Чтение онлайн

За прилавком снова суетился вчерашний бариста: приветливо принимал заказы, расторопно бегал от кассы к кофемашине. И все-таки мы наблюдали за его стараниями с постными минами. Привычная девушка нравилась нам больше.

Я вдруг вспомнила, как вчера оплошала, решив заступиться за этого парня в разговоре с дизайнерами. Почему я вообще должна его выгораживать? С таким-то кофе?

– Извините… – я пригляделась к маленькому чёрному бейджику на его груди. – Никита, ваша коллега в отпуске или мы её больше не увидим?

– А мой кофе вас не устраивает? – улыбнулся он.

Я покраснела:

– Почему же…

– Тогда готов принять ваш заказ.

– Большой капучино, – как можно безразличнее бросила я, – без сахара.

– Для вас? – Он перевёл взгляд на Марго.

– Лавандовый раф, пожалуйста! – просияла она. Я знала, что это означает. Что он конкретно её бесит. Никита одарил Ритку ответной улыбкой и принялся засыпать зерна в верхний отсек машины.

– Он её убил и съел, – процитировала я сквозь зубы анекдот. Ритка прыснула.

Зашумела кофемолка.

– Короче, – начала я, но Ритка показала на уши, мол ничего не слышу. Потом приложила указательный палец правой руки к губам, а левой рукой изобразила бегущего в сторону выхода человечка. Мы получили свой заказ и вышли за стеклянную стенку.

– Имя-то какое – Никита.

– Его звали НикитА, – улыбнулась Ритка, – да ладно, нормальное имя. Ты придираешься. Он, кстати, ответил, где его сменщица?

– Неа.

– Так, давай по порядку. Сначала кошки. Ты уверена, что это не одна из ваших?

– Абсолютно. Она была огромная! Мерзкая. И курила!

– Допустим… У тебя есть доказательства?

– Вот и я об этом подумала! С утра стала искать какой-нибудь след, остаток.

– Ну? – Ритка подняла бровь, вытягивая зубами из пачки тонкую сигарету. Мы приближались к выходу во внутренний двор. Двери услужливо разъехались.

– Ничего не нашла. Ни шерсти, ни пепла. Пыль на подоконнике…

Ритка ухмыльнулась.

– Ну ладно, ладно! Пыль, короче, тронута, но я не могу понять, это я её недавно чем-то смахнула или мой глюк.

– То есть доказательств нет? – Ритка выдохнула дым.

Я помотала головой и глубоко затянулась. Мы обе смотрели в воображаемую даль, а на самом деле на здание кафе в паре сотен метров.

– Если доказательств нет, я бы обратилась к специалисту, – подытожила, глядя в сторону, Ритка.

Я кивнула.

– Ты только не унывай! Мало ли, устала, вымоталась. И потом, ты же этот странный чай вчера пила, помнишь?

– Помню.

– Ну вот! Аккуратненько обо всём расскажи. Знаешь, у меня соседка по квартире страдала бессонницей. Не спала месяцев пять нормально, её под конец так накрыло, она чуть в окошко не вышла. Ты подожди, не реви. Слушай дальше. Она в итоге пошла к неврологу, чтобы тот ей выписал крепкое снотворное. А он говорит, это вам надо в клинику неврозов. Вы только не пугайтесь, это не психушка ни в коем случае, но я вам ничем помочь не могу, а там помогут. Она пошла туда, и оказалось, что ей не снотворное нужно, а просто у неё депрессия: она накрутила себя, и организм спать перестал на нервной почве. Так вот, она там три недели в дневном стационаре провела – вообще малина! Таблеточки лёгкие, массаж, бассейн, птички поют. Короче, вышла другим человеком. Спит как сурок теперь. Ещё и храпит иногда, приходится вставать и её пинать, чтобы перевернулась. – Последнюю фразу Ритка произнесла, обняв меня за плечи и улыбаясь. Кажется, стало чуть легче. Прежде всего потому что подруга не отшатнулась, хоть и посчитала сумасшедшей.

Марго мгновенно нагуглила телефон волшебной клиники, и я, пробежавшись раз восемь туда-сюда по этажу для успокоения, туда позвонила. Записалась, о удача, на этот же вечер.

Работа немного отвлекла – нужно было сочинить тексты для трёх акций со сложной механикой и переработать пять новостей. А потом метрополитен проглотил и выплюнул меня на соседней от дома станции, в пяти минутах ходьбы от лечебницы душевных недугов.

