Чтение онлайн

Но на всякий случай решила уточнить:

— Приносит ли Мансфилд хоть какую-то прибыль?

— Никак нет, мадемуазель! Мы уже сократили все расходы до минимума. Но это недостаточно. К тому же, как вы знаете, поместье заложено, и я не представляю, что должно произойти, чтобы мы смогли его выкупить.

Заложено? А вот это стало для меня новостью. Папенька почему-то об этом умолчал.

— Заложено? — дрогнувшим голосом переспросила я.

— Именно так, госпожа! — подтвердил управляющий. — Оно было заложено еще два года назад, когда скончалась ваша бабушка. Господин барон еще задолго до этого предлагал ей продать Мансфилд, но она любила это поместье и хотела, чтобы оно осталось в семье. Полагаю, если бы поместье перешло вашей матери, оно бы уже было продано, но госпожа Эдит оставила его вам. А ваш отец, хоть и имел право до вашего совершеннолетия управлять Мансфилдом от вашего имени, продать его не мог. Насколько я понимаю, он ждал вашего возвращения из академии, чтобы решить этот вопрос.

Да, именно этого он и ждал. И как только я вернулась, он тут же захотел его обсудить.

— Но если поместье заложено, то даже если мы его продадим, то после выплаты залога у нас мало что останется.

Какую же сумму папенька собирался добавить к моему приданому?

— Боюсь, что так, мадемуазель, — печально согласился месье Браун.

Так почему же отец прямо не сказал мне об этом? Или в своем нынешнем положении он готов радоваться даже столь скромным деньгам?

— Насколько я понял, госпожа, вы как раз приехали решить вопрос с продажей, — отвлек меня от размышлений управляющий. — Но если так, то вам вряд ли удастся найти тут покупателя. Местные землевладельцы давно покинули свои поместья, продав их каким-то столичным дельцам. А те позволяют им ветшать, надеясь, что в будущем кто-то решится восстановить плотину и осушить затопленные земли. Тогда цена на них тут же бы выросла.

Восстановить плотину? Да, пожалуй, можно заняться и этим. Но, разумеется, не в одиночку. Следует выяснить, кому теперь принадлежат соседние имения и попытаться договориться с их новыми хозяевами. Вместе мы наверняка смогли бы решить эту проблему.

— Вы ошибаетесь, месье Браун! — сказала я. — Я приехала не продавать Мансфилд, а попытаться вернуть ему былое величие.

Я понимала, что это прозвучало слишком высокопарно. Но мне нужны были союзники в этом непростом деле, и сейчас я хотела заручиться поддержкой экономки и управляющего.

Но пока они лишь скептически переглянулись. Я была не похожа на человека, который может разбираться в вопросах управления убыточным поместьем. И вряд ли мой диплом академии имел для них хоть какое-то значение.

— Как вам будет угодно, мадемуазель, — тактично сказал месье Браун, не решаясь в открытую мне возразить.

Вообще-то к его работе у меня тоже было немало вопросов. Даже если плодородные поля были затоплены, неужели в имении не больше ничего, что могло бы приносить доход? Или он просто настолько привык полагаться на продажу зерна, что и не пытался искать другие источники пополнения бюджета?

Впрочем, критиковать его сейчас я вовсе не собиралась. Другого управляющего у меня всё равно не было, и ссориться с ним было бы неблагоразумно.

— У нас есть лошади, месье? — спросила я.

— Из всех лошадей, госпожа, остался только мой конь и еще пара старых рабочих лошадей, на которых мы иногда доезжаем до ближайшего города, чтобы продать на ярмарке плоды из здешних садов.

— Плоды из садов? — сразу встрепенулась я.

— Да, яблоки, груши, абрикосы. Но такой товар не пользуется большим спросом, ибо эти деревья растут повсюду. Но этих денег хватает хотя бы на то, чтобы иногда подлатать крышу да заплатить тем немногочисленным слугам, что у нас остались.

— Слуги? Но мадам Шато сказала, что их тут нет.

— В доме да, мадемуазель! — вмешалась в разговор сама экономка. — Тут со всем управляюсь я одна. Но у нас есть скотник, который присматривает за оставшимися лошадьми и коровами, а также егерь, который охраняет лесные угодья. Но если вы намерены остаться в Мансфилде на какое-то время, нам нужно будет нанять хотя бы одну горничную. А еще кухарку, ибо мои скромные кулинарные способности вас вряд ли удовлетворят.

Они снова переглянулись. Мое возвращение не давало им надежду на улучшение ситуации, но вызывало кучу дополнительных проблем. Ведь присутствие в имении хозяйки, по их разумению, означало обеспечение совсем другого уровня комфорта. А наем даже одной дополнительной служанки требовал дополнительных денег.

— Я подумаю над этим, — сказала я. — А пока я хотела бы проехаться по поместью. К сожалению, я совсем не помню его.

— Еще бы вы его помнили, мадемуазель! — улыбнулась экономка. — Вы были тут в последний раз совсем маленькой девочкой. Госпожа Эдит тогда так радовалась, что вас к ней привезли! Она очень хотела, чтобы вы приезжали сюда чаще, но ваш отец не считал нужным тратить деньги на такие путешествия.

Месье Браун бросил на нее выразительный взгляд, и она прикусила язык. Критиковать хозяев было дурным тоном, даже если эти хозяева давали для этого немало поводов.

— Но у нас нет подходящего экипажа, мадемуазель! — сказал месье Браун. — Карета старой госпожи уже не пригодна для использования, а на ярмарку мы ездим в обычной телеге.

— Ничего, — кивнула я, — телега тоже вполне подойдет.

— Но вы испачкаете свой наряд! — запротестовала мадам Шато. — К тому же, это просто неприлично!

Должно быть, я казалась им сумасшедшей. А папенька и вовсе пришел бы в ужас, узнай он, что я разъезжаю в телеге как простая крестьянка. Но мне на это было наплевать.

— Я надену свое самое простое платье, — заверила я их.

— Но что скажут крестьяне из близлежащих деревень, когда встретят хозяйку в таком неподобающем виде? — всё еще пыталась отговорить меня экономка.

Но делала она это уже не слишком активно. Должно быть, после того как я в ее присутствии лично мыла окна, она уже поняла, что спорить со мной бесполезно.

Я действительно надела самое простое платье. Но оно всё равно не сделало меня похожей на крестьянку, и когда мы отправились на телеге обозревать окрестности, каждый встречный смотрел на меня, открыв рот.

Месье Брауну все кланялись и, должно быть, удивлялись, почему столь важный господин не едет верхом, а тащится в крестьянской повозке.

И сам управляющий от этого чувствовал себя неловко. Но протестовать он не осмелился. Ведь в этой же телеге ехала и я сама.

— Если доходы поместья упали, то, наверно, то же самое случилось и у здешних крестьян. За счет чего живут они?

— Да, они тоже сильно потеряли в доходах, — кивнул он. — Но того, что они выращивают на своих небольших, расположенных на возвышенностях участках, им хватает, чтобы кормить свои семьи. А вот того, что они прежде зарабатывали в господском поместье, они действительно лишились.