Чтение онлайн

— Мадемуазель Бювар! — поприветствовал ее Эмиль. — Рад видеть вас!

Наверно, это было правдой. Ведь ее приход избавил его от необходимости объясняться со мной. И он посчитал свой долг выполненным — он принес мне свои извинения и снова мог считать себя человеком благородным — и поспешил откланяться.

И когда он вышел из гостиной, и звук его шагов растаял в дальнем конце коридора, тетушка посмотрела на меня и укоризненно покачала головой:

— Я понимаю твои чувства, Дани, но ты не должна была так с ним разговаривать. Возможно, твой отец вынужден будет обратиться к нему за помощью. В нашем положении гордость это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Слышать это было горько. Но, к сожалению, она была права. Вот только я не готова была с этим смириться.

— Отец настолько упал духом, что готов искать поддержки человека, который оскорбил его дочь?

Но тетушка откликнулась с такой холодностью, что я поняла — она не готова меня поддержать меня в моей обиде:

— Твой отец всего лишь пытается исправить свои ошибки. Да, он допустил разорение поместья, но сейчас желает сохранить хотя бы то, что у нас осталось. И ты же понимаешь, что в первую очередь он должен позаботиться о добром имени нашей семьи. И ссора с графом Ла-Гийоном нам точно не нужна. Ибо его сиятельство может помочь твоему брату получить место при дворе в столице. К тому же, если мы будем вхожи в дом Ла-Гийонов, то нас станут принимать и в других домах Данвиля. Поэтому, я надеюсь, ты сохранишь хорошие отношения с будущей графиней Ла-Гийон.

Она предлагала мне продолжить дружбу с Луизой? С той, которая как минимум три месяца скрывала от меня то, что Эмиль был уже не моим, а ее женихом? Должно быть, втайне она смеялась надо мной. Над моими доверчивостью и наивностью.

А ведь я обсуждала с ней фасон свадебного платья! И список гостей на свадьбу. И мои чувства к жениху!

Я едва не застонала от досады! Как я сейчас ругала себя за подобную откровенность!

— Ты должна нанести визит своей подруге и поздравить ее с помолвкой!

— Что? — я посмотрела на Барбару с изумлением.

Она не могла требовать от меня такого унижения!

— Да, — без тени сомнения подтвердила тетушка, — ты должна это сделать, Даниэла!

Должна? Должна делать вид, что ничего не случилось? И продолжать улыбаться тем, кто вытер об меня ноги?

Я вскинула голову. Но прежде, чем я успела что-то сказать, Барбара продолжила:

— Я велю заложить экипаж, Дани! Я понимаю, что это не доставит тебе удовольствия. Но ты должна сделать это ради своей семьи! Подумай о своем брате, о матушке! Нам нужно восстановить репутацию нашей семьи, а сделать это с поддержкой Ла-Гийонов будет куда проще.

— Зачем же ограничиваться поддержкой какого-то графа, тетушка? — усмехнулась я. — Почему бы вам не попытаться завязать знакомство с герцогом Данвилем?

Барбара хмыкнула и попеняла мне на то, что я над ней издеваюсь.

Хозяин этого герцогства уже несколько десятков лет не был в своих владениях. Поместьем его, стоявшим на высоком холме, занимался толковый управляющий, который каждый год исправно отправлял поступавшие подати его светлости — то в столицу, а то и дальше, за границу Илларии.

— И надень новое платье, Дани! — спохватилась тетушка. — Чтобы Шаторы не подумали, что мы стали совсем нищими. И будь с Луизой полюбезнее!

Сначала я хотела возмутиться и заявить, что никуда не поеду. Но потом подумала, что я должна и в самом деле нанести визит своей лучшей подруге.

Тетушка хочет, чтобы я поздравила Луизу с помолвкой? Ну, что же, я сделаю это! Мне есть что ей сказать.

И всю дорогу до поместья Шаторов я выстраивала наш разговор. И разговор этот в моих мыслях был совсем не таким, на какой надеялась Барбара.

Дворецкий Шаторов проводил меня не в гостиную, а на террасу, где с книгой в руках сидела Луиза. Тут был накрыт к чаю стол и открывался прелестный вид на небольшой, но красивый сад.

При моем появлении Лу отложила книгу, вскочила и застыла напротив меня. А в ее карих глазах застыло тревожное ожидание.

Она ждала от меня каких-то слов. Но я молчала. И это молчание так наэлектролизовало воздух, что, казалось, он вот-вот готов был вспыхнуть. Впрочем, о том, что такое электричество, в Илларии еще не имели понятия.

— Как я рада, что ты приехала, Дани! — так и не дождавшись от меня ни единого слова, сказала Луиза. — Я так боялась, что ты…

Тут она замялась, не зная, как тактично обозначить наши нынешние отношения. И на сей раз я пришла к ней на помощь.

— Ты боялась, что я не смогу простить тебя за то, что ты сделала? — спросила я, глядя ей прямо в лицо.

— Дани, пожалуйста…

Она попыталась коснуться моей руки, но я отступила на шаг.

— Мы делили с тобой комнату в Сороне. Мы каждый день ходили вместе на занятия в академию, готовились к экзаменам и бегали на рынок за жареными каштанами. И всё это время ты обманывала меня и смеялась надо мной за моей спиной!

Луиза протестующе взмахнула рукой, но я не дала ей сказать ни слова.

— Я рассказывала тебе о своем женихе, делилась сокровенными мечтами. А ты слушала это и ни словом мне не возражала. Хотя тогда ты ведь уже знала, что Ла-Гийон расторг помолвку со мной? Об этом, кажется, знали все, кроме меня!

— Я хотела тебе сказать, Дани! — прошептала Луиза. — Правда, хотела! Но я боялась, что ты бросишь академию. А ведь ты так хотела получить диплом!

На ее глазах выступили слёзы. Но это не могло меня растрогать.

— Какая трогательная забота! — восхитилась я. — А когда именно вы с его сиятельством уговорились о помолвке? Ты же все это время находилась в Сороне! Или он попросил твоей руки в письме, а ты также в письме ему ответила?

— Помнишь, два месяца назад ко мне в Сорону приезжал отец? Он приезжал не один, а вместе с графом.

Значит, Ла-Гийон был в Сороне и не нашел в себе смелости поговорить со мной лично? Как же я ненавидела его сейчас! И его, и свою бывшую подругу.

— Вы могли бы хотя бы не объявлять о помолвке столь скоро, — с горечью сказала я. — Или тебе так не терпится стать графиней Ла-Гийон?

По румянцу, что вспыхнул на ее щеках, я поняла — да, она хотела стать женой Ла-Гийона. И наверняка не только потому, что этот брак приносил ей высокий титул, но и потому, что она любила его. А в любви, как и на войне, все средства хороши.

— Прости, Дани! Того, что случилось, уже не изменить. Но разве это может помешать нам с тобой остаться в хороших отношениях? Мы дружили с детских лет и должны сохранить эту дружбу. Уверена, что ты тоже скоро встретишь достойного человека и выйдешь за него замуж.