Чтение онлайн

— Мадемуазель! — теперь его светлость смотрел на меня уже с беспокойством.

В суде он сказал фразу «от этого никто не застрахован». Да, страховое дело существовало здесь, но эта практика была не слишком распространена.

А сейчас он прекрасно понял слово «монополия».

И только что сам сказал слово «автоматически». Откуда он мог его знать? Автоматов здесь еще не было!

От пришедшей мне в голову догадки мены бросило в жар.

Но могла ли я напрямую спросить его об этом? Ведь я могла и ошибаться.

Я поднялась с кресла, в котором сидела, вынудив вскочить и самого герцога.

— Что-то случилось, мадемуазель? — с тревогой спросил он.

— Нет-нет, всё в порядке, — пробормотала я, — мне просто нужно позвонить по телефону.

— По телефону? — изумился он. — Но здесь нет телефонов!

А вот теперь я уже не сомневалась. Телефонов здесь действительно не было. Но произнес он это слово так, словно оно было для него вполне привычным.

И поскольку я пристально смотрела на него, то я заметила, что вот сейчас он смутился. Он точно смутился, когда понял, что прокололся.

Лицо его сначала побледнело, потом покраснело. А потом он вдруг взмахнул рукой и снова рассмеялся.

— Ну, что же, Даниэла, полагаю, притворяться нам с вами уже нет необходимости?

А вот теперь еще больше растерялась я сама.

— Что? Разве вас не удивило, что я тоже попаданка?

Он покачал головой.

— Я заподозрил это уже давно. Но, конечно, никаких доказательств этого у меня не было.

Теперь мы стояли друг против друга, и почему-то вместо волнения я испытывала тихую радость. С моих плеч словно свалился тяжкий груз. Я так долго притворялась другим человеком, что была рада снова почувствовать себя самой собой.

И рада была узнать, что я тут не одна.

— И где же я допустила ошибку? — полюбопытствовала я.

— О, это нельзя назвать ошибкой! Просто вы изначально показались мне слишком независимой для барышни этого времени. Ни одна девица тут не решилась бы одна отправиться в далекое заброшенное поместье, наплевав на правила приличия и мнение света. А еще вы слишком хорошо разбираетесь в технике!

— Но я окончила Соронскую академию! — напомнила я. — Бытовой факультет, на котором нас учили управляться со всякими механизмами.

— О, я прекрасно знаю, чем вас учили на бытовом факультете! — он покачал головой. — Там не было ничего подобного тому, что вы изобразили на чертеже, что оставили у инженера Тирелли.

— Значит, вы всё-таки видели этот чертеж! — торжествующе сказала я.

— Видел, — признал он. — И был поражен. Правда, я заметил там несколько весьма принципиальных ошибок, которые не позволили бы привести тот механизм в действие.

Я фыркнула. А вот об этом он мог бы и не говорить!

— Но поверьте, — продолжил он, — свой самоходный плуг я сделал еще до того, как увидел ваши чертежи.

— Как давно вы попали сюда?

— Семь лет назад. И теперь мне уже кажется, что этот мир стал родным для меня. Может быть, вы не поверите, но мне понравилось быть герцогом!

Мы оба рассмеялись. Вот в это я как раз поверила легко.

А потом он протянул мне руку.

— Может быть, мы уже перейдем на «ты»? Я Андрей!

— А я Даша!

Но одного рукопожатия нам показалось мало, и уже через секунду я оказалась в его объятиях, а он накрыл мои губы своими губами. И это был длинный и восхитительный поцелуй!

— Но я влюбился бы в тебя, даже если бы ты не была попаданкой! — сказал он.

И в это я тоже предпочла поверить.

— Надеюсь, ты выйдешь за меня замуж?

Я кивнула в ответ. Могла ли я ему отказать? Тем более, что я тоже знала, что влюбилась в него еще тогда, когда понятия не имела, какая тайна нас связывает.

Мы поженились через три месяца. И поселились в большом поместье Данвилей, которое, правда, требовалось привести в порядок, чтобы оно обрело прежний роскошный вид. Но с решительностью и деловой хваткой Андрея-Анри это было нетрудно.

Но я не забывала и про Мансфилд, и мы часто ездили туда, чтобы повидаться с Селестин и месье Брауном.

И когда мы просыпались с Анри в моей старой комнате, и я распахивала окно, то видела бескрайнее пшеничное поле, где среди золотых колосьев голубыми огнями сияли мои любимые васильки.

Я заботилась об этом поместье не только потому, что безумно любила его, но и потому, что надеялась, что однажды оно станет приданым нашей маленькой дочери Луизы, которая появилась у нас через год после свадьбы.

А еще через два года у нас родился сын Антуан.

На полях в наших поместьях работают суперсовременные машины, которые, правда, требуют серьезной магии вместо тех двигателей, на которых они работали бы в двадцать первом веке. Иногда наших с Анри способностей не хватает для того, чтобы запустить какой-то механизм, и тогда нам требуются еще и усилия Луизы Шатор — ведь она тоже оканчивала бытовой факультет.

Впрочем, она уже теперь не мадемуазель Шатор, а маркиза Ризо. И она тоже счастлива в браке.

А вот граф Ла-Гийон, чтобы поправить свое положение, вынужден был жениться на не слишком знатной девушке, отец которой был достаточно богат. Но, увы, он не получил того приданого, на которое он рассчитывал, и вынужден был продать свой столичный дом и удалиться в Ридинг.

А я сама занялась бизнесом — на первую годовщину свадьбы муж подарил мне модный салон мадемуазель Шарлиз (да-да, я рассказала ему о том, что его хозяйка почти выгнала меня когда-то оттуда!). И первое, что я сделала, когда стала его владелицей, это провела беседу с его работницами и объяснила им, что в сфере услуг главное — вежливость. Правда, в столице мы с Анри бывали не часто, но я наняла хорошую управляющую.

В прошлом году Анри восстановил плотину на реке, и теперь в Данвиле еще больше пахотных земель, которые стали еще более плодородными. Так что наше герцогство действительно стало монополистом на рынке зерна. Но мы не злоупотребляем своим положением. Ведь хлеб это то, без чего никто не может обойтись, а значит, даже самый бедный человек должен иметь возможность его купить.