярных частей, как и их детей, записывали в эти звания.

Правда, на штатной казачьей службе прежние почетные звания потомственных дворян и детей боярских сохранялись до конца века и передавались обычно от отца к сыну. В Красноярске дворянами и детьми боярскими в XVIII веке служили представители 15–20 семей, в том числе отдельные Суриковы-Нашивошниковы, Торгашины, Елисеевы, Дардаевы, Терентьевы, Цыренщиковы, Замятнины, Иконниковы, Красиковы, Толщины, Жаровы, Юшковы, Таракановские. В 1722 году им принадлежало 17 дворов, в 17б9-м – 18, а в 1784-м – 12. Некоторые, в том числе Суриковы, утратили эти звания.

Тип сибирского казака XVII–XIX вв.

Эскиз для одной из центральных фигур картины В.И. Сурикова «Утро стрелецкой казни».

Изображен дядя со стороны матери из семьи потомственных казаков Торгашиных

Как и в XVII веке, сибирские дворяне и дети боярские обычно выступали низшей администрацией: в крестьянских волостях-при-судах они были приказчиками и комиссарами, на границе ведали караулами, на таможнях отвечали за исправный сбор торговых пошлин, в ясачных волостях собирали ясак, а в казенных деревнях, населенных ссыльными, являлись поселыцичьими смотрителями. Знающие грамоту сидели в канцеляриях, иногда десятками лет дожидаясь чиновничьей вакансии. С 1780-х годов из-за отсутствия дворян-чиновников из казачьей верхушки стали назначать дворянских заседателей в уездные учреждения, а также почтмейстеров и казначеев, присваивая им первые классные чины – ранги. По военному ведомству статус личных дворян они получили позже, уже в XIX веке, через присвоение особых казачьих офицерских чинов хорунжего и есаула.

В целом отрыв казачьей верхушки от рядовой массы служилых людей в течение XVIII века принимал все явственней классово-антагонистический характер, хотя старые сословно-корпоративные рамки с 1787 года стали сохраняться лучше. Казачество все больше превращалось в замкнутую служилую корпорацию. По-прежнему живя в городе и уезде, красноярские казаки составляли одну общую организацию общинного типа. Служилые регулярно собирались на свои казачьи круги, ежегодно распределяли между собой разные службы: ясачный сбор, таможню, годовую службу, сопровождение казенных грузов, караулы при учреждениях, на винокурнях, заводах, мельницах и так далее. Причиненный казне материальный ущерб мог возмещаться сообща. Казачий круг распоряжался общим и выморочным имуществом, свободными сельскохозяйственными угодьями, отведенными казакам. Выбираемый казачий голова утверждался воеводой и подчинялся ему. Казачьи дети, пройдя специальную подготовку у выбранных для этих целей отставных детей боярских, заступали на места и оклады своих отцов.

Казаки по-прежнему не платили подушных денег и получали казенное жалованье. Их административно-полицейские функции, особенно у живших в городах, с ростом населения расширялись. При этом в связи с мерами по укреплению южносибирских границ в Красноярской казачьей команде, как и во многих других уездных командах, стали различать пограничных и городовых казаков. Первых специализировали на караульной службе по «Абаканской границе». Им разрешили переселяться в соседние с ней районы. Находившиеся же в городе и ближней к ней округе городовые казаки все реже использовались в качестве иррегулярных войск. По сохранившемуся до наших дней «Списку послужному Красноярской казачьей команде старшинам и казакам, не способным к службе», составленному 29 ноября 1794 года комендантом Алексеем Кугаевским, можно судить об условиях и содержании служб 52 красноярских казаков. Средний возраст отслуживших казаков (при максимуме 77 лет и минимуме 24 года) составлял 58,6 года, из них 39 лет (при максимуме 59 и минимуме 6 лет) было отдано службе, то есть каждый казак начинал служить в 19,6 года (при максимуме 61 и минимуме 9 лет). Все они по происхождению были местными казачьими детьми. Исключение составлял 67-летний Осип Войцеховский «из польских конфедератов», внесенный в казачьи списки 44-летним в 1771 году. Он был неграмотен, ростом 2 аршина и 7 вершков, лицом бел, светлорус и сероглаз. Последние 13 лет находился «при Ирбинском заводе в карауле» и по причине глухоты и «слабости корпуса» попросился в отставку, собираясь жить в Красноярске на «собственном своем пропитании».

Казачий офицер.

Рисунок Д.А. Аткинсона

Уровень грамотности казаков был выше, чем у тяглых горожан, составляя более 10 процентов (6 из 52 человек). Каждый второй (22 из 52) из них являлся счетчиком, вахтуром, делал казенные закупки продовольствия и разных припасов, что предполагает наличие у них элементов грамотности и устного счета. Больше половины казаков (всего 29) побывали в дальних посылках за пределами своего уезда, в том числе на Колыванской военной линии на Алтае (от 10 лет до года), на Иртышской, Кузнецкой и Нижнеудинской границах, в Тобольске и Иркутске, на Нерчинских горных заводах. Лишь каждый пятый служил в самом Красноярске.

О тяготах казачьей службы свидетельствуют и мотивы отставки. Из-за различных болезней служебно непригодными оказалось больше казаков, нежели из-за старости (соответственно 28 и 24), причем у 14 «старых и дряхлых» возрастные недуги сопровождались благоприобретенными болезнями или увечьями. Довольно высоким был удельный вес покалеченных (10 из 52), в основном от «конского бою». Среди болезней чаще всего встречаются глазные (10 человек «глазами тупы и слепы»); внутренние («нутряная болезнь», чахотка, удушье); недуги простудные (ломота в ногах и руках, шум в голове, пальцы свело и т. п.), а также цинга, кила, «слабость корпуса», падучая, венерическая болезнь.

Рядовые штатных команд Иркутского и Колыванского наместничеств.

Из книги «Описание одежды и вооружения Российских войск 862–1855 гг.»

Тяготы службы неблагополучно сказывались и на семейной жизни красноярских казаков. По «Формулярному списку Красноярской казачьей команды о старшинах за 1794 г.», составленному «казачьим головой армии прапорщиком Иваном Ярцевым», из 39 человек со средним возрастом 36 лет и стажем службы 19 лет были женатыми 32. Судя по среднему возрасту сыновей (7,5 года), браки были сравнительно поздними – в 27–28 лет. Эта сказалось на довольно высоком удельном весе бездетных (11 из 32) и малом числе детей – всего 20 сыновей и 36 дочерей. Таким образом, эта группа казаков демографически себя не воспроизводила.