Территория выглядела вовсе не устрашающе: комплекс зданий постройки сороковых-шестидесятых годов прошлого века с разбросанными там и сям деревьями. Летом здесь, наверное, зелено. Между корпусами петляли дорожки, кое-где огибавшие круглые фонтаны и клумбы с застывшими в беспечном порхании толстопузыми купидонами. Мне представилось, как в советские времена здесь должны были делать вокруг фонтанов зарядку пациенты в полосатых пижамах. Совсем как в фильме про старика Хоттабыча.

В очереди к психиатру было странно. По-моему, все, кто сидел рядочком, из кожи вон лезли, только бы показать, что они здесь, в общем-то, случайно. Особенно смешно в свете того, что на самом деле каждый был настолько занят своими переживаниями, что до остальных ему не было никакого дела. Я, конечно, вела себя так же. Безразлично смотрела вбок, заинтересованно утыкалась в экран смартфона и украдкой косилась на соседей: флегматичного худощавого мужчину сероватого оттенка, полную бабушку в ангорской шали, прыщавую девушку с сальной чёлкой и её встревоженную маму, которая механически гладила дочь по коленке. «Неужели я среди психов», – произнёс внутренний голос, одной фразой перечеркнув все мои и Риткины усилия последних суток.

Когда сероватый мужчина, первый передо мной, скрылся за обитой чёрным кожзамом дверью, стало совсем не по себе. Мгновения скакали перед глазами яркими точками, и ни о чём, кроме «среди психов, среди психов», думать не получалось. Наконец настала моя очередь. Я в последний раз посмотрела вокруг взглядом человека, никогда не бывавшего у психиатра, и шагнула в кабинет.

– Дорогая моя, если это явление разовое, пока волноваться точно не стоит. – Светловолосая женщина средних лет лучилась уверенностью. – Давайте мы вас пообследуем – у вас есть возможность к нам лечь?

Я кивнула. Как неудобно, прямо перед окончанием испытательного срока.

– Вот и замечательно. – Доктор уже строчила в бумажке. – Значит, ложитесь прямо завтра. Больничный вам откроем. Вы же работаете?

Я снова кивнула.

– Замечательно. Ждем вас в приёмном отделении с вещами. На доске объявлений справа от моего кабинета есть перечень всего необходимого и разрешённых предметов.

Я поблагодарила её, взяла направление и поднялась со стула.

– Не унывайте, Василина! Всё будет хорошо – разберёмся и всех ваших демонов прогоним!

Какая задорная женщина.

– Замечательно, – сама того не заметив, передразнила я её. И покраснела.

Добрая доктор засмеялась. Спасибо ей за это.

Я вышла и позвонила Ритке.

– Замечательно, – процедила она, явно раскуривая сигарету, – Вася, ты большая молодец. У них там отлично, они разберутся. И не психушка вовсе.

«И не психушка вовсе», – твердила я себе в тот вечер, пока не заснула.

Вообще-то в эти выходные я планировала поехать к родителям, причём сюрпризом, но от посещения клиники неврозов совсем расклеилась. Отличный будет сюрприз – дочь, рыдающая от любого чиха и падающая в обморок, стоит скрипнуть половице. И, если субботу удалось бесцельно проваляться на кровати под сериалы на компьютере, заполнить воскресенье мне помогла Маринка: притащилась часа в два ночи пьяная вдрызг, разворотила кухню в попытках соорудить себе ужин, но, едва проглотив приготовленное, вернула на пол в коридоре. Я проснулась, выползла из комнаты, чуть не поскользнулась на её трапезе и, поохав для порядка, стала помогать ей убираться. Отправила путешественницу в душ, напоила чаем и, узнав причину её асоциального поведения – Димка, гад, позвонил! – уложила спать. И сама проспала до полудня. Вика, обнаружив с утра следы ночной жизнедеятельности, оставила нам записку прохладного содержания и укатила на веганский слёт. Остаток воскресенья мы приводили коридор с кухней в порядок и гоняли чаи под вялые Маринкины причитания.

В понедельник я проснулась чуть раньше положенного. Всегда так: если с утра экзамен или ещё что ответственное, глаза сами собой открываются за пять минут до будильника. За окном в свете не погасших с ночи фонарей проносились редкие утренние машины. Сима, которая провела детство с окнами на Ленинский проспект, говорит, что у них в три часа ночи движение немногим отличается от часа пик. И шум стоит круглосуточно. Наша улица, конечно, потише. Здесь почти нет жилых домов, сплошные НИИ. В общем, не центр мегаполиса, но благодаря старым рамам слышимость о-го-го какая. Помню, первые пару недель прямо-таки страдала: только провалюсь в сон, какая-нибудь запоздалая поливалка выдёргивает обратно.