Чтение онлайн

— Так что вместо того, чтобы думать о ерунде, лучше изучи вот этот список! — и его милость протянул мне лист бумаги, на котором в столбик были написаны несколько фамилий.

Я заскользила взглядом по строчкам.

Шевалье Турон, виконт Бореал, барон Кадрус.

— Что это, папенька?

— Это местные холостяки, которые, по моим сведениям, будут согласны взять тебя в жены с тем скромным приданым, которое мы сейчас можем себе позволить.

Возможно, настоящей Даниэле такое предложение не показалось бы вопиюще возмутительным, но я была оскорблена до глубины души. Неужели сам барон не понимал, насколько он унижал этим и дочь, и самого себя?

— Согласны будут меня взять? — дрогнувшим голосом повторила я. — Вы предлагаете мне выйти замуж за первого встречного? Не испытывая к избраннику ни любви, ни даже хоть какого-то уважения?

— Любовь и уважение к мужу могут прийти потом! — не без раздражения ответил он. — А вот остаться старой девой будет куда хуже. А ведь такое вероятие есть. Как бы ни горько мне было это признавать, но ты сейчас почти бесприданница. Да, в этом виноват именно я, и я не пытаюсь оправдываться. Но что толку говорить о былых ошибках? Нужно подумать о том, что мы можем сделать для того, чтобы не лишиться того положения, которое было у нас в обществе. Боюсь, ты уже не можешь рассчитывать на то, чтобы стать графиней или маркизой. Следует удовольствоваться меньшим, дорогая!

Он даже не понимал, что мое возмущение вызвало вовсе не то, что из невесты графа он предлагал мне стать невестой шевалье или виконта. Дело было не в титулах, а в чувствах.

— Пока ты будешь воротить нос от тех, кто готов протянуть нам руку помощи, они могут подыскать себе других невест, и ты останешься ни с чем. Не забывай, что мы с матушкой должны заботиться не только о твоих интересах, но и об интересах твоего брата. Если ты составишь более-менее приличную партию, то это укрепит и его позиции. Хотя зачем я тебе всё это говорю? Уверен, ты всё понимаешь и сама!

— Я прекрасно вас понимаю, папенька, — подтвердила я, — но я не готова выходить замуж за человека, которого совсем не знаю и к которому не испытываю ни малейшего влечения.

— Вот как? — а теперь свое раздражение он уже даже и не пытался скрыть. — А к тому, что у тебя не будет возможности покупать новые платья и выезжать на балы, ты готова?

Он ожидал, что эта угроза возымеет на меня действие, но я лишь кивнула. Мне совсем не нужны были эти балы. За тот год, что я провела в теле Даниэлы Лозен, я так и не смогла понять, в чём заключалась их прелесть.

Пребывание в душном зале с парой сотен малознакомых людей вызывало у меня скуку. А необходимость разучивать па для всех этих полонезов и менуэтов приводила меня в бешенство.

Прежде с балами меня примиряло только одно — что я могла танцевать на них с Эмилем. Теперь же они лишились даже этого.

— Да, папенька, я не нахожу в этих балах ничего интересного, — подтвердила я. — А учитывая, что сейчас в светских салонах мы являемся, должно быть, главной темой для пересудов, я и вовсе предпочту сидеть дома.

Я ожидала, что он станет настаивать на своем, но он вдруг махнул рукой.

— Хорошо, пусть будет так. Но ты, Дани, можешь помочь своей семье и по-другому! Думаю, ты помнишь, что формально являешься хозяйкой старой усадьбы, которая досталась тебе от бабушки?

Я нахмурилась. Помнить об этом сама я, разумеется, не могла. Но даже в памяти настоящей Даниэлы этой информации, кажется, не было.

— Конечно, Мансфилд это не то поместье, которое может принести нам много денег, но сейчас, когда важна каждая медная монета, его продажа была бы весьма кстати.

Да, теперь, когда он произнес название этой усадьбы, память преподнесла мне некоторую информацию. Мансфилд отписала внучке ее бабушка по материнской линии после того, как рассорилась со своими дочерями Мелисой и Барбарой. Поместье было небольшим и еле сводило концы с концами.

Сама Даниэла его делами никогда не интересовалась, позволяя управлять ими своему отцу. Так что не удивительно, что я не сразу вспомнила об этом.

— Денег от его продажи хватит, чтобы погасить наши долги? — спросила я.

— Разумеется, нет! — сердито ответил отец. — Но это позволит нам сохранить тот образ жизни, к которому мы привыкли!

Это означало, что деньги от продажи бабушкиной усадьбы он намерен потратить на то, чтобы еще какое-то время пускать пыль в глаза местному обществу. Балы, приемы и прочая мишура, которая, по его мнению, является показателем статуса.

— Я хотела бы там побывать, — сказала я.

— Где побывать? — не понял барон. — В Мансфилде? Какая чушь! Что тебе там делать?

— Но ведь это же моя усадьба, правда? — заупрямилась я. — А я была там только в детстве. И прежде, чем ее продавать, я хотела бы убедиться, что она и в самом деле не может оказаться нам полезной.

— Убедиться? — изумился он. — И как ты собираешься это сделать? Если хочешь, я покажут тебе отчеты управляющего поместьем. Загляни в них, и ты сама поймешь, что оно приносит нам одни убытки. Впрочем, я не уверен, что в этих отчетах ты хоть что-нибудь поймешь. Я и сам мало что в них понимаю.

Вот в этом и была проблема барона Лозена. Он не пытался хоть сколько бы то ни было вникнуть в управление той собственностью, которая у него была. И уж тем более этого не пыталась сделать настоящая Даниэла.

— Одних отчетов будет недостаточно, папенька! Я хотела бы съездить в Мансфилд и поговорить с управляющим лично.

— Съездить в Мансфилд? — вдруг рассмеялся он. — Ничего нелепее я от тебя не слышал! Кто бы мог подумать, что диплом академии повлияет на тебя столь сильно? Поверь мне, управление поместьем это дело не женского ума. Просто подпиши доверенность, и я всё сделаю сам. И разумеется, часть денег от продажи я положу тебе на счет — это будет хорошая прибавка к твоему приданому.

Он, кажется, намерен был вернуться к тому, с чего мы начали наш разговор. Но я не собиралась этого делать.

— Нет, папенька! Я поеду в Мансфилд сама. А если вы не готовы дать мне наш экипаж, я вынуждена буду снова ехать в наемном.

— Ты сошла с ума! — он схватился за голову. — Как я могу позволить тебе отправиться туда одной? Это будет нарушением всяческих правил приличий!

Он не произнес это вслух, но я поняла, куда он клонил — такое одиночное путешествие еще сильнее понизит мои шансы составить приличную партию.