Чтение онлайн

Не знаю, что именно заставило меня пойти работать в районную детскую библиотеку имени Даниила Хармса. То, что она находилась на тихой ностальгической улице Академика Овалова. То, что от неё было десять минут пешком от дома. То, что это был двухэтажная постройка лохматого года, с пузатыми колоннами и кустами сирени вокруг – такая библиотека должна быть в городе крокодила Гены и Чебурашки. Или то, что меня туда готовы были взять сразу, без собеседования, потому что кто ж пойдёт к ним младшим сотрудником на гигантскую библиотечную зарплату.

А, может, то, что лицо у Паулины Гавриловны было доброе, открытое, круглое, со здоровым старческим румянцем. На носу сидели узенькие очки, которые то и дело съезжали на самый его кончик, а лучистые серые глаза стреляли искорками из-под седых прядей в мелкую кучеряшку. Короткое полное тело было утрамбовано в старомодное платье чернильного цвета. Запястье, как верёвка колбаску, перетягивал браслет золотых часов.

Паулина Гавриловна словно сошла со страниц советских рассказов для детей. А кто ещё мог руководить детской библиотекой из мультфильма про Чебурашку.

– Вась, а ты кто по образованию-то? Помню, вроде, что-то смешное и с книжками.

– Книгораспространитель, – сквозь запихнутую в рот булку с маком пробубнила я.

– А, да-да-да, книги в электричках продаёшь! – подхватила Сима, процитировав самую популярную и оттого сильно выцветшую шутку о моих профессиональных перспективах.

Я открыла бутылку «Активии» с черносливом и отвернулась к окну. Сквозь морозные узоры мелькали огни проносящихся машин.

– Слушай, у Влада, дружбана моего, дизайнера, помнишь, которого ты недавно сразила чувством юмора, на работе ищут кого-то типа редактора. Я точно не помню, но у них сейчас расширение штата, они там народ пачками набирают. Может, спросить?

Хорошо, что я смотрела в окно и пунцовость моей физиономии могла оценить лишь уличная суета, которая, как известно, ко всему безразлична.

– А где он работает?

– В «Цифрозавтра».

Я засмеялась удачной шутке, но Сима была серьёзна:

– Нет, правда, ты так не пугайся. Во-первых, не такие уж они там и дебилы, во-вторых, полный фарш по ДМС и прочим страховочным делам. Компания крупная, перспективы, развитие. Ну, и потом зарплата уж точно не такая позорная, как в твоей норе.

В тот вечер я быстрее обычного приняла душ и почистила зубы, даже соцсети в телефоне перед сном не открыла. Хотелось скорее забраться под одеяло и по-детски предаться мечтаниям. Был у меня когда-то такой период – наверное, классе в девятом: мама сменила работу и всё не могла приспособиться к новой жизни, они с папой вечно цапались, в школе появилась ненавистная физика, а перед глазами замаячили мальчики. Те, которые не подозревают о моем существовании и те, кто живёт в журналах и кино. А потом у бабушки обнаружили рак. Словом, куда ни погляди, ничего хорошего. Тогда-то я вдруг стала раньше обычного ложиться спать, хотя, казалось бы, возраст требует как раз-таки ночных бдений. Первое время думала, что переутомилась и набираюсь сил, а потом поняла: в кровати, под одеялом, при выключенном свете меня никто не трогает. Нет домашних заданий, учителей, бабулиных грустных глаз, недосягаемых мальчиков и родительских препираний. Есть только я и вечность, пока сон не разлучит нас…

И вот детство вернулось! Я улыбнулась, заворачиваясь улиткой в тёплое, чуть колючее сквозь хлопок одеяло. Можно было забыть дела настоящие и погрузиться в сладостную дрёму цифрового завтра.

Поразительно, как быстро человек меняет приоритеты, отказывается от ценностей и устоев – стоит лишь поманить его симпатичной сахарной морковкой. Конечно, рыбка сомнения все ещё билась где-то в глубине: работать в этом приюте белых воротничков казалось чем-то низким. Но на другой чаше весов уже громоздился обещанный Симой «полный фарш», приправленный различными возможностями романтического характера.

Ну, а дальше вы всё уже знаете. Теперь могу лицезреть симпатичную мне чёлку каждый день. Не то чтобы дружить с Владом, нет, но хотя бы перебрасываться шутками в коридоре, кивать с утра и на прощание. А там – там может быть всё, что угодно… И об этом тоже приятно помечтать перед сном.

…Завидев Влада с коллегами-дизайнерами на пути к выходу для персонала, который по совместительству был общей курилкой, я тут же забыла о новом бариста. баристе. Как склоняют это словечко? И мы с Риткой побежали за ребятами. С улицы сквозь стёкла рвалось сумасшедшее весеннее солнце, призывающее любить ближнего своего, радоваться всему на свете, быть открытым и миролюбивым. Я чуть отставала, все ещё по привычке смущаясь скорой встречей с предметом интереса, но Ритка, которая знала о моих страстях, крепко держала за руку и ускоряла шаг. Мы вышли через автоматические двери (каждый раз – как кадр из кино про будущее) и вдохнули весенний коктейль запахов. Безумие!

– Как кофеёк у нового чувака? – поинтересовался Денис, плотный рыжий парень, славившийся добротными и всегда сданными вовремя, но скучными макетами.

– Спорим, отстой? – прищурилась Марго, собираясь сделать первый глоток.

– Посмотрите, как быстро нынче вешают ярлыки, – выпустил в сторону ванильный пар Влад.

– Владик, ты куришь ванильный вейп, но я, заметь, держусь и не утверждаю, что ты гей, – улыбнулась она.

– Марго, ты настоящий пацан! Спасибо, бро! – засмеялся он.

Я все ждала, когда смогу вставить в их светскую беседу острое словечко. Вот сейчас… Поздно. Что бы такое? Снова поздно. Вася, ты тормоз! Стоишь с каменным лицом, вот-вот кто-нибудь опять спросит, какая-такая трагедия у тебя приключилась на этот раз. Давай уже, ляпни что-нибудь такое же непринуждённое и удачное, как Ритка. А лучше, конечно, ещё удачнее.

Марго тем временем отхлебнула кофе и зажмурилась. Клоунесса моя любимая. Так и стояла – ждала нашей реакции, прекрасно зная, что её обезьянью мимику невозможно расколоть.

– По ходу, парень облажался… – протянул Стасик, симпатичный, чуть угловатый блондин.

– Не-не, она кайфует! Или язык проглотила! – предположил Денис.

– Или обожгла, – наконец выдавила я. Очень смешно. Дико остроумно. Бинго.

– Марго, там цианид? – снова выдохнул дым вбок Влад.

Ритка проглотила кофе, по-старушечьи пожевала губами и молвила:

– Ну, ребятушки, не Сан-Франциско.

Мы переглянулись. «Не Сан-Франциско» на Риткином сленге – где-то в районе «чуть выше среднего». На её личной шкале качества были одни города.

– По крайней мере, не Нижний Тагил, – ободрила я. Нижний Тагил означал полный провал. Дальше только Тында. И тут же закусила губу – Влад был родом из какого-то села под Тагилом. Ритке-то всё до лампочки, а я из нежных чувств старалась эту её оценку показательно игнорировать. А тут на тебе.

Влад не подал вида, а я по-детски покраснела и начала тараторить что-то невнятное. Про то, что у бариста рыбы нататуированы, что отзывов строчить сегодня немеряно, а со вчера ещё долг за ненаписанную акцию… Я буквально ощущала, как под ногами с треском ломается асфальт, и я лечу вниз, к центру Земли, и стремительно удаляющиеся лица коллег недоумённо взирают с высоты. Слова выскакивали всё быстрее, а голос становился всё тише. На подлёте к ядру, прямо из пылающей лавы, меня выдернул душка Денис